Чтение онлайн

Успел, повезло.

Перепускной шлюз, шипя, стравил вредную атмосферу, и первая порция пилотов ввалилась в столовую.

Ка-а-ак же хотелось скинуть шлем! Подышать нормальным, родным, «пластиковым» воздухом после сто десятого цикла регенерации! Выкурить сигарету и наконец начесаться всласть!

В кубрике было людно. С каждой минутой все «люднее».

Я расположил свои могучие телеса на банке, шлем шмякнул на столешницу, оставалось стрельнуть огоньку, ибо сигареты имелись, но зажигалка моя, как обычно, сдохла — копеечное одноразовое дерьмо.

Пилоты стояли, сидели, кое-кто прямо на полу вдоль переборок, слышался гомон голосов, а кислород уже отравили первые никотиновые облачка.

Подле левой руки обнаружилось плечо с шевроном «Комэск И-01» — Белоконь!

— Здорово, тезка! — Я пихнул его локтем. — Огоньком не богат?

— Здорово, тезка. — Андрей покосился на палочку здоровья на моей губе. — Я не курю, ты же знаешь.

— Я не закурить прошу, а огня! У тебя же точно есть!

Белоконь пошарил в наплечном контейнере с малым НЗ, где должна была храниться зажигалка.

— Травись на здоровье. — Он извлек пламя и подождал, пока я раскочегарю табак «Гвардейский». — Как летается, однокашник?

— Обычно. Не война — курорт. Только вылетов — перебор. Руки-ноги отваливаются.

— Аналогично. Правда, ведомого подстрелили вчера, черт…

— Насмерть? — Спросил я, затягиваясь.

— Нет. Но левую руку в клочья. — Белоконь показал пальцами, как именно. — Комиссуют парня, без вопросов. Как бы на инвалидность не попал… Сам же знаешь, что нынче с очередями на протезирование! И глупо-то как получилось! Представляешь, умудрился поймать двадцать миллиметров в пикировании! Из башенной скорострелки! Очередь прямо во фронтальную проекцию!

— Ого! Редкий случай! — Воскликнул кто-то из 14-го ОАКР.

— Повезло же парню, а! Обычная пушка, ну ты скажи! — Поддержали его коллеги.

— Повезло, что не в голову. — Откликнулся некто рассудительный.

— Это когда мы колонну «Гэвов» на марше поймали?

— Нет, это позже, в последнем вылете. — Ответил Белоконь. — Вас там не было. Штурмовали какую-то окопавшуюся пехоту на шоссе Керсасп-Север — Хордад. У них там батарея противотанковых ракет была, вот нас и послали, чтобы наша броня не нарвалась. Ну вот, парня из БРАМДа и срезали. Как его… «Леопард», что ли. Перебрал по высоте до четырехсот метров, вперед меня вырвался. А там замаскированные БРАМДы. Очередь — и прощай здоровье. Как еще домой дотянул, не знаю. Жалко парня! Толковый.

— «Леопард» правильно по-клонски будет «Паланг». БМ-8 по нашей классификации.

— Только паланг — это, кажется, пантера.

— Тогда уж пэлэнг, тоже мне, грамотеи… — вот такое у нас, оказывается, филологически подкованное 14-е ОАКР!

— Паланг — хренанг, какая разница?! — Резюмировал Белоконь.

— Кто у тебя теперь ведомым? — Поинтересовался я.

— Ты не его знаешь. Новенький.

— Из этих, из «стюардесс», что ли?

Белоконь не успел ответить, как за столом напротив возмутилось молодое дарование. Он даже шлем отодвинул, чтобы сподручнее было обижаться.

— Э! Уважаемый! С вашего позволения! Я бы попросил! — Голос неподдельно звенит, в глазах огонь. — Мы вам не «стюардессы», а выпускники ускоренных летных курсов! Так что, извольте потрудиться…

На нас заоборачивались. Не слишком активно, даже разговорчики не погасив, но все же. Я прикуривал вторую сигарету от первой, дабы отравиться про запас, а сам думал, что сейчас тебе, сокол, кто-то всыплет. Разглядел на груди юноши нашивку первой эскадрильи, и голова сама вжалась в плечи, будто это меня сейчас будут показательно разносить.

Так и вышло.

Кулак Белоконя опустился на жалобно застонавшую столешницу.

— Седобривец! Молчать! Во-первых, не «э, уважаемый», а «разрешите обратиться, товарищ старший лейтенант»! Во-вторых, выступать будешь, когда лычки мичманские с плеч слетят! Вот тогда вызывай старшего лейтенанта на дуэль, как в уставе прописано! А то ишь, говорящий мичман выискался! Осознал? Извинись немедленно!

— Да ладно, Андрей, чего ты так парня… — зашептал я, но Белоконь не угомонился.

— Ничего не ладно! Дисциплина и субординация — залог боеготовности! Если всякая мичманская мелюзга станет на строевого офицера гавкать!.. Не позволю!

В общем, Седобривец извинился, а Белоконь перешел в доброжелательный режим. Его скафандр скрипнул, когда он поворотил объемы в мою сторону.

— Румянцев, я же тебя с орденом не поздравил!

— Ой, подумаешь, какая важность!

— Не-е-ет, Андрюха, так не пойдет! Держи! — Он протянул мне зажигалку. Хорошую всепланетную с турбонагнетателем в титанировом корпусе. — С первой «Славой» тебя! Кури на здоровье, меня вспоминай, и так держать! Чтобы не последний!

Я растрогался! Честно!

От кого угодно ожидал, но только не от Белоконя! Такой жест мог исходить от Оршева, Титова, Бердника, да от Сашки Пушкина наконец! Но чтобы Белоконь, наш громовержец, снизошел…

Да как!

И ведь искренне, судя по всему.

— Спасибо, Андрей! — Я сцапал зажигалку, а наши бронированные перчатки сошлись в могучем рукопожатии. — Даже если брошу курить, зажигалку твою в рамочке хранить стану!

— Главное, — он обвел всех взглядом, — чтобы дурная привычка приносила настоящее удовольствие — или это не порок, а идиотизм.

— Точно! Гробить здоровье надо с наслаждением! — Сказал незнакомый штурмовик из Четырнадцатого и все засмеялись, даже Седобривец, который косился в мою сторону истинной фурией.

Пока я приканчивал третью сигарету (когда еще выпадет покурить — бог весть), во всех шлемах одновременно заговорили рации.

Народ встрепенулся. Я даже подпрыгнул от неожиданности, едва не сокрушив нежный алюминиевый стул своими центнерами. Кто-то срочно напяливал сферу на голову, кто-то просто просунул ухо в лицевой створ. На всех лицах вопрос: неужели оно?! Время?!

Но нет.

Просто приказ находиться возле флуггеров и быть готовыми к вскрытию красных пакетов.

Ф-фух! Поотпустило. А то ведь какие мысли приходят в гости по тревоге?

Правильно: не последнюю ли ты сигарету куришь, Румянцев? Не крайнюю, а именно последнюю.

Мы потянулись на выход. «Андромеда», конечно, рядом с флуггерами, но…

— Вот звезданут сейчас по столовке, — сказал громко Бердник. — Сколько нас набилось? Рыл пятьдесят? До свидания сразу пять эскадрилий! Так что давайте валить. А то всякое бывает.