Чтение онлайн

«Виктор» всегда соображал и действовал быстро. Освобождая проезд, он оттащил в сторону лежащие тела, раскрыл ворота и забежал во двор.

— В машину, Оли! — крикнул он. — Быстро!

Оказалось, что картечь попала в радиатор «Тойоты», и под ней образовалась большая лужа антифриза. По счастью, «Вранглер» остался невредимым. «Виктор» прыгнул за руль, рядом села «Сьюзен», хлопнули дверцы, красный джип вылетел на улицу и помчался в сторону шоссе, до которого было рукой подать.

«Глаз» позвонил дежурному в очередной раз и срывающимся голосом закричал:

— Объекты наблюдения уходят! Красный «Вранглер»! Они уходят, говорю вам! Тут куча убитых, а они уходят!

Он был на грани нервного срыва. И действительно — даже опытный сотрудник с трудом бы перенес такое обилие происшествий, которые наблюдал молодой контрразведчик в свое первое серьезное дежурство. На этот раз и оператор центрального офиса не отличался спокойствием и монотонностью голоса.

— Преследуйте их! Задержать любой ценой! Вот-вот подоспеет группа!

— Но как я их задержу? — спросил молодой человек, но его уже никто не слушал.

«Глаз» был растерян, потому что у него не было ни оружия, ни автомобиля, ни опыта преследования, а тем более задержания столь опасных объектов. Но он добросовестно пытался выполнить приказ и потребовал машину у Джефферсона. Покладистый обычно, Эдгар свой автомобиль давать не захотел и предложил воспользоваться оставшейся во дворе Уоллесов «Тойотой». Этим «глаз» и занялся.

«Камри», естественно, не имела ключей, да и вообще не заводилась, хоть он и пытался включить зажигание напрямую, соединив провода в обход замка. Только панель приборов запестрила красными аварийными лампочками. Ясно было, что на этом авто никого не догонишь, а следовательно, и не задержишь. Но это было занятие, направленное на выполнение приказа, поэтому «глаз» со спокойной совестью выполнял заведомо безрезультатную работу, пытаясь реанимировать автомобиль. Но имитировать бурную деятельность ему пришлось недолго: очень быстро подлетели сразу несколько машин контрразведки, набитые вооруженными сотрудниками.

— Где они?! — выкрикнул старший, открыв дверцу и не обращая внимания на трупы.

— Поехали туда, — показал рукой «глаз». — По шоссе, направо.

Хлопнула дверца, и преследователи помчались вдогонку.

Ночная гонка всегда опасна. Даже по хорошей дороге без оживленного движения. Да хоть по вообще пустынной трассе! Опасность возрастает, если тебя преследуют и неизвестно, чем все закончится, если догонят.

Бледно-желтая луна напоминала сыр уэнслидейл, который Оливия пыталась произвести на своей ферме, но так и не успела добиться нужного качества. С низкого неба ярко светили мириады звезд, у Энтони во время ночной работы на океанском берегу часто появлялось ощущение бесконечности, и он чувствовал себя на краю света, вне времени и пространства… Но сейчас они не могли отвлекаться, сидя в мчащемся сквозь черную ночь красном «Вранглере», как в неуправляемом пушечном ядре, несущемся по белому жерлу ствола, проложенному криптоновыми фарами и нацеленному неизвестно куда…

У тех, кого на Острове знали под фамилией Уоллес, имелось преимущество: пятнадцать-двадцать минут форы. Спидометр показывал 185–190 километров в час, но на «Тойоте» они бы уходили быстрее — джипы, при всех своих преимуществах, мало приспособлены к гонкам. Поэтому Энтони то и дело бросал взгляд в зеркальце заднего вида — не появились ли огни фар преследователей? Недавно он ехал по этой же дороге с Гафуром, но сейчас время шло быстрее. Может быть, потому, что минуты опасности текут не так, как минуты спокойствия: иногда они растягиваются, а иногда спрессовываются.

Мощно ревел мотор, двести семьдесят лошадей неукротимо рвались вперед, и вцепившийся в руль Энтони понимал, что он ими не управляет, так как не сможет ни затормозить, ни объехать внезапно возникшее препятствие. А за руль только держится…

Наконец, они проскочили береговой участок шоссе, теперь слева и справа тянулись заросли дикого леса. Когда Уоллес в очередной раз посмотрел в зеркало, то увидел то, чего боялся и что неминуемо ожидал увидеть, — фары. Причем сразу понял, что их преследует не одна, а несколько машин. Он попытался вдавить педаль газа поглубже, но ничего не получилось — «Вранглер» летел на предельной скорости. Преследователи медленно, но неуклонно приближались.

— Куда мы едем? — в очередной раз спросила Оливия.

Несколько раз он пропускал этот вопрос мимо ушей, но на этот раз ответил, процедив сквозь стиснутые зубы:

— К моему другу Кахуранги.

— Зачем? И что мы будем у него делать?

— Затем, что он руководит суверенной страной…

— Вот как?! — скептически удивилась она. — И как же она называется?

— Она не имеет официального названия, зарегистрированного в ООН. Но международное право ее признает. А зовут ее «земля маори». Там действуют свои правила поведения, свои законы… И у них есть своя граница. Я думаю пересечь границу и попросить убежища. Ведь права убежища никто не отменял, независимо от размеров страны…

Сбросив скорость, Энтони свернул направо, углубляясь в чащу буша.

— Это же декоративный политес, неужели непонятно? — не скрывая раздражения, сказала Оливия. — Или ты действительно думаешь, что твой знакомый вождь так же считает тебя другом, как и ты его? И что он рискнет своей показной значимостью, чтобы ради тебя нарушить законы Новой Зеландии и потерять театральную видимость руководителя самостоятельной страны?

— Сейчас мы все это проверим… Возьми в кармане телефон и набери его номер, — так же сквозь стиснутые зубы проговорил Энтони, напряженно вглядываясь в дорогу. — Если не будет связи, попробуем по рации…

В буше было еще темнее, чем на неосвещенном шоссе: криптоновый свет рассеивали кустарники и деревья, а луна и звезды не могли пробить своими слабыми лучами плотную зеленую крону. Они ехали почти наугад. Несколько раз дорогу перебегали небольшие животные, может, косули, а на обочине иногда мелькали отражающие лучи фар глаза какой-то лесной мелочи. Столкновение могло прервать их бегство, пришлось сбросить скорость.

Оливия нашла имя «Кахуранги», нажала кнопку вызова и передала телефон мужу.

— Я слушаю, — ответил вождь. Голос у него был то ли недовольным, то ли усталым. Уоллес напрягся. Варианта «Б» у него не имелось, и что делать в случае отказа, он не знал. Когда ссоришься с SIS, можешь, даже прихлопнув муху, попасть в тюрьму за браконьерство. А уж за бойню на Побережье Бродяг…

— Это ты, Тони? Что случилось?

— За мной гонятся, — без предисловий ответил Уоллес. — И мне нужна твоя помощь. Ты воспользуешься своим суверенитетом и собственной юрисдикцией?

— Конечно! — без колебаний ответил Кахуранги, и Тони воспрял духом.

— Тогда послушай. Мы с женой едем к тебе, нас преследуют. Ты можешь мне помочь?

— Где ты находишься?

Глянув на спидометр, Энтони прикинул, сколько они проехали и сколько осталось.

— Километров десять осталось. Я только что миновал второй деревянный мост.

— По закону, я могу встречать тебя на границе, — уверенно проговорил Кахуранги. — Я поставлю там сто воинов. А пограничную пятерку прямо сейчас вышлю тебе навстречу — они отсекут погоню. Хоть это и против правил, но правила для того и существуют, чтобы иногда их нарушать… Жду тебя, дорогой брат!