Чтение онлайн

Определенно, там что-то копошилось. Мазур присмотрелся как следует. Ага. До половины заполняя бутылочку, копошились здешние желтые муравьи, размером чуть ли не с мужской мизинец, с массивными головами и мощными жвалами, порой пытавшимися там и сям безуспешно перекусить проволоку. Мазур подзабыл их название на местном языке, но прекрасно помнил, что оно означает: «ужас джунглей». В точности как в Южной Америке: когда по джунглям то ли переселения ради, то ли еще зачем-то ползет широкий шелестящий поток этих тварюшек, разбегается все живое, даже львы, забывая о своем гордом титуле «царя зверей», улепетывают со всех лап — титул не спасет от риска остаться в виде обглоданного дочиста скелета. Хорошо еще, что их относительно мало, водятся лишь в парочке мест на севере.

Расплывшись в блаженной улыбке, профессор пояснил:

— Пробочка вынимается, горлышко вставляется куда следует… Мурашики выползают, очень злые…

— А иногда и не вставляется, — бесстрастно сказал Мтанга. — Достаточно продемонстрировать и объяснить, что к чему. Ни разу не было осечек, понимаете? Самые строптивые бабы начинают петь…

— О да, — с явным сожалением кивнул профессор. — Часто и не вставляется… Эти паршивки такие слабодушные на поверку…

— Вот так, — сказал Мтанга. — Думается мне, что и сейчас…

Он замолчал, недовольно повернулся к высокой каменной лестнице. По ней, грохоча подошвами, прямо-таки ссыпался очередной лоб в штатском, с озабоченным лицом склонился к уху полковника и стал что-то нашептывать.

Мтанга выругался сквозь зубы, лицо у него изменилось, Мазуру показалось даже, что на нем промелькнула беспомощность. Поджав губы, он размышлял недолго, произнес несколько фраз на местном — и нежданный визитер опрометью кинулся наверх. Полковник проворно встал:

— Профессор, побудьте пока здесь. Пойдемте, господа… — Что случилось? — спросил Мазур, столь ж быстро шагая за ним к лестнице.

— Мир перевернулся, — не оборачиваясь, произнес Мтанга даже не зло, а как-то безнадежно. — Как в старых легендах о Великом Потрясении Мира. Нет, с Натали все в порядке, не беспокойтесь. Однако сюрприз очень поганый…

У Мазура создалось то же впечатление — когда в приемной Мтанги он увидел никого иного, как мадемуазель Валери Дюпре — с той же старушечьей прической, в тех же очках и сером деловом костюме (юбка даже ниже колен). Рядом с ней сидел чернокожий вальяжный тип в сиреневом с черным мундире, с серебряными поперечными погончиками, украшенными золотой эмблемой. Ага, моментально определил Мазур. Генеральная прокуратура. Что за игры?

Оба незваных, гость и гостья, встали неторопливо, с видом знающих себе цену людей.

— Чем обязан столь неожиданному визиту, господа? — спросил Мтанга, явно пытаясь оставаться хладнокровным.

— Не изволите ли ознакомиться? — Валери протянула ему бордовую книжечку с тисненой золотом надписью (Мазур успел рассмотреть эмблему министерства внутренних дел). То же проделал и ее спутник — только у него книжечка была темно-синяя. И явно не новая, носившаяся в кармане и предъявлявшаяся давненько, а вот удостоверение Валери прямо-таки сверкало новехонькой позолотой букв и эмблемы. Мтанга прочел вслух, неторопливо и внятно, на английском (наверняка для того, чтобы Мазур тоже понял):

— Госпожа Валери Дюпре, референт юридического отдела канцелярии министра внутренних дел… Выдано только вчера — вы делаете великолепную карьеру, мадемуазель, мои поздравления… Господин Аристид Олентейру, статс-секретарь юстиции, помощник генерального прокурора республики… Чем могу служить?

— Быть может, пройдем в ваш кабинет? — бесстрастным тоном спросила Валери. — Разговор может затянуться, и не стоит вести его при посторонних… — она кивнула в сторону секретаря и двух респектабельного вида субъектов (постоянная охрана приемной).

— Разумеется, — сказал Мтанга. — Вы не возражаете, если господа офицеры будут присутствовать? Это, позвольте представить…

— Я уже имела честь познакомиться с полковником Ивановым, — тем же голосом робота произнесла Валери. — С майором Петровым тоже знакома… Ничего не имею против. Тем более, что господ офицеров это тоже касается…

Ох, что-то Мазуру все это категорически не нравилось, но что тут поделаешь? Все пятеро прошли в кабинет, расселись. Мтанга кивнул на пепельницу:

— Вы позволите, мадемуазель референт?

— Разумеется, — сказала Валери, достала плоский золотой портсигарчик с какой-то монограммой, извлекла тоненькую дамскую сигаретку. Ее спутник, должно быть, некурящий, остался сидеть. Выглядел он крайне чопорно и ни на кого не смотрел.

— Итак? — спросил Мтанга, поднося ей огоньку.

Валери медленно выпустила дым, произнесла холодно:

— Главам ведомств, которые мы представляем, стало известно: вы без малейшего законного основания, в компании офицеров охраны мадемуазель Олонго задержали мадемуазель Татьяну Акинфиефф и, по некоторым данным, собираетесь подвергнуть ее пыткам… если уже не подвергли. У вас не было никаких законных оснований, а господа офицеры, согласно законам, вообще не имеют права принимать участие в каких бы то ни было расследованиях.

— Вот тут вы чуточку ошибаетесь, — сказал Мтанга. — Имеют. Поскольку по личному распоряжению покойного верховного Главнокомандующего — которое с юридической точки зрения пока что некому отменить — давно уже зачислены параллельно на службу в тайную полицию. Желаете, чтобы они предъявили документы?

— Нет необходимости, — отрезала Валери. — Поверю вам на слово… Что ж, это несущественно, в общем. Нас в первую очередь интересует мадемуазель Акинфиефф: незаконное задержание, пытки…

— Помилуйте, какие пытки? — пожал плечами Мтанга, глядя на нее ясным и чистым взором младенца. — Что до задержания, я могу объяснить…

— Мы не нуждаемся в ваших объяснениях, — бесцеремонно прервала Валери. — Извольте ознакомиться… — она извлекла из своей кожаной папочки какую-то бумагу крайне официального вида, протянула Мтанге. Вежливо улыбнулась Мазуру: — Вы ведь не читаете по-французски, господин полковник, насколько я знаю? Я объясню, это приказ министра внутренних дел с резолюцией генерального прокурора, предписывающий немедленно освободить и передать нам мадемуазель Акинфиефф. Не так ли, господин Мтанга?

— Все так, — сказал полковник, не поднимая глаз от бумаги.

— В таком случае, прикажите немедленно ее привести, — Валери прищурилась. — Или она уже в таком виде, что ее нельзя показывать посторонним?

— Да господи, что вы такое говорите, — с вымученной улыбкой сказал Мтанга. — Она, и правда, в камере, но в совершенно нормальном виде…

— Вот и прекрасно. Прикажите в таком случае немедленно ее привезти. Мы ее забираем, — она знакомо прищурилась, словно дикая лесная кошка. — Вы прекрасно знаете, что обязаны подчиняться распоряжениям нашего министра. Могут ведь последовать и другие бумаги… — и она многозначительно положила узкую ладонь со скромным серебряным перстеньком на безымянном пальце, на свою папку.