Чтение онлайн

Преимущество использования живой растительной пищи заключается в том, что она на 50 % способна сама переваривать себя за счет содержащихся в ней ферментов, и этот процесс идет в оптимальном режиме, не требующем много энергии от организма. Помимо этого, в растительной пище, особенно в ее ботве, содержится в 1,5–2 раза больше необходимых для организма макро-, микроэлементов, витаминов, энзимов, не считая того, что растения способны аккумулировать энергию Солнца, образуют хлорофилл, обладающий громадным родством с гемоглобином, связывающим между собой азот и все химические элементы. На этом принципе нами был разработан не имеющий аналогов ультрафиолетовый облучатель «Гелиос-1» (для человека) и «Гелиос-2» (для животных), который подзаряжает клетки определенным спектром ультрафиолета, восстанавливая все жизненные процессы и делая организм здоровым. А облучение растений УФ-лучами повышает урожайность любых растений в 1,5–2 раза, причем без каких-либо минеральных удобрений.

— Иван Павлович, в связи с тем, что мясо, как вы утверждаете, является одним из самых сильных продуктов, способствующих закислению организма и развитию различных болезней, возникает вопрос, а как же тогда быть людям, у кого в подворье водятся куры, свиньи, козы, коровы, которые являются для них основным средством существования?

— Если говорить о мясе, которое продается в магазинах, то оно в принципе непригодно к употреблению из-за того, что оно было неоднократно заморожено, ароматизировано химическими веществами и для его переработки организм тратит много собственной энергии. Другое дело — как едят мясо на Кавказе и в Средней Азии. Там едят только свежее мясо, которое даже после варки или жарения сохраняет заложенные в нем ферменты, способствующие самопереварива-нию. При этом употребляют много зелени: объем ее в несколько раз превышает объем съедаемого мяса, и это значительно уменьшает кислотообразующее свойство мяса. Еще мудрее относятся к животным белкам на Севере, когда едят строганину — замороженное свежее мясо, рыбу. На своем опыте скажу, что вначале это блюдо было для меня необычным, а вскоре стало приемлемым. Вот так и надо поступать сельчанам при употреблении свежего мяса, то есть употреблять как можно больше зелени (в соотношении 1:3–4) и, что не менее важно, не употреблять жидкости (кроме вина) во время еды и в течение 2 часов после нее, не мешая выделенной сильной концентрации желудочного сока для переработки мяса.

Здесь еще надо обратить внимание вот на что. Известно, что в Природе «все взаимосвязано» и одно зависит от другого, и, в частности, взаимоотношения человека с животными. К примеру, с коровами, молоко и мясо которых мы чаще всего употребляем. Дело вот в чем. По официальной статистике, о которой мало кто знает, в России грядет эпидемия лейкоза коров. Из-за развала сельского хозяйства ветеринарная служба, как и многие отрасли народного хозяйства, пришла в упадок, из-за чего заболеваемость лейкозом коров в частных хозяйствах доходит до 90 %, а в крупных — больше 60 %. В целях обнаружения больных коров 1–2 раза в год проводят соответствующие обследования и заболевших животных выбраковывают. Так в обязательном порядке делается за рубежом, и каждая корова паспортизируется. В России, как правило, это пущено на самотек, ибо такой анализ стоит в пределах 500 рублей, да еще сама справка около 200, а таких денег у селян нет. Но за бутылку самогона, простите за правду, справку можно получить, и молоко или мясо больной коровы поступает в продажу, а в лучшем случае молоком больной скотины поят телят, свиней, что за рубежом категорически запрещено. Правда, на заводах молоко пастеризуют, и считается, что вирус лейкоза погибает, но из-за многих причин наша иммунная система, особенно у детей, ослаблена, и вирус, содержащийся в таком молоке, мясе, колбасе, еще больше ее угнетает. Если у взрослых иммунная система в той или иной мере выработала иммунитет против такого вируса, то у детей сейчас происходят неблаговидные дела. Ежегодно число лейкозов (лейкемии) у детей увеличивается на более чем 5 тыс. случаев. Если, по данным ВОЗ, в мире считается благополучной страна, в которой наблюдается 2–3 случая лейкоза на 100 тысяч населения, то в России в среднем 15, а среди детей — и до 25 случаев этого заболевания. Считается, что к 2025–2030 годам в нашей стране будет страдать лейкозом каждый третий ребенок, а дети с таким заболеванием живут не более 14 лет. Да и можно ли это назвать жизнью?! Единственным средством спасения от такой болезни является пересадка костного мозга, но у нас в стране таких операций могут делать не более 500 в год.

В мире доказано, что любые клетки, содержащие ДНК из переболевшего раком организма, могут нести в себе код, своего рода пусковой механизм, который запускает процесс формирования болезни. На сегодняшний день в России ничего не предпринимается, чтобы предотвратить надвигающуюся катастрофу, которая граничит с преступлением уничтожения генофонда страны. Мы с академиком Дмитрием Семеновичем Стребко, директором Российского института электрификации сельского хозяйства, пытались пробить финансирование на разработанные мною приборы для ультрафиолетового облучения лейкозных коров в государственных структурах, которые должны этим заниматься, но так и не нашли поддержки, а количество лейкозных коров уже давно стало превышать число здоровых. А мы ежедневно продолжаем ходить в магазины…

Информация к размышлению

К каким только цивилизованным изыскам не прибегают те, кто снабжает население мясом. До недавнего времени в Японии лучшей считалась говядина, которую получают от коров, которым добавляют в корм пиво. Однако в настоящее время во Франции начался своеобразный бум по поводу того, что в продажу стало поступать мясо от коров, которых поят первоклассным вином. Автор идеи Жан-Шарль Тастан утверждает, что дневная норма для телят и коров от 1 до 1,5 л вина в день, после чего мясо становится нежным, мраморно-карамельного оттенка при приготовлении. Автор утверждает, что коровы с радостью потребляют алкоголь, и он планирует провести эксперимент по влиянию различных вин на вкус мяса. Говорят, что в элитный ресторан, где есть блюда из такого мяса, стоящие в несколько раз дороже, чем блюда, приготовленные из обычного мяса, попасть труднее, чем в обычный.

В России пока такого мяса нет, но время покажет… олигархов становится с каждым годом все больше…

Необходимое отступление: прошел Бей-Балык — иммунитет не сник

— Было это уже изрядное количество лет назад. Летел я в Красноярск с совещания в Москве, будучи собственным корреспондентом центральной газеты в Красноярском крае. А рядом со мной сильно озабоченный чем-то зам. министра внутренних дел Тувинской АССР. Всю дорогу он молчал, а потом его будто прорвало: «Еду с коллегии МВД с очень нелегкой задачей: провести полную паспортизацию населения. Но ведь у нас в трудных верховьях реки Каа-Хем, притока Енисея, живут отшельники — монахи-черноризцы. Иными словами, фанатики-старообрядцы. Нормальные из них, цивилизованные, живут в поселках, а отшельники, ушедшие от мира, — в землянках и скитах — в верховье, куда и добраться-то невозможно, кроме сплава по Каа-Хему. Так вот, их вера не позволяет иметь фотографию, а тем более «пачпорт». Мы пытались их цивилизовать. Но они фанатично: «Сунетесь — уйдем замирать в горы». Такие случаи «замирания» уже были в раннесоветское время. Причем массовые. Что делать, ума не приложу».

Стоит ли удивляться, что я ринулся туда. Это была моя территория, как собкора газеты. Испугавшись за мою жизнь, зам. министра приставил ко мне в провожатые подполковника Михаила Ефремовича Бочкарева, который в прошлом был начальником тоджинской милиции и хорошо знал те места и даже отшельников. Тем паче, что мне предстояло преодолеть грозный Бай-Балыкский порог, проходя который на специально изготовленных 12-метровых лодках гибли даже многоопытные проводники. Бочкарев же хорошо знал и это сословие.

Так я оказался в сообществе замечательного человека Бочкарева, одного капитана милиции из Сарыг-Сепа и фоторепортера журнала «Советская индустрия». На заимке Чодурлык, преодолев Бай-Балыкский порог, мы ночевали в охотничьей избушке. Бочкарев и капитан милиции — завзятые охотники. Ближе к рассвету они начали меня агитировать: «Рядом солонцы — там наверняка лакомятся маралы. Пойдем вместе — поохотимся».

Я замахал руками: «Нет-нет. Я не стреляю в животных. Поесть еще мясо могу, но поднять ствол — увольте». Меня оставили в покое и ушли. Через полчаса-час слышу звуки выстрелов: значит, охота состоялась. А спустя какое-то время будят и предлагают отведать свежей сырой печени. Я запротестовал, но Михаил Ефремович, смачно поедая еще дымящуюся, как мне показалось, печень, подмигнул: «Очень вкусная и полезная вещь. У нас в Туве это первое блюдо. Володя, не отведаешь — жалеть будешь». Ну, мой принцип: в жизни надо всего попробовать хоть единожды. И я, зажмурив глаза, взял, чуть подсолив, печень на язык. Боже, как вкусно-то. Никакого отторжения. Никакой тошнотворной реакции. Никакого омерзения.

Далее. Я увидел заваленную маралиху… Веселый костерок, дымящийся закопченный котелок, и в него опускаются кусочки требухи. Я видел, как, выворачивая их и промывая в кристально чистой воде Каа-Хема, Бочкарев предварительно рубил их на куски. «Это сычуг, Володя, — сказал он. — Ты когда-нибудь его пробовал? Нет? Но знай, если поешь и накатится что-то в части желания, женщин в округе не предвидится еще неделю».

Разделывая нижнюю часть ног маралихи, Михаил Ефремович пояснил: «Это камус. Он не подвержен влаге. Олень по колени в снегу бродит, а ноги сухие. Именно эта часть шкуры идет на унтайки».

Сложив над костром шатерком кости конечностей маралихи, Бочкарев продолжил мой ликбез. «Мужичка» не пробовал? Внутри костей мозжечок, но так у нас называют то, что внутри них. С ясным намеком на то, какую силу он дает нам, мужикам».

Как опытный сталевар, который без приборов, щекой и, наверное, интуицией чувствует, что металл сварился, плавка состоялась,

Михаил Ефремович вытащил из костра костяшки. Рукоятью ножа постучал о них, пока не отделилась костная оболочка и не выглянул из-под нее белесый жир: «Вот, «мужичок» готов к столу. Но помни, Володя, о чем я предупреждал в связи с сычугом. Это не меньшей силы».

Закрепил Михаил Ефремович мои новые познания в этой сфере, пригласив домой по возвращении в Кызыл. И на столе под занавес появилась «кровавая мэри»: так здесь называют водочную настойку пантов. И снова был предупрежден, но только в части той, чтобы я знал, что, беспременно, «накатится».

Вот так я прошел первый «ликбез», совершенно не подозревая, что кроется в том, что могут подать на стол.

Отмучившийся в походе к монахам-черноризцам в верховьях Каа-Хема журналист Владимир Хрусталёв