Чтение онлайн

Что мне оставалось делать? Пришлось возложить свою душу на жертвенный алтарь под прицел ангельского внимания:

— А куда я денусь? Смотри!

— Спасибо! — он положил на несколько секунд свою руку мне на голову.

Не могу сказать, что это было неприятно. Словно кто-то добрый погладил меня по голове. Буль серьезно на меня посмотрел и еще раз сказал. — Спасибо! Я не забуду твоего доверия. Сейчас я уйду. А запрет на распространение информации касается всех, кто об этом знает. Теперь-то я знаю всех, кого надо предупредить! Я надеюсь встретиться с вами завтра. Это будет возможно?

Мы переглянулись. Федька со Славкой кивнули мне соглашаясь. Я ответил за всех:

— Да, мы будем ждать!

— Ждать не нужно. Когда соберетесь, только позови меня так! — и он издал два булькающих звука на манер дверного звонка. — Буль-Буль!

С этими словами он откланялся и тут же исчез из поля зрения.

Беда или, вернее хохма, случилась с Федькой, когда он, уже поздно вечером, запрыгнув из астрала прямо к себе, оказался лежащим в машине скорой помощи, обмотанный проводами и капельницами. С перепуга чуть не вскочив с кушетки, он все-таки догадался, что его только пытаются вылечить от приступа комы, в котором пребывало его тело дома, пока он шастал с нами по астралу. Меня уже чуть не с постели поднял его звонок.

— Женька! Спасай! Меня в больницу упекли! Лечить обещают! А я уколов боюсь! Ужас какой-то! Они хотят у меня анализы со всех мест взять и чуть ли не все одновременно!

— Погоди, успокойся! Сейчас со Славкой подъедем! Ты ему уже звонил?

— Нет, я его телефона не помню! — причитал Федька.

— Ясно, я к нему заеду. Ты во второй городской?

— Да, в терапевтическом отделении! Заскочи ко мне домой! У тебя же ключ должен быть. Посмотри, что с прибором! Я как понимаю, это Надька заявилась. Я у нее ключ оставлял. О господи, места себе не нахожу!

— А этой Наде не звонил? Все, понял, не мельтеши! Едем! — сказал я, поняв, что Федька не помнит телефона. Где-то в глубине души я даже возгордился. Из всех знакомых Федька помнил только мой телефон! Хотя, если честно, для этого была и более банальная причина: просто-напросто мой домашний было легко запомнить.

Славка откликнулся на звонок сразу. Я предложил заехать за ним, потом к Федьке, а уже оттуда в больницу, если нас туда пустят. Я надеялся совершить это турне на своем рыдване без больших потерь. Тем более, что машина, по летнему времени, стояла во дворе, а не в гараже.

У Федьки дома мы нашли лежащий рядом с кроватью генератор. Вернее, бывший генератор. Кто-то решил проверить, что это за штука, и видимо, удостоверился через положенные двадцать секунд в надежности охранной схемы, сжегшей прибор.

— Слушай, — сказал я Славке. — У меня есть одна мысль! Федька держит мобильник обычно на тумбочке в коридоре. Если его не уперли, в нем может быть забит телефон этой неизвестной Нади.

На телефон никто не позарился. Он лежал на обычном месте, рядом со своим классическим собратом, прикованным намертво проводом к стенке. Я, набравшись наглости, быстро листал список номеров. Вот: Надя, одна, другой нет. Скорее всего не перепутаю. Я посмотрел на часы. Полдвенадцатого! Еще раз набравшись наглости, я позвонил этой Наде прямо с Федькиного мобильника. Если это не она приходила к Федьке, то человек будет сейчас спать, а если она — то ей явно не до сна. Это была она.

— Але, Феденька?! — раздалось радостно-зареванное с той стороны. Представляю! Найти почти хладное тело приятеля и препроводить его в скорую!

— Нет, это его приятель, Женя Котов. С Федей все в порядке. Он звонил и просил посмотреть, все ли в порядке в квартире и, заодно, поговорить с Вами. Вот я нашел телефон и звоню, — врал я напропалую, и развивал свое творчество. — У него уже бывали подобные приступы. В этом нет ничего страшного. Просто у него недостаточное кровообращение в мозгу, вот он иногда и усыпает слишком крепким сном. Да, забыл, он хотел спросить Вас, что случилось с прибором, который он примерял до того как отключился? Я смотрел — он вроде как сгорел?

Я подмигнул хитро Славке. Славка только качал головой, удивляясь моей наглости. Девичий голос на той стороне испуганно притих. Пауза затягивалась. И я опять запел соловьем, лишь бы вытащить информацию из бедной, задуренной моим враньем, девичьей головки:

— Он беспокоился, что прибор сгорел, когда Федя отрубился, но главное, чтобы приборчик случайно не увезли или не выкинули. В общем-то, это безделушка, просто ему лень новую делать. Он, как всегда, проверяет влияние мобильников и других приборов на организм. А чего этот домой принес, я не понимаю.

— Да! — обрадовано клюнула девушка на подсунутую наживку, и с облегчением выдала всю волнующую нас информацию, подвирая мне в унисон. — Прибор, видимо, сгорел. Я когда пришла, то смотрю на Феде сеточка с железячками. Я его будить, а он ни живой, ни мертвый. Ну, я сняла эту сеточку с приборчиком и положила в сторонку, чтобы не мешалась. А потом как поняла, что его не разбудить совсем, так сразу скорую и вызвала, а та и забрала его.

— А энцефалограмму у него не снимали?

— Энцефа… чего? — недоуменно спросила девушка.

— Да нет, это я так! Все в порядке. Мы его навестим и Вас нахвалим! — облегченно закончил я свои завиральные перлы и мы распрощались.

— Ну ты и врать! Сам могу соврать, но так! У тебя ж талант пропадает! — смеялся Славка.

— А как же! На том и стоим!

— На чьем том?

— Да бес знает на чьем, главное не на своем! Все, тайна сохранена! Можно ехать в больницу!

— А может, надо было сказать ей, чтобы держала язык за зубами? — все еще немного сомневался Славка.

— Ну друг, ты со своей Ташей далеко от жизни убрел! Где ж это видано, чтобы женщине такое говорили? Если хочешь, конечно, чтобы об этом знал весь мир, скажи ей, что это великая тайна и все! Не пройдет и дня, как о твоей тайне будет знать половина подруг этой среднестатистической дамы. Нет, друг мой! Женщине надо запудрить мозги скучной физико-технической дребеденью и она, зевая, тут же забудет обо всем! Так что учись, хотя бы на моем примере!

— Э-э, да ты хвастун еще больший, чем врун! — заключил Славка.

— А то! — гордо поддакнул я.

Так, болтая, мы уже подъезжали к больнице. Приемное отделение скорой работало вовсю и Славка, вооружившись белым халатом и какими-то корочками, просочился в спящее тело огромного городского больничного монстра, потихоньку в ночи переваривающего больных: кого — к выздоровленью, а кого… к нам, в астрал, в общем. Я ждал в машине, зевая и провожая взглядом скорые, которые с завидной регулярностью подъезжали и отъезжали от приемного пандуса. "Господи, сколько боли и страданий в этом мире!" — грустно думалось мне, глядя на эту ночную жизнь. Через некоторое время Славка вынырнул из больницы и подбежал к моей машине. Я, опять зевнув, спросил:

— А я уж подумал, не решил ли ты там, у Федьки под бочком прикорнуть?

— Завтра я его попробую вытащить. Слава богу, ЭЭГ ему только в больнице поставили. Так что все тип-топ!

— Кстати! Полезная проверка после длительного пользования лекарством и машинкой! Причем в стационарных условиях!

Славка только махнул на меня рукой, как на законченного идиота:

— Ты что забыл? Завтра к ангелам на свидание, а этот оболтус в больницу угодил!

— Да, ты прав, я как всегда, не подумал!