Чтение онлайн

Как ни странно, но наиболее трудным оказалось уяснить, что же такое астрал. Мы потратили немало времени на выяснение этого. Первым его атрибутом или, вернее, отсутствием такового, является отсутствие материи и, соответственно, пространства, по крайней мере, в нашем понимании этого слова. Поэтому, любые перемещения и контакты в астрале, или наши прыжки на изнанке реала через астрал, являются мгновенными, и не зависят от расстояний. Сам астрал, это какая-то матрица информационного поля, на которой формируются астральные объекты в виде той же организованной информации. Хотя, какая может быть матрица и поле там, где нет пространства, лучше было не думать. Проще говоря, наши души и все объекты и сущности астрала являются мыслями, но мыслями, активно воздействующими друг на друга, живущими и развивающимися по своим законам. Поскольку объекты астрала (ну там астральные якоря, пирамиды или еще что) нельзя найти топографическим путем, из-за отсутствия пространства, то они находятся через узнавание и мысленное вызывание (через штрих-коды занавесок пирамид или просто по памяти).

Не имея собственного пространства, астрал, тем не менее, гораздо больше реала, так как он пронизывает весь реальный мир, уходит в свое астральное пространство (или измерение, или отсутствие такового, или… без бутылки разберешься) и подымается (или проваливается) на более высокие (или глубокие) уровни, где постепенно исчезает время.

Мы решили, что подпространство или изнанка — это продолжение астрала в реале (или наоборот, реала в астрале). Иначе сказать — это матрица, эманации или энергия астрала, насыщающая наш мир. Она пронизывает его, но не может быть зафиксирована никакими приборами, и поэтому полностью выпадает из поля зрения науки. В принципе всю изнанку можно было представить, как информационную составляющую реала в астральном поле.

Единственным известным нам местом соприкосновения астрала и реала является плотная оболочка души, которая способна на контакт с мозгом и всем организмом с одной стороны и самой душой — с другой.

Так же подробно мы обсуждали выход души в астрал после смерти на Ташином примере. Обсуждая это, мы поняли, что тяжелая или плотная оболочка имеет сильную тягу к живой материи, так как она по своей функции обеспечивает информационное насыщение организма, а так же, по всей вероятности, защищает и питает саму душу. В отличие от животных, у человеческой души, кроме плотной оболочки есть сознание или собственно душа, которая управляет мозгом и организмом и получает из него всю информацию через плотную оболочку. Эта плотная оболочка не дает душе после смерти уйти в астрал, а пытается угнездиться в любой новой жизни — реинкарнировать. Сама же душа человека стремится освободиться от уз и уйти в астрал, то есть освободиться от материи и пространства, которые сковывают ее творческий потенциал.

— По крайней мере, мы теперь немного знаем, как себя вести в астрале и чего там бояться или, вернее не бояться, чтобы не приглашать себе всяких неприятных гостей! — подвел итог моим нравоучениям Федька и, подняв бокал с вином, провозгласил тост. — За безопасную дорогу на небеса!..

На завтра, пока Федька трудился на благо родины, Слава стоял на изнанке моей спальни и, смотря, как я прыгаю в астрал, пытался повторить мои астральные кульбиты. На него самого было грустно смотреть. На меня, наверное, тоже. Я, что называется, запарился и умаялся, пытаясь внушить Славке астральные образы или тащить его за собой. Что-то никак не давало мне переправить его через порог. То ли у меня силы не было, то ли убедительности, когда я Славе транслировал картинки астрала, но я уже в который раз оказывался в астрале один и возвращался назад в комнату. Мы стояли, опустив руки, и думали. Наконец я решился:

— Слава, я пойду за помощью. Спрошу Санту. Только боюсь, ему придется долго объяснять, чтобы он согласился. Если я с ним через полчаса не появлюсь, то выходи в реал, а я с ним на завтра договорюсь, чтобы вас с Федькой сразу двоих тащить.

— Давай. Кажется, иначе ничего не получится.

— Тогда я пошел. Пока! — и я сосредоточился прямо на стену Рождественской пирамиды…

Глядя на колышущийся в темноте занавес, я сообразил переодеться потеплее, прежде чем нырять сквозь него. Потом попробовал еще один трюк: представил себе клуб Дедов Морозов, каким его видел во время своего первого визита, и нырнул в занавес. Трюк сработал и даже слишком! Я кубарем прокатился по утоптанному снегу и воткнулся в чью-то мохнатую ногу.

— Хро! Экий ты увалень! — ворчливо хрокнул на меня сверху знакомый голос. Подняв голову, я увидел большой темный глаз под густой опушкой ресниц, которому позавидовала бы любая красавица. — Ну и где тебя правилам приличия учили?

— Извини, Рудольф! — обрадовался я старому знакомому. — В том-то и дело, что нигде!

— Оно и видно! — продолжал ворчать олень, стоя в большой упряжке Санты. — Ты хоть сообразил бы, балда, что неприлично, вот так вот, вваливаться без предупреждения прямо на крыльцо! Здесь же всякого народу целая толпа может собраться, а ты бы эдак, с разгону в них и впилился! Выбери себе место поукромней и вываливайся туда, сколько хочешь, хоть по сто раз на дню. А то, тоже мне, каскадер хренов выискался!

— Привет! Как я рад тебя видеть! — я не стал оправдываться, а просто заявил о своей симпатии оленю.

Он замолчал, немного опешив от таких детских проявлений любви, высказываемых вполне взрослым дяденькой. Потом опять хрокнул и сказал:

— С этого и надо было начинать. Ты, вообще-то ко мне или к Санте? Или еще по каким делам?

— Мне помощь нужна. В принципе, я полный болван в астрале, так что хоть твоя помощь, хоть Санты, хоть Мороза мне пригодится.

— Ну если болван, говоришь — тогда к Санте! Он всем болванам помогает. И потом, сам понимаешь, умных к умным, а тебя к Санте. — наигранно презрительно фыркнул Рудольф. — Мы этого бездельника только что привезли. Так что забирай его, покуда он своего рождественского глёга не накушался в драбадан, а мы здесь подождем. Вам куда-нибудь ехать надо будет?

— Наверно. Мне с ним по душам поговорить надо, а здесь народу обычно многовато. — С этими словами заправского завсегдатая, я зашел на крыльцо и постучал в дверь.

— Чего стучишь?! — раздалось фырканье сзади. — Все равно никто не откроет! Они там, небось, опять орут до посинения, кто лучше да умнее. Обалдуи старые! Заходи, короче, сам!

Ничего не осталось делать, как зайти в дом. Толкнув дверь, я ввалился в жарко натопленное помещение. За столом шла привычная глазу баталия. Морозов сейчас поприбавилось. Штук пять старичков выясняли, какое Рождественское дерево самое правильное.

— А чем пальма вам не дерево?! — громко выдавал свой довод, наверно, какой-нибудь филиппинский Дед Мороз, судя по его узкоглазости, плосколицости и чахленькой бороденке. — Если у людей отродясь других деревьев под рукой не было, что им еще украшать? И потом, пальма довольно красивое дерево — не чета вашей елке! А ты вообще молчи, пока тебя буддисты не прогнали! — пытался заткнуть ему рот мой земляк, «настоящий» Дед Мороз, тряся в возмущении своей грандиозной бородищей. — Тоже мне выискался, законодатель мод! Бороду сначала отрасти! Стыдобища!

Мой спаситель Санта сидел чуть в стороне и не участвовал в споре, поскольку его рот был занят гораздо более важным делом: он припал к внушительной кружке горячего напитка, судя по запаху и горячительного тоже. Оторвавшись, наконец, от этого важного дела, он заметил меня и восторженно заорал:

— Кого я вижу! Женя! Какими судьбами?! — затем подошел и протянул сразу обе руки, загребая меня в охапку. — Заходи, гостем будешь! Тебе чего налить?

Я, обрадованный таким душевным приемом, сразу решил брать быка за рога:

— Здравствуйте всем! — я приветственно махнул дедам Морозам и пожал руку Санты. — У меня серьезная просьба к тебе. Нам нужно по душам поговорить, и я приглашаю тебя в свой якорь.

— Да что ты такой серьезный?! С эдакой миной ни одно дело не получится. Чем серьезнее к делу относишься, тем больше вероятность, что ты его провалишь! — знакомил меня с праздничной философией Санта. — Если так к жизни относиться, легче сразу лечь и помереть! Даже здесь, в астрале! Давай, сначала к столу! Знаешь, вот сколько уже лет, как помер, а все не могу нарадоваться отсутствию похмелья после попойки. Ты уже оценил это преимущество астрала?