Чтение онлайн

Бунтарка сжала волю в кулак, рывком встала и, окутавшись магией полета, стремительно вонзилась ввысь. Строгий, грациозный, парящий белоснежный замок Ануф как и в первый раз восхитил неповторимым величием. Память и действительность слились в одно целое, чего нельзя было сказать о роскошном парке, водопадах и фонтанах в долине. Над разрушенными, заброшенными, позабытыми ансамблями витало запустение. В хаотическом порядке торчали из воды замшелые украшенные рунами и драгоценными камнями мраморные блоки, некогда бывшие руслами, каскадами и берегами. Дикий кустарник превратил в непролазные дебри красоту клумб и ковровую мягкость лужаек.

— Вот я и снова у тебя в гостях, любимый, — практически беззвучно, переполняясь грустью, прошептали губы Нии. — Что же ты меня не встречаешь?

Нианну встречала та же уединенно молчаливая пустота, что царствовала и близ башни Нурд, и на озерах Семи Очей и над разрушенным замком Гуниана и Зурбаклина. Эта Пустота не могла видеть дрожание слезинок на ресницах, не могла чувствовать содрогание груди в плаче, не могла видеть себя в отречено-безнадежных пучинах расширенных зрачков рубиновых очей.

Надежда… В груди хрупкой девушки осталась гореть призрачным, нереальным, медленно затухающим в пучинах лишений, пламенем лишь белокрылая надежда… надежда на любовь.

Величественный, гордый, неприступный… но пустой, безжизненно-холодный и покинутый замок Амдебафа парил пред невидимой тенью — Нианной.

Воспоминания пытались пробиться, пытались склеиться, но не изнутри памяти, а откуда-то снаружи, словно плавая вокруг. Это походило на лоскуты одурманивающих наваждений заползающих без спроса под волосы прямо в мозг. В первый миг Нианна испугалась этой внезапной атаки чуждой, но желаемой сторонней памяти. Девушка, выровняв дыхание и сжав волю в кулак, решилась на мгновенье приоткрыть себя ей. Голодным, копошащимся роем обрывки вонзились в сознание, толкаясь и гася друг друга красочной мешаниной образов. Но в этой какофонии нестерпимых, обглоданных мелодий Великой удалось выхватить суть, ухватить то зерно, без которого ее пребывание в Тироле было бы тщетным. Провидение подарило красочный фрагмент полотна с изображением ее потаенного дома. Точнее того места где он некогда был сокрыт от посторонних глаз в далеких, северных, угрюмых, вечно спящих ледниках. Гигантские, прозрачные короны пиков, вздымающихся из непроглядной тьмы бездонных ущелий, в которую не заглядывают даже ветры. Она вспомнила место, но путь к нему оставался недоступной тайной.

— И на этом спасибо, старый друг, — тяжелый вздох покинул опустившуюся грудь. Не понимая, как ее собственная память оказалась у парадного входа замка, Ниа еще раз пристально огляделась. — Бесит! Терпеть не могу, когда такое происходит! — вспышкой негодования вдруг взорвалось нутро. — Еще и еще раз Рок заставляет чувствовать себя мышью в заранее подготовленном лабиринте с вкусной приманкой по кому-то нужному направлению!!! Однако…

Память материи Иных в теле Великой, как и подобает ключу, четко хранила положение замочной скважины древней Тайны в глубинах бесноватого океана. Тайны — ее последней надежды на победу и свободу. И эта тайна тоже звала ее далеко на север.

— Как-то все гладко складывается. Все по пути. По прямой, что ни на есть, линии предначертаний. Знать, без участия Всемогущего не обошлось. Ничего, настанет момент, и я с тобой поиграю на равных! — немного повеселело девичье сердце, настырно продолжающее верить в невозможное.

Легкие, невесомые шаги невидимки едва слышно захрустели по гальке и приблизились к голубого мрамора арке парадного входа, скрытой как и весь дворец за силовым магическим барьером Предтеч. Белоснежная громадина шпиля центральной башни словно нанизала на себя само солнце. Два грозных каменных изваяния черного и белого драконов близ арки буравили рубиновым светом глаз саму душу Нианны, даже скрытую в покровах невидимости. Тонкие пальцы медленно скользнули к прозрачному бриллиантовому браслету выше левого локтя…

…Сердце сжалось от удушливой боли. Будто черная сеть магии Хранителей, вдруг вынырнувшая из пучин забвенного прошлого, вновь набросилась на грудь и каждый вздох не дарит жизнь, а похищает ее, наполняя тело терзающей раздирающей болью. Амдебаф смотрел в пустые глазницы прошлого. Он смотрел на выплавленный в основании одинокого утеса собственный силуэт с бриллиантовыми вкраплениями чешуи. Силуэт своей непокорности, силуэт последнего мига своей жизни. На секунду рассудок померк, утонул, растворился в океане этого древнего истязания, но воля Великого дракона отшвырнула нахлынувший мрак вскипевшей пенной волной, разбившейся о неприступный базальт его обновленной воскресшей воли. Рокот и вой боевой магии в этой оплавленной скальной чаше у утеса обрушился раскаленными воспоминаниями ярости, вскипятив кровь в жилах новой жаждой схватки. Рваные оплавленные язвы и шрамы тверди, не зажившие в тысячелетиях, заставляли помнить и жить, веря в будущее, во что бы то ни стало.

Ерртор молча стоял рядом. Серебро волос руноликого эльфа нещадно трепал ветер. Всадник понимал, что Амдебафу ничего не надо пояснять и рассказывать. Все слова мира будут лишними в этот миг. Все рассказы разума в этот миг бесследно утонут в пучинах клокочущих эмоций. Амдебаф с гортанным рыком медленно скользил яростно прищуренным взором по трещинам и воронкам, по оплавленным склонам и осыпям, будто вспоминая свой каждый смертоносный удар и отраженный выпад Хранителей, словно изготовившись к следующему неожиданному нападению.

— Взгляни. Именно с этого утеса дух Иррады улетел в поисках тебя в звездную Вечность, — Ерртор указал пальцем на карниз утеса вверху. — Она совершила невозможное… — молчаливое сердце всадника дрогнуло, окутанное теплом воспоминания о крылатой подруге.

— Во имя Вечности!!! Раз смогла мать, значит и я способен на такое!!! — грозный рев дракона взорвал тишину обгоревших седых скал. — Веди меня всадник домой! Я верну ее к жизни, чем бы это для меня не обернулось!!! — под бриллиантовой чешуей дракона полыхнуло голубое пламенное свечение Фару.

Ерртор простер руки вперед и вырвавшийся из них гигантский спрут Ануши, раскинув голодные щупальца в стороны, пожрал путников, превращая мгновенья времени и пространства в мизерную, перенесенную на огромное расстояние, песчинку. Черный щупальценогий демон магии Тьмы изрыгнул Ерртора с Амдебафом на большой высоте в нескольких километрах перед долиной Ануфа.

— Вот ты и дома, — золотой блеск доспехов Ерртора парил в воздухе в сердцевине паукообразных подвижных серо-черных лент Ануши рядом с Амдебафом.

— Нет, всадник… Мы дома…

…Черную вспышку магии смерти в небе Нианна не увидела, а ощутила тысячью ледяных игл вонзившихся в спину. Чужая, могучая, она стремила свой полет именно сюда.

— «А вот тебе и сюрпризик! Засекли! Выследили, твари!» — вихрем промчалось в голове Нии. Месть очумело бесновалась в груди, жаждя кровавой дани за поругание всего дорогого в мире Тироля. Но разум холодно диктовал, что ввязаться в схватку неизвестно с кем, на не известно какой территории является чистым самоубийством. — «Не сейчас! Не сегодня! Погодите немножко!» — пальцы решительно рванули бриллиантовый браслет с руки. — «Я выполняю обещание, Иллириэль слышишь? Я возвращаю меч Амдебафа пусть не ему, но смотрителю его замка!»

Короткий бросок швырнул магический артефакт прямо в заградительный барьер. Заклятье Предтеч вспыхнуло радужным гало и всплеском молний, узнав незримую подпись господина и беспрепятственно пропустив предмет под купол.

Нианна вонзилась волей в ток песков времени. Те покорно застыли и голубой диск Великой, так и оставшейся лишь незримой тенью, помчался к северному далекому горизонту…

…Амдебафа вновь обдало волной незнаемой, но такой привычной по прежней жизни магии, а острый взор, пристально изучающий замок, успел уловить у земли всплеск возмущения на барьере Предтеч. Ерртор бросил на дракона удивленно-настороженный взгляд и в ту же секунду молча растаял в воздухе. Великий поспешил последовать его примеру…