Пипец Котенку! 3
Шрифт:
Увы, в блокноте больше ничего не написано. Придётся действовать на свой страх и риск.
Не хотел бы я, конечно, устроить очередной прорыв на четвёртый уровень… Или глубже, хрен знает, как сработает другая пирамидка. Так что все эксперименты надо будет проводить за городом. Чем дальше, тем лучше.
Поднимаюсь на второй этаж, принимаю горячий душ и иду в постель. Светочка сладко спит, обняв подушку вместо меня. Смотрю на её прекрасное личико, на манящую грудь в разрезе сорочки… и скидываю полотенце, завязанное на бёдрах.
«Люсиль, отвернись».
«Извращенец… Дай девушке поспать».
«Не переживай, ей понравится…»
Я оказываюсь прав. Осторожное пробуждение с помощью нежных поцелуев и последующие ласки приходятся Свете по душе. А потом мы оба засыпаем в объятиях друг друга.
Утром, сразу одевшись в охотничий комбинезон, беру с собой лук, запас стрел и всю прочую необходимую экипировку. В том числе рюкзак, в котором лежит большой макр для ритуала Люсиль, запас воды и провизии.
Алиса приучила всегда брать провиант. Раньше я как-то полагался на то, что смогу добыть жратву, даже если застряну на Изнанке, а в крайнем случае — питать себя маной. Но тушёнка, конечно, гораздо вкуснее плоти монстров, да и далеко не каждого из них можно есть.
Незаметно, по капельке, но мои женщины меня меняют… Света вот привила привычку ухаживать за собой, я даже расчёсываюсь каждое утро и регулярно хожу к парикмахеру. А всего после нескольких вылазок с Алисой я научился быть осторожнее и тщательней готовится к охоте.
Впрочем, все эти перемены к лучшему.
Собираюсь ехать в «Ураган», и тут меня навещает слуга и говорит, что прибыли некие господа, что представились моими гвардейцами. Ой, точно! Барон Котецкий из Новосибирска обещал прислать людей, вот они и приехали.
Выхожу во двор. Шесть мужчин и одна собака ждут меня там. Не шучу — передо мной полдюжины солдат в мундирах, вооружённых винтовками, а с ними большая немецкая овчарка.
— Здравствуйте, господа гвардейцы! — приветствую я.
— Здравия желаем, ваше сиятельство! — хором отвечают те, моментально встав в линию и вытянувшись в струнку. Собака тоже садится прямо.
Вперёд выходит старший, мужчина с густыми бакенбардами:
— Меня зовут Сергей, командир группы. Прибыли по приказу барона Котецкого в ваше временное распоряжение, граф. Готовы служить верой и правдой, покуда барон не призовёт нас обратно.
Всё предельно ясно. «Будем работать, но наш хозяин — не ты, имей в виду. Чуть что, сорвёмся домой». Таково было послание.
Впрочем, пофигу. Эти гвардейцы нужны мне так же, как и родовой перстень. Чтобы показать, что я настоящий дворянин.
— Спасибо, Сергей, — киваю я. — Обратитесь к местному начальнику охраны, вас разместят. А зачем собака?
— Служебная, ваше сиятельство. Хороший охранник.
— Ладно, пусть остаётся. На ближайшее время ваша задача — охрана моей невесты Светланы, которая живёт вон в том домике, — указываю. — Мне лично ваша помощь пока не нужна. Выполняйте приказы Светланы и не отходите от неё ни на шаг. Вопросы?
— Никак нет, ваше сиятельство!
— Вот и хорошо. Увидимся.
Сажусь в машину и уезжаю, оставляя гвардейцев в лёгком недоумении.
Сегодня Катя в «Урагане» одна. Усиленно намекает, что хочет побыть со мной наедине, но я, несмотря на яростные призывы Невской башни, отказываюсь. Как-нибудь потом, наверное.
Екатерина, хоть и расстраивается, не может мне отказать и сообщает, под каким порталом можно найти крокопсов. Он как раз за городом, удачно.
Еду туда, спускаюсь, и в течение буквально нескольких минут нахожу представителя вида. И правда, на собаку похож, только шкура зелёная с фиолетовыми пятнами и глаза сияют красным.
Убиваю тварь и собираю достаточно её крови в несколько склянок. А после этого возвращаюсь на Лицо.
Сажусь в машину, отъезжаю на тридцать километров в глушь и на живописном холмике приступаю к эксперименту с пирамидкой. Люсиль появляется на плече и внимательно следит.
— Страшно? — спрашивает она.
— Волнительно. Не хочу прорыв устроить. Будь готова сразу закрывать, если что.
— Ага…
Ставлю пирамидку на снег, откупориваю склянку и осторожно капаю на пирамидку. Чувствую резкое шевеление магии, которое тут же пропадает.
— Мало крови, наверное, — подсказывает Люся.
— Я так и понял, — бурчу и капаю побольше.
Воу! Пирамидка вдруг раскладывается, превращаясь в квадрат с четырьмя треугольниками. Из центра фигуры бьёт луч, который разрывает пространство. Прямо в воздухе появляется такой же сияющий зигзаг, как был в мастерской у Добрыни.
Сука, прорыв!
— Какой уровень?! — ору я, подхватывая пирамидку. В моей руке она сразу же складывается обратно.
— Не знаю! Четвёртый! Или пятый! Закрывать?!
— Да ну нахрен, нам же надо твой ритуал провести… Изнутри сможешь закрыть?
— Смогу! А обратно как? — красные глаза Люсиль становятся большими-пребольшими.
— Там разберёмся, — усмехаюсь я и прыгаю в портал.
Глава 14
Жарко, как в самом аду. Вокруг бурлят реки лавы, на горизонте извергается вулкан. Воздух наполнен пеплом, пахнет так, будто я залез внутрь каменной печи — раскалённым камнем и дымом.
Портал за спиной закрывать не приходится. По какой-то причине он исчезает сам собой.
— Это пятый уровень! Пятый! — вопит Люсиль, и не поймёшь, то ли радуется, то ли паникует.
Да уж, я чувствую, что уровень точно не первый… Давление маны такое, что даже мне хреновато. Духовный доспех не спасает, внутренние каналы начинают полыхать, будто я применил чрезвычайно мощную печать.
Что-то начинаю сомневаться в разумности затеи. Столь глубокая Изнанка чересчур опасна для людей. Ладно монстры, но магический фон настолько сильный, что меня аж тошнит. Приходится напрячься, чтобы защитить ядро и настроить потоки так, чтобы сбрасывать лишнее напряжение наружу.
Из-за этого я сам начинаю сильно «фонить», то есть разбрасывать вокруг человеческую ауру. И, конечно, на неё почти моментально реагируют местные обитатели.
К счастью, пока только один обитатель. Напоминающая черепаху тварь выныривает из ближайшего озера лавы. Клыков у неё нет, но острейший клюв ничем не хуже.
С этой мразью мне не справится. Вообще. Никак. С текущим уровнем сил — невозможно. Дело вовсе не в размерах, черепаха немногим больше обычной коровы. Но мощь от неё исходит такая, что становится жутко.