Чтение онлайн

Позвонил фрау партайгеноссе и уточнил, почем идет ее металлолом. Госпожа Мюллер застенчиво стребовала по 220 евро за тонну. Я уточнил вес платформы. Двадцать одна тонна. Три платформы - шестьдесят три тонны. Тринадцать тысяч восемьсот шестьдесят евро. Я озлился и начал беспощадно торговаться. Удача мне улыбнулась, и цена упала до эксклюзивных двенадцати тысяч за три платформы. Я прикинул, во что нам обойдется вся эта эпопея, и понял причину такой уступчивости суровой госпожи. Всего мы вывозим четыреста десять кубов. На сто две с половиной тысячи пятьсот евро. Да двенадцать тысяч за металлолом. Госпожа с нас имеет стопятнадцать евро-косых. Нехило так, да? Можно и скостить нам чуток за платформы.

В аэропорту дело полным ходом шло. Боковые стенки и потолок уже закрыли. Все полости между обшивкой пеной задули. Проводку внутреннюю развели и место для установки кондиционера снабдили болтами. Только установить его осталось. Но это я и сам, на месте сделаю. Остались только торцы открытыми, через которые с наивозможной плотностью грузили расходники и ЗИП, под хвост "Каравану". Под самолетом пространство уже все заполнили коробками с маслом. Запасному двигателю с упакованными винтами тоже уже нашли свое место. Плотик спасательный на четырнадцать человек, венчал вернисаж этот, радуя глаз сочным оранжевым цветом. В самом самолете места уже и не осталось. Бедняга "Караван" даже на шасси просел, как полуторка фронтовая на рессорах. А места свободного еще много. И спереди и за "Караваном. Решили пока торцы наглухо не заделывать. На живую гайки навернули не протягивая, дома с Чезаре протянем. К 12:30 закончили мы с погрузкой, рассчитались с мастерами за работу. Еще пять штук долой. И краном поставили контейнер на трал. Пыхнул "МАН" в небо дымком соляровым и поехали. Прощай "Македония"! Я впереди лидером иду. Дорогу указываю. За мной тягач небо коптит, а Чезаре на микроавтобусе своем замыкающим следует. На случай, если вывалится что. Так подобрать.

Подъехали к дому. Еще один контейнер добавился. Третий уже. Мы свой трал с аэропланом рядышком приткнули. А люди все снуют. Погрузка продолжается. Понаблюдал я минуть пять, и как обрезало. Закончилось движение. Все! Загрузились скарбом домашним. Полон контейнер. Закрыли его, замки повесили.

Я в дом зайти нацелился. Но тут Катерина на крыльце объявилась. С видом озабоченным. Увидев меня, обрадовалась:

– Как ты вовремя приехал! У меня еще паркет не погружен и место уже кончилось!

Абзац! И что, отказать любимой в маленькой, не очень чистоплотной, но такой приятной мести? Да никогда!

– Чезаре! Снимаем торцы!

И снова народ забегал, вывозя и укладывая в контейнер, увязанный в пакеты, дорогущий дубовый паркет.

– Катенька Катюша! А что у нас в третьем контейнере?

– Холодильники и морозильники "Бош" в ассортименте. Двести пятнадцать штук на девяносто три тысячи восемьсот сорок евро.

– Замечательно.

Опять позвонил фрау Мюллер и четвертую платформу заказал. Еще четыре тысячи в минус. В 16:10 погрузку мы, наконец, завершили. Места осталось всего-то от двери в контейнере, до распахнутой левой пилотской. Рядом с дверью окошко врезано откидное. Большое. Оно откинуто сейчас, и сидя в кабине самолета можно наблюдать окрестности.

К 17:00 в назначенное время мы уже в банке были. Там Катерина закупила золотые слитки. В титановом кейсе. Содрали с нее комиссию несколько больше, чем я думал, и досталось нам 8446 граммов драгметалла. Полюбовался я на добро это. Сияют слитки зеркально. Но лихорадкой золотой не подхватил. Равнодушным остался к тельцу златому. Закрыл кейс на ключик, в сумку его уложил да застегнул на молнию. Сумку через плечо, пистолет под мышкой правой поправил и домой мы с Катериной поехали. Осталось нам только матрас надувной скатать. И можно в путь отправляться. Чезаре ночевать с нами остался. Покараулим с ним эту ночь. Выдал я ему СПАС обрезанный. Приклад на место прикрутил. Патронов картечных - два магазина, длинных, по восемь штук. Сам и Вальтером обойдусь. И у Морсика сон чуткий. Тут в Греции можно и вовсе не караулить, нету тут жуликов. Повывели всех. Но береженого - бог бережет.

Как и ожидалось, никаких происшествий за ночь не произошло. И по радио интересующие нас новости не прозвучали. Утром простились мы с Чезаре. Катя его рассчитала по царски и расцеловала на прощание. Я ружбайку у него отнял и в самолет спрятал, потом тоже приобнял. Нормальный он мужик, хоть и хитрюга. И уехал он, а мы тягачей дожидаться остались. К 10:00 подъехали четыре тягача, собрал я водителей, показал на карте место, куда груз везти. Выработали совместно маршрут. Подцепили к тягачам тралы. Выстроились в колонну и с песней вперед. В Лачанокипой!

Переезд до терминала много времени не занял. По объездной дороге, не очень загруженной в это время, доехали минут за сорок. Подъехав к запертым воротам, погудели. Ворота откатились по направляющим и колонна зарулила на обширный двор. Мадам Мюллер встретила нас с Катей возле формирующегося состава, из десяти крытых вагонов и девяти платформ. Из потрепанных вагонов неслось мычание, блеяние, лай и даже кудахтанье. Четыре пустых платформы вытянулись вдоль здания промышленного вида, и явно нас дожидались. Возле первой из них разбросал опоры могучего вида кран. Ярко-желтый, величавый, с надписью на стреле белым по черному - "KATO". Охрана есть. И вооруженная. Четверо в черной форме, с пистолетами в кобурах. Площадку контролируют внимательно.

Поставил я свой скутер в сторонке на подножку и принялся распоряжаться. Меня строгим нордическим голосом вежливо попросили заткнуться, не мешать специалистам, и в сторонку отправили за процессом наблюдать. Я спорить не стал, Катю под локоток зацепил и в узкую тень, к забору отвалил. Потом вспомнил одну тревожившую меня мыслю и к буксам присмотрелся повнимательнее. Есть в мрачной тевтонской педантичности что-то светлое. На всех буксах явственно виднелись свежие потеки масла. Но и только. В остальном же, вагоны и платформы представляли собою "жалкое, душераздирающее зрелище". Ржавчина везде, немалые дыры, именуемые отверстиями, сквозь которые были видны коровьи ноги, сундуки, клетки с курами, петухами и гусями в которых бедным птицам и повернуться было совершенно не возможно. Вагоны крытые, с семьями имуществом и животиной. Платформы фермерские тракторами и комбайнами, и прочим сельхозинвентарем битком забиты. Все уже в состав сформировано.

Бригада стропальщиков под управлением осанистого бригадира сноровисто принялась перекидывать краном контейнеры на платформы. Маневровый тепловоз в дальнем конце состава подтягивал под погрузку следующую платформу, и дело шло решительно и бодро. Поскольку водителям тягачей труды были оплачены заранее, освобождённые машины сразу же уезжали, и сутолока на погрузочной площадке отсутствовала, как таковая.

Подошёл я к даме руководящей, отвлёк её на пару минут от руководящей деятельности и рассчитался за проезд, передав ей полиэтиленовый пакет с деньгами за 388 кубометров. Сто тринадцать тысяч евро.

– Господин Ружейников!

– Да, фрау Мюллер?

– Пойдёмте к моей машине.

Пришлось идти к белой BMW уважаемой фрау, где мне были вручены два пластиковых прямоугольника, похожих на банковскую пластиковую карточку. В правом верхнем углу имелась радужно переливающаяся голограмма с изображением пирамиды с глазом, как на бакинском. Дата сегодняшняя. Под нашими цветными фотографиями рельефные имена, в одной строке кириллицей, в другой латиницей. Vitaly Ruzheynikov и Katerina Ruzheynikov, соответственно. Над именами рельефный шестнадцатизначный номер, разбитый на четыре группы по четыре цифры. На обратной стороне карточки тоже голография глазастой пирамиды в круге и штрихкод. А магнитная полоса отсутствует. Однако, это сюрприз! Когда это Катя - Ружейниковой заделаться успела?

– Ваши Ай-Ди.

– Что это?

– Идентификационные карты. Они там вместо паспортов.

– Почему кирия Фокаиду стала Ружейниковой?

– Вам лучше знать!
– усмехнулась фрау Инесса.
– Кирия Катерина пожелала изменить фамилию. Это её право. Надеюсь, она не огорчила вас этим?

– Ну что вы! Так гораздо лучше, по моему!

Она заглянула в пакет, пересчитала банковские упаковки, и я удостоился суровой улыбки и пожелания счастливого пути. А также внезапной откровенности: