Чтение онлайн

Однажды, возвращаясь домой, в ста метрах от дуба Володя замер на месте. Чья-то рука вдруг схватила его за воротник, сжала горло.

— Где был, паршивец? — прошипел кто-то над ухом мальчика.

Это был полицейский Шмеза. Его змеиное шипение было знакомо Володе.

Взбешенный молчанием мальчика, Шмеза так дернул его за воротник, что Володина рубашка расползлась до пояса.

В двух километрах отсюда находились фашистские казармы. Шмеза тянул свою жертву и приговаривал:

— Там ты развяжешь свой язык, паскуда! Вырвут его у тебя!

Со взрослым Шмезе, вероятно, легче было бы справиться. Четырнадцатилетий рослый светловолосый мальчик, как росток того самого кряжистого дуба-заговорщика, был гибкий и неподатливый. Не успел Шмеза протащить мальчика несколько метров в направлении к казарме, как звериный рев раздался по лесу: белыми, как чеснок, зубами впился Володя в поганую руку… Теперь Шмезе было не до жертвы. Лесная чаща мгновенно спрятала паренька.

…После этого заговорщицей стала река Полота. Под щербатым мостиком, где берег окаймлял тростник, дно не просвечивалось. И никому, кроме партизан отряда Тимоника, не была известна тайна подводного царства.

Укромное место посещали лишь четверо мальчиков. Приходили сюда в сумерках и опускали свой клад в воды древней Полоты. Заговорщица-река отвечала им бульканьем и тут же затихала, будто понимая всю важность мальчишеского дела…

Володя Богданов не имел теперь постоянного пристанища. Он ночевал то на сухих листьях в чаще леса, то в одиноком стогу сена, то просто под открытым небом. Пелагея Варфоломеевна знала, что сын бывает дома. Но встречалась с ним очень редко. О посещении мальчика говорила ей исчезнувшая со стола торбочка с хлебом.

Была у Пелагеи Варфоломеевны встреча с командиром отряда Тимоником.

— Опасно вам здесь оставаться, Пелагея Варфоломеевна. Мы решили перебросить вас на Большую землю.

Женщина немного помолчала, потом сказала:

— Если вместе с Володей — я согласна!

Через три дня в партизанском отряде появился светловолосый паренек. Он стоял перед Тимоником и взволнованно повторял одни и те же слова:

— Не могу…

— Говори спокойно, Володя. Чего ты не можешь?

— Уехать из деревни. У меня здесь много работы. Мы припасли для вас оружие в Полоте…

Не удалось Тимонику уговорить мальчика отправиться с матерью за линию фронта. Отказалась покинуть сына и Пелагея Варфоломеевна. Она не упрекала за это Володю. Наоборот. Он как бы вырос в ее глазах. Невольно мать начала прислушиваться к каждому слову сына.

Ночью, ворочаясь на остывшей печи, Пелагея Варфоломеевна вспоминала старого Якова. «Володя — его росток», — подумала женщина.

Дед Яков не был родным Володе. Но его шершавые трудовые руки учили мальчика делать первые шаги.

— А ну, переступай, дорогой. Смелее ходи по земле. Она — твоя.

Позже, когда Володя начал подрастать, дед Яков рассказывал ему сказки. И всегда в сказках старика вещи приобретали фантастическую силу только от родной земли.

Володе-школьнику он рассказывал о своей жизни. Яков Савастеевич участвовал в революции 1905–1907 годов, в Октябрьской революции и гражданской войне.

— Земля наша, — говорил дед, — всегда очищалась от нечисти. Ливнем больших чувств любви к Родине смывала она все, что не должно лежать на ее чистой груди.

Пелагея Варфоломеевна вспоминала слова Якова Савастеевича и думала о семье. Старший сын Александр для всех пропал без вести, а для нее, матери, он жив и здоров, вместе с народными мстителями мстит за отца, за свой народ, родную землю. В отчаянии зашлось сердце матери, когда фашисты схватили в поле среднего сына ее — Николая. Тогда корова одна вернулась с пастбища. А Николая вместе с другими парнями, как скотину, погрузили в товарные вагоны и отправили в фашистскую неволю… Вскоре Пелагея Варфоломеевна получила весточку от Николая. По дороге в Германию ребята выломали в вагоне стенку и на полном ходу поезда выбросились под откос. И Николай нашел себе правильный путь — к народным мстителям. А Володя?..

В этот момент кто-то постучал в стекло. Он!

Пелагея Варфоломеевна растерялась и не сразу пошла к двери. Дрожали ее руки на тяжелом железном засове. Когда она наконец обняла своего младшего сына, то почувствовала, что одежда его промокла насквозь.

— Что с тобой, родной? Почему ты весь мокрый?

Она держала руки мальчика и не могла их выпустить.

Матери не нужно было света, чтобы видеть улыбку сына. Он стоял перед ней торжественный и спокойный.

— Не волнуйся, мамочка, это — ливень!..

— Ливень… — повторила Пелагея Варфоломеевна и все держала мокрые руки сына. Так и осталось у матери ощущение этих рук на всю жизнь.

За окном стояла прозрачная и сухая ночь ранней осени. Согревшись под овчиной, Володя все еще переживал тревожные, но такие счастливые минуты. Не скрипели хорошо смазанные колеса… Телега с большим ящиком, наполненным до краев оружием и патронами, отправлена в партизанский отряд. Заговорщица Полота доверила партизанам клад, собранный юными патриотами — Володей Богдановым, Васей Стрикелевым и братьями Васей и Николаем Коваленками.

Шмеза не находил себе покоя. Давно зажила у него искусанная рука. Но злоба не остывала.

Володя давно уже не попадался ему на глаза. Он был неуловим, как ветер. К Пелагее Варфоломеевне Шмеза врывался неожиданно в любое время дня и ночи. Человек вежливей входит в свинарник, чем полицейский Шмеза в избу, где живут люди.

— Где твой выродок? — кричал он на женщину и поднимал в квартире такой кавардак, что становилось страшно.

— Оставь дитя в покое, — стыдила Шмезу женщина. — Чего ты к нему прицепился? У него в голове игры, а ты о какой-то измене немцам твердишь.

А сама она знала, какая «игра» мальчиков так ужалила Шмезу. Связной комсомолец Аркадий Бельчиков передал пионерам листовки о скорой победе Советской Армии. Одну такую листовку Шмеза утром сорвал со стены собственного дома.

Шмеза побежал с листовкой в комендатуру.

— Я уверен, что это дело того поганца, который искусал мне руки. Я из-под земли его вам достану!

Пелагея Варфоломеевна подозревала, что за ее домом идет слежка. И хоть сердце матери разрывалось от тоски по сыну, она боялась встречи с Володей.

Володя в это время был среди самых близких ему людей. Начальник разведки партизанского отряда Иван Петрович Глусцов предупреждал мальчика:

— Поживи среди нас. Тебе опасно показываться в Захарничах.

Несколько дней провел мальчик у партизан. Но потом начал проситься:

— В одном тайнике спрятаны листовки. Мне нужно встретиться с Васей Коваленко. Пионеры расклеят их без меня.

С Васей Коваленко, его братом Николаем и Васей Стрикелевым он встретился… в фашистском застенке. Он только на минуту пришел в себя, почувствовал боль распухшего лица. И снова полетел в бездну глубокого обморока.