Чтение онлайн

— Но их чудовища… они эффективны, — заметила орчанка. — Мы потеряли много воинов, сражаясь с их «Таранами» и «Серпами».

— Эффективны? — Мальвос вскинул бровь. — Милая моя, если вы называете эффективностью бездумное закидывание врага горами мяса, то да, они эффективны. Но это тактика для бедных и глупых. Это не война, а работа мясника. Зачем создавать сложный, дорогой механизм, который требует обучения и обслуживания, если можно просто вывести тысячу безмозглых тварей, которые будут дохнуть, но выполнять приказ?

Я слушал его и понимал, что вего циничных словах есть доля истины. Тактика Мортаны действительно была примитивной, но чудовищно затратной. Они не считались с потерями, ни своими, ни чужими. Для них и твари, и собственные солдаты были всего лишь топливом для костра войны.

— Армия Мортаны по большей части, это сброд, — продолжал Мальвос, входя во вкус. — В авангарде всегда идут чудовища. Глупые, сильные, но минимально управляемые в ближнем бою. Их задача проломить оборону, посеять панику, принять на себя первый удар. За ними идут полукровки, их единственная задача умереть, устав врага, заставив его потратить стрелы и силы.

— И только в третьей линии, — Мальвос сделал глоток вина, — идут они сами. Их «благородные» воины, их маги, их жрицы. Когда враг измотан, когда его ряды смешаны, они наносят свой удар. И это уже не бой, а казнь. Подло, трусливо и очень, очень грязно.

— А магия? — спросил я. — Мы столкнулись с магами Мортаны, они сильны.

— Сильны? — эльф снова усмехнулся. — Их магия так же груба и примитивна, как и они сами. Огненные шары, молнии, проклятия… Всё это эффектно, но неэффективно. Это магия разрушения, не контроля, не могут подчинять, только уничтожать. Их сила — в крови. Каждое сильное заклинание требует жертвы. Чем больше крови, тем мощнее заклинание. Поэтому они так любят устраивать массовые казни перед битвой. Это ритуал, подпитка их военной машины.

Он замолчал, обводя нас взглядом, в котором читалось откровенное удовольствие от того, как он унижает своих врагов в наших глазах.

— Они, настоящая религиозная секта, а не империя. Их правительница, старушка Мортана, не императрица, действительно верховная жрица. Все её воины натуральные фанатики, чем ниже ранг, тем более слепо они действуют. Не сражаются за земли или богатства, они сражаются за свою богиню, за свою веру. Они верят, что, умирая в бою, они попадают в её кровавый рай. И в этом их главная сила и главная слабость.

Я обдумал его слова, тёмный был прав. Все наши победы над армией Мортаны были построены именно на этом. Мы не пытались сойтись с ними в лобовую, мы заманивали, изматывали, били с дистанции, использовали их фанатизм против них самих.

— А теперь о вас, — сказал я, переходя к главной теме. Мой взгляд переместился на западный архипелаг, изрезанный на карте рукой Мальвоса. — Дом Морского Дракона.

При упоминании своего дома поза эльфа изменилась. Если, говоря о Мортане, он был расслаблен и полон презрения, то теперь он выпрямился, в его голосе появились металлические, властные нотки. Усмешка исчезла, уступив место выражению холодной, незыблемой гордости.

— Мы соль этого мира, — начал тёмный, и это прозвучало не как хвастовство, а как констатация непреложного факта. — Пока вы, сухопутные крысы, копошитесь в своей земле, мы правим океаном. А тот, кто правит океаном, правит миром, это закон.

Он подошёл к карте и провёл пальцем по широкой водной глади, отделяющей наш континент от его архипелага.

— Вы называете это Великим Океаном. Мы называем его нашим Внутренним Морем. Каждый остров, каждый пролив, каждое течение здесь изучено и нанесено на карты. Каждый торговый путь контролируется нашим флотом. Ни один корабль не может пересечь это море без разрешения нашего Царя. Те, кто пытался, сейчас кормят кракенов на дне.

Голос его звучал ровно, но я чувствовал в нём скрытую угрозу. Это была не ярость фанатика, а холодная уверенность хищника, который знает свою силу.

— Наша сила в мощных кораблях и в нашей стали, — продолжал он. — Мы не разводим уродливых тварей в подземельях. Мы строим драккары. Быстрые, как морские змеи, способные нести на себе сотни воинов и осадные машины. Наша пехота, это не сброд из фанатиков, а дисциплинированные, профессиональные легионы. Каждый воин с детства учится владеть мечом и копьём, каждый знает своё место в строю. Мы не бросаемся в безумные атаки, высаживаемся на берег, строим укреплённый лагерь, изучаем противника, а потом методично, шаг за шагом, уничтожаем его.

Брунгильда, услышав о легионах и тактике, подалась вперёд.

— Похоже на старые имперские тексты, — пробормотала она. — Так воевали люди во времена Первой Империи.

— Верно, гномка, — Мальвос с одобрением посмотрел на неё. — Мы не изобретаем ничего нового, берём лучшее, что было создано до нас, и доводим это до совершенства. Дисциплина, тактика, логистика, вот три кита, на которых держится наша военная мощь. Не слепая вера и не магия крови.

Он говорил, и я, закрыв глаза, мог представить себе эту картину. Чёткие, ровные ряды закованных в сталь легионеров, высаживающихся с десантных кораблей на вражеский берег. Командиры, отдающие короткие, лаконичные приказы. Стена щитов, лес копий. Это была армия из моего мира, армия Римской Империи на пике её могущества, только с поправкой на эльфийскую грацию и долголетие. И от этой мысли мне стало по-настоящему не по себе. С фанатиками Мортаны я знал, как бороться. Чтобы ни говорил Мальфос, особой проблемы с дисциплиной у войск Мортаны я не наблюдал. Нежелание отступать и драться до конца там, где бессмысленно, да, такое было. Но как бороться с легионами, которые действуют по учебнику тактики?

— Наш Царь, Малагор, — в голосе Мальвоса прозвучало благоговение, — величайший из правителей. Он не пророк и не жрец. Он стратег, экономист и государственный деятель. Царь понимает, что главная ценность этого мира, это не золото и не магические артефакты. Главная ценность, это разумные существа: рабочие руки, солдаты, ремесленники.

Он снова посмотрел на Урсулу, но на этот раз в его взгляде не было похоти, только холодный расчёт.

— Зачем убивать орка, если он может десять лет махать кайлом в шахте, добывая для тебя железо? Зачем сжигать город, если его жители могут производить для тебя товары, которые ты продашь в втридорога на другом конце света? Мортана и её приспешники этого не понимают. Они уничтожают свой собственный потенциальный доход.

— Цивилизация работорговцев, — прорычала Урсула.

— Именно, — спокойно согласился Мальвос. — Рабство, это двигатель прогресса, так было всегда. Сильные правят, слабые подчиняются, это естественный порядок вещей.

Он вернулся к карте и указал на побережье нашего континента. — Здесь были богатые человеческие княжества. Они торговали, процветали, строили красивые города. А потом пришла Мортана, всё сожгла, а жителей либо убила, либо превратила в топливо для своих ритуалов. Какая расточительность! Мы могли бы получать с этих земель огромные доходы. Поставлять им наши товары, а взамен забирать их зерно, их ремесленников, их женщин для наших гаремов. Но старуха не хочет менять порядок вещей.

Он говорил об этом с таким неподдельным сожалением, с такой досадой, будто речь шла о неудачной коммерческой сделке. И это было страшнее любой ненависти. Для него геноцид целого народа был всего лишь упущенной выгодой.

— Поэтому мы здесь, — заключил он. — Ждали, пока полукровки Мортаны умоются кровью и уберутся восвояси. А потом мы бы пришли на эти руины, собрали тех, кто выжил, и построили бы здесь свои фактории, свои колонии. Начали бы всё с чистого листа. Но тут появились вы и начали не просто выживать, а побеждать. Вы ломаете наши планы, вносите хаос в наш идеальный план. А мы этого очень не любим. Наш Царь ценит порядок, готов навести его любыми средствами.