Чтение онлайн

— Не буду, — сказал Мазур. — Не вчера родился. Значит, вы за нами следили еще тогда…

— Ну разумеется. Когда вы с Кристиной сняли этот домишко, буквально следом за вами в бюро по найму зашел человечек с солидным удостоверением в кармане и расспросил очаровательную сеньориту, оформлявшую вам бумаги…

— Понятно, — сказал Мазур. — Значит, дом ваши парни окружили… А вам не приходило в голову, Ронни, что вы далеко не все просчитали? И упустили кое-какие обстоятельства…

— Что вы имеете в виду?

— Ну, например, все ваши расчеты исходили из того, что я — классический авантюрист, — сказал Мазур. — Уж эти мне американцы с их заштампованным мышлением… Ронни, вам не доводилось слышать, что у Австралии тоже есть своя разведка? Что у Австралии тоже есть свои интересы в этом полушарии, в этой стране? Неужели вы и впрямь полагали, что Австралия — живописная пустыня, где скачут кенгуру, бегают туземцы с бумерангами, и тупые потомки каторжников гонят самогон из кактусов? Мы — вполне современная и развитая страна, Ронни… Мало того, мы произошли от той же доброй старой Англии, что и ваши Штаты, а это — неплохая наследственность. Так что переиграйте все свои расчеты и версии. С поправкой на то, что я — не бесприютный и беззащитный бродяга…

Все это говорилось в предусмотрительном расчете на то, что у чертова янкеса может оказаться при себе микрофон, и где-то неподалеку крутится сейчас магнитофонная кассета, прилежно фиксируя каждое слово. Пусть в таком случае обращают взоры в сторону Австралии, с нее и спрос…

Положительно, Ронни умел держать удар. И не был глупцом. Он молчал всего-то несколько секунд, напряженно привыкая к услышанному. Потом улыбнулся без всякой растерянности:

— Ах, вот оно как… Ну что же, это объясняет кое-какие странноватые моменты… Между прочим, вы серьезно?

— Абсолютно, — сказал Мазур. — Уж простите, не могу вам показать документ с печатью… Мы же профессионалы, вы сами все прекрасно понимаете. Теперь это не ваш архив, Ронни… да он никогда и не был вашим. Теперь это наш архив и вам следует с этим смириться.

— Ни хрена подобного! Вы правы, я и в самом деле слишком много поставил на карту… Вы не успели никому передать пленки. Они у вас. И вы мне их отдадите.

— Ронни! — укоризненно сказал Мазур. — Мы же союзники, черт возьми! Наши страны на одной стороне, входят в одни и те же блоки…

— Не прикидывайтесь младенчиком! — отрезал американец. — Вы больше похожи на профессионала… Союзники союзниками, а разведка живет по своим правилам… Хотите сказать, что вы, будучи на моем месте, со слезами братского умиления отдали бы мне пленки, когда выяснилось бы, что я — союзник-янки? Ох, не верится…

— Это наши пленки, — сказал Мазур.

— Джонни. Или как вас там… — сказал Ронни с нехорошей ухмылочкой. — В вашем положении опять-таки ничего не меняется… Пять человек снаружи, вы не забыли? А вы здесь, безусловно, один. С вами можно сделать все, что угодно. И свалить на кого угодно — от герильеро до местных бандитов, решивших выпотрошить залетного гостя в расчете на хорошую поживу… Легко обтяпать все так, что ваши шефы не узнают правды… Разведка — не институт благородных девиц, а вы — не наивная школьница. Черт возьми, вы ведь прикончили моих людей, а это не делает меня добрее ни к врагу, ни к союзнику… Отдайте пленки, а потом мы поговорим об условиях, при которых вы сможете вернуться домой здоровехоньким…

Мазур усмехнулся:

— Ну и аппетиты у вас… Хотите не только пленки отобрать, но и вербануть?

— У вас есть выбор? Влипли вы качественно.

— Ну, это зависит от точки зрения… — сказал Мазур.

Следовало бы нажать на спуск, не рассусоливая и не гоняясь за эффектной концовкой, но он ничего не мог с собой поделать. Душа жаждала отыграться.

— Повторяю, вы далеко не все просчитали, — сказал Мазур. — Речь не только о том, что вы заблуждались касаемо моей подлинной физиономии… Старина, вы читаете детективные романы?

— В руки не беру, — отрезал Ронни. — Потому что все они — дешевый вымысел.

— Не стоит обобщать, — сказал Мазур. — Иногда и в детективах можно почерпнуть неплохие идеи… Ронни, а с чего вы, собственно, решили, что мы сейчас находимся в том самом домике на калле[9] де Альтос, который сняли мы с Кристиной? Вообще-то мы и в самом деле на калле де Альтос, но дом совсем не тот…

Он выхватил из рукава «Вальтер» с глушителем еще до того, как договорил последние слова — потому что револьвер в руке Ронни взлетел с нехорошей быстротой.

…И, в великолепном прыжке взмыв из кресла, дважды нажал на спуск, еще в полете. Коснулся подошвами пола, порядка ради выполнил отточенный пируэт, уходя с линии вероятного огня, но это было ни к чему: лысый, как сидел, так и остался в кресле, откинувшись на потертую спинку в позе задремавшего человека, вот только на лбу у него появилась не такая уж заметная дырочка, а вторая, с опаленными краями, зияла на светлом пиджаке против сердца…

Мазур прижался к стене возле выходившего на задний дворик окна. Довольно долго и терпеливо выжидал дальнейшего развития событий — но никто не вломился в дом ни со стороны двора, ни с парадного входа. Тогда он подошел к покойнику, быстро его осмотрел — и не нашел нигде микрофона.

Это еще не значило, что следует расслабиться, потерять время. У Ронни могли оказаться в рукаве еще какие-то козыри, о которых он благоразумно не поставил Мазура в известность, так что нужно было поторопиться…

Уже через пять минут он выскользнул из задней калитки и, оглядевшись, направился совсем не той дорогой, какой они пришли. В домике не осталось его отпечатков пальцев — зато в левой руке мертвеца зажат обрывок удостоверения тайной полиции, та его часть, где не было фотографии Мазура. Пусть отрабатывают этот след, если будет охота…

Мазур подумал мельком, что детективные романы и в самом деле способны порой подбросить неплохую идею. В особенности если в данном случае речь шла о романе, написанном человеком, долго проработавшим в разведке, причем ни разу не запоровшимся…

Эта идея пришла Мазуру в голову, пока Кристина оформляла бумаги на снятый домик. И он, расставшись ненадолго с обустраивавшейся на новом месте сообщницей, не медля, отправился в город, быстренько отыскал другое бюро по найму, которых тут было предостаточно (он прекрасно запомнил, что за слова, пусть и непонятные, написаны на вывеске подобного заведения). Из шестерых служащих выбрал пожилого, затюканного на вид клерка — именно этот старый хрыч большую часть жизни прожил при хунте, а потому иные рефлексы у него должны быть навсегда вбиты в подсознание…

Выложил почти все оставшиеся у него деньги — и снял еще два домика, один неподалеку от того, где осталась Кристина, там же, на калле де Альто, другой, для полной надежности — в противоположном конце города, на улице, названной в честь какого-то здешнего генерала («Калле де хенераль» — тут не нужно быть полиглотом…).

Когда пришла пора показать документы, Мазур с многозначительным видом, украдкой предъявил карточку «департаменто де политико» и внушительным тоном посоветовал: если старикан хочет провести остаток дней своих без крупных неприятностей, ему следует держать язык за зубами, внести в регистрационную книгу любую вымышленную фамилию — и боже упаси, сболтнуть хоть одной живой душе о клиенте.