Чтение онлайн

Молодой невысокий парень в костюме уборщика, со съехавшей набок квадратной шапочкой нехотя подошел.

— Это сеньор Лопез. Он обронил паспорт в старом архиве. Сопроводи его туда.

Экскурсовод протянул парню ключ и проводил обоих улыбкой.

Через несколько минут они оказались у двери. Пока мальчишка возился с замком, Марио осмотрел коридор. Вдали на развилке ходили люди.

Парень открыл дверь и вошел внутрь. Марио зашел следом.

— Где вы стояли?

— Вон там, возле стола.

Марио прикрыл ногой дверь. Парень присел, шаря под столом.

— Нашел, — салютовал он.

Марио набросил руку на шею противнику, подсел под него и завалил на себя. Второй рукой, скрипя зубами от боли, зажал замок и сдавил пальцем сонную артерию. Парень кряхтел и мотал ногами. Впился ногтями в руку. Тело постепенно обмякло. Марио отсчитал семь секунд и аккуратно уложил парнишку на бок. Теперь десять или двадцать минут здорового сна ему обеспечено.

Марио присел на корточки. Теперь уже силой потянул за ручку помеченный ящик. Не поддается. Он схватил с полки подставку под кубок, вставил между ящиками. Рывок. Замок с хрустом выломался.

Внутри под толстым слоем коричневой пыли лежала обычная тетрадь. На лицевой стороне надпись:

«Карлайл Смит, заметки»

Марио уже должен был со всех ног бежать отсюда как можно дальше, однако любопытство пересилило. Он быстро пролистал тетрадь. Исписаны всего несколько страниц. На последней достаточно небрежно начерчена какая-то схема, больше напоминавшая карту или лабиринт с множеством ходов.

Оно ли это? Рауль Весге никак не мог оставить записи в этой тетради. Не было сомнений, что оставленные указатели на теле Рауля и в письме вели именно сюда. Что бы это ни было, других козырей у него уже не будет.

Марио уверенно вышел из кабинета и запер дверь. Затем беспрепятственно покинул здание через центральный вход, попутно выбросив ключ в клумбу.

Нужно срочно найти Анну, пока она не наделала глупостей.

Задержание оказалось жестким. Кто-то из спецназовцев посчитал, что Лис недостаточно быстро лег на пол и крепко приложил тяжелым берцем в область ребер. Арестованных выволокли из лайнера под рокот испуганных пассажиров. На голову накинули мешки и увезли в неизвестном направлении. Затем вели по бесконечным, вонючим коридорам в комнату с тяжелой скрипучей дверью.

Лис каждой частичкой тела ощущал приближение к идолу. Ему хотелось галопом бежать вперед, лишь бы быстрее унять эту проклятую боль, от которой организм уже начал выть.

С головы содрали мешок. В лицо уставились четыре дула автомата. Молодые парни в военной форме стояли по ширинке в нескольких метрах от них. Небольшую комнату с серыми бетонными стенами освещали две тусклые лампочки накаливания.

У Волка, под глазом надулась гематома, опухла верхняя губа. Он единственный пытался сопротивляться и успел уложить нескольких чилийских военных одной рукой, чем вызвал уважительную похвалу даже у руководства спецназа, которые всю дорогу в красках обсуждали особенности подготовки российских разведчиков.

Волк сплюнул на пол красный желеобразный сгусток.

— Жаль, что коренные зубы больше не отрастают.

Бетонные стены резонировали гулким эхом.

В помещение вошел Нойманн, за ним Гюнтер. Автоматчики расступились, продолжая держать цели на мушке.

Нойманн вытащил платок, протер стол и аккуратно положил сверху кейс, отстегнув при этом наручник. Далее он уселся на стул с облегченным выдохом, поддерживая больное колено.

Лис самопроизвольно дернулся в сторону заветного кейса, однако скованное в наручниках тело отпружинило обратно. Он внезапно подумал, что готов отгрызть себе руки, лишь бы высвободиться. От этой мысли стало по-настоящему страшно.

— Я знаю, что ты чувствуешь. Ты уже видишь их глазами?

Лис поднял взгляд на фиолетовую физиономию Нойманна.

— Что со мной происходит?

— Ключ выбрал тебя хранителем. Хочешь ты этого или нет. Я долго думал, почему это произошло, а потом обнаружил древние записи, в которых сказано, что от богов разило смертью. Возможно, ключ принял тебя за одного из них.

— Эй, парни, простите, что отвлекаю, вы явно что-то перепутали. Мы простые туристы. Взгляните в наши паспорта, и, кстати, вы нам должны деньги за пропащие билеты, — сказал Волк.

Нойманн смотрел на Лиса, не моргая.

— Я бы все отдал, чтобы поменяться с тобой местами.

Лис слышал слова, но не понимал их смысла. Сквозь толстые стены кейса к нему взывали черные глаза идола. Он вновь слышал музыку. Она заполнила все вокруг. На душе стало спокойно и тепло.

— Все, что ты говорил про письмо — ложь. Карл Смит все эти годы сидел у тебя в психушке, — сказал Рамон.

Нойманн облокотился на сидение и закинул ногу на ногу. Солнечный зайчик мелькнул Рамону в лицо, отражаясь от начищенных до блеска туфель.

— Карла Смита придумал я.

— Это не правда. Он был другом моего отца!

— Джеймса Гаррисона мне прислало в помощь мои друзья из МИ6. Я придумал ему легенду и назвал в честь Карлайла Смита, одного из исследователей острова Пасхи. Это имя помогло Джеймсу в Чили обнаружить записи настоящего Карла Смита, которые тот сделал во время экспедиции в пятидесятых. Он много месяцев рисовал карту подземных пещер. А для того чтобы отыскать самого идола и не привлечь внимание мне требовался археолог с репутацией бездарного неудачника. Рауль Весге оказался идеален.

— Не смей так говорить о нем!

— Ты, правда, веришь, что твой глупый папаша сам обнаружил величайшую находку тысячелетия? Я двадцать лет изучал древние записи, чтобы найти ключ. Передал все Джеймсу. Остальной было делом техники британского шпиона. Стать другом того, у кого никогда не было друзей, оказалось не сложно. Но твой глупый отец не послушал предупреждений Джеймса, вцепился в ключ своими руками, подписав себе смертный приговор.

Рамон был в отчаянии.

— Это не правда…

— Я не желал ему смерти. Мы пытались ему помочь. Я даже приказал Джеймсу организовать подставное похищение, но для Рауля было уже поздно. Кстати, наш дорогой друг из России чуть все не испортил.

По щеке Рамона прокатилась слеза.

— Единственной моей ошибкой стало, то, что я недооценил этого напыщенного англичанина. Он вечно твердил про своих дочерей близняшек. Хотел больше денег. Когда я потребовал вернуть мою законную собственность, он прикинулся сумасшедшим. Я решил, что они с Раулем заодно и тогда…, — Нойманн прервался. — Мне стыдно, что я так поступил с твоей семьей, мальчик мой. Когда Джеймса задержали, он сказал что продал идола и записи, но я знал, что он врет и поместил его в психушку. Он замолчал и больше никогда не заговорил. Я должен был это сделать. Если бы идол попал не в те руки, могла произойти трагедия. Потом я нашел это письмо и понял, что документы Рауля Весге — это шифр.