Чтение онлайн

— Что там?

— Тишина, — ответил Голем. — На соседней усадьбе окошко загорелось, сейчас опять погасло. Я их внутрь затащил, один еще шевелится. Зачистить?

— Как хочешь. Машину подгони. Конец.

— Понял, конец.

«Болевая точка, — вертелось у него в голове. — У каждого есть болевая точка, но тут вам не рукопашная с четко нарисованными пособиями, искать придется самому…»

Прохор без лишней суетливости натянул одежду, сел в ближайшее кресло — лицо по-прежнему отрешенное, временами губы кривит непонятная усмешка. Попросил:

— Сигаретку брось.

Вместо этого Мазур приставил глушитель к затылку все еще лежавшей без чувств блондинки.

— Не ломай мои игрушки, — поморщился Прохор.

Пистолет чуть дернулся, издав треск, словно сломалась сухая ветка. В душе у Мазура ровным счетом ничего не произошло. Потянуло вязким запашком пороховой гари, а Прохор сидел все так же небрежно, даже закинув ногу на ногу, — и где-то в глубине сознания, Мазур чувствовал, что стала подниматься липкая слабость, способная вскорости захлестнуть…

— Да мать твою! — заорал он, вскакивая. — Тебе что, сучий потрох, ее и не жалко ничегошеньки?

— Мне и себя-то не жалко, — сказал Прохор, не глядя на мертвую. — Это все пустяки в череде кармических превращений, мне, если хочешь знать, даже интересно, куда я на сей раз попаду, в какое тело… — Он говорил негромко, убежденно, невероятно напоминая сейчас того ярмарочного шамана, предсказавшего Мазуру беду от третьего пожара.

И Мазур почувствовал, что безумие по капельке передается ему. Вскочил, ударил ногой, подхватил обмякшего Прохора, рывком выдернул ремень из его брюк и спутал за спиной вывернутые руки. Потащил к двери. Проходя по холлу, покосился на два распростертых тела и убедился, что старательный служака Голем, конечно же, провел зачистку, чтобы не оставлять живых свидетелей.

Ворота были распахнуты, «жигули» стояли у крыльца с открытой задней дверцей. Затолкнув внутрь Прохора, Мазур прыгнул на сиденье. Вокруг стояла тишина, не видно освещенных окон.

— На точку? — спросил Голем.

— Туда, — сказал Мазур.

Машина вылетела за ворота, промчалась метров сто по освещенной желтыми фонарями асфальтовой дорожке, свернула в тайгу, на уходящую в сопки колею. Прохор, чуть раскачиваясь, нараспев декламировал:

— Для того, кто укрылся у лотосных стоп Господа, дающего кров всему космическому проявлению, океан материального мира подобен лужице в ямке от телячьего копыта. Парам падам, место, где нет материального страдания, Вай-кунтха — вот его цель…

— Крыша поехала? — поинтересовался Голем. Впервые он позволил себе не относящийся к делу вопрос.

Мазур промолчал. Видел, что это не игра, не притворство, — человек, сломавший всю его жизнь и отнявший Ольгу, живет в своем мире, по другим правилам. И невозможно причинить ему ту боль, о которой Мазур мечтал последние дни. Нет болевых точек. Невозможно было бы разубедить того шамана с ярмарки, что он, погибнув от сабельного удара, не попадет в свои райские кущи, с ласковыми львами, возлежащими у ног и сочащимися чистейшим прозрачным медом ветвями волшебного дерева Гумери… Кожу содрать — можно. Разубедить — едва ли. «Морской дьявол» по кличке Ящер вновь доказал, что способен выиграть, а вот с победой обстоит гораздо хуже…

— Я бы с тобой еще раз сыграл, — сказал Прохор как ни в чем не бывало. — Чудная была игра…

Прямо-таки взвыв от отчаяния, Мазур коротко ударил его локтем. Прохор скрючился, жадно заглатывая воздух, силясь восстановить дыхание. Тем временем Мазур стянул капюшон, обруч с наушниками, швырнул на переднее сиденье, расстегнул обеими руками тугой ворот комбинезона — ему самому не хватало воздуха, кровь стучала в виски.

— Тормози, — сказал он хрипло. — Хватит дурака валять…

Голем без команды свернул вправо, на полянку. Мазур вылез первым. Он стоял на склоне сопки — далеко внизу, до самого горизонта, протянулись разноцветные огни Шантарска, и звезды сияли вверху равнодушно, как встарь, далекие и чужие.

Из машины, согнувшись, выбрался Прохор, и к нему тут же бдительно придвинулся Голем — все еще в глухом капюшоне. Чуть согнувшись, Мазур достал нож из накрепко пришитых к штанине, под коленом, ножен.

Кровь барабанила в виски. Желания не сбывались. Он мечтал драть шкуру ремнями, медленно, сладострастно кромсать острым клинком, наматывать на сосну кишки. В какое бы там переселение душ ни верил Прохор, это его не избавит от дикой боли, мук и воплей…

Мазур мог сделать с ним, что угодно. И никого этим не вернул бы, ничего не исправил. Мертвые не возвращаются, любые изощренные пытки душу не исцелят… если только осталось что-то от души. Он искренне пытался вернуть себя в первобытные времена — но не смог. Не то столетье на дворе. Один, без своего века, впившегося в тебя тысячами ниточек, во времени не прыгнешь ни вперед, ни назад…

— Начнем, пожалуй? — спросил Прохор.

Прорычав что-то, Мазур вскинул пистолет и давил на курок, пока ТТ не перестал дергаться в руке. Шагнул вперед, разжав пальцы, выпустив рубчатую рукоятку, всмотрелся. Тело Прохора еще подергивалось, но это были последние конвульсии. И ничего не изменилось вокруг, не вернулись мертвые, не было знамений, Небеса никак не дали знать, что одобрили или осудили.

А в душе была совершеннейшая пустота.

Исключительное право публикации книги Александра Бушкова «След Пираньи» принадлежит ЗАО «ОЛМА Медиа Групп». Выпуск произведения без разрешения издателя считается противоправным и преследуется по закону.

Погода была ясная, а настроение — сквернейшее.

Мазур сидел, как прилежный школьник в классе, — глядя вперед, на дорогу, не поворачивая голову и на миллиметр. Хорошо еще теща с тестем — теперь вообще-то бывшие теща с тестем — тоже сидели смирнехонько, так и не проронив ни слова от самого Шантарска. Езды до аэропорта оставалось минут двадцать, и Мазур, чувствуя себя скотиной, все же облегченно вздыхал, вспоминая, что вскоре оба уйдут из его жизни, надо полагать, навсегда. Прекрасно понимал, что следовало бы ощущать себя виноватым, но отчего-то никак не получалось. Он знал, что выложился до предела, спасая Ольгу, сделал все, что мог, и, в конце концов, не был Господом Богом — но как раз этого-то и не мог объяснить откровенно.

Они так и уезжали, накормленные официальной версией, — в поезде, по дороге из гостей, на Ольгу вдруг напал то ли хулиган, то ли маньяк с пистолетом. По нынешним временам вещь самая обыкновенная — кое-где уже и грабят пассажирские поезда, совершенно по-махновски. Родители ни на миг и не усомнились в преподнесенной им лжи, доктор Лымарь ручался…

Вот только от этого ничуть не легче. А то и труднее. Как ни тверди о разгуле преступности. Потому что крутой мужик, офицер, остался без единой царапины, а молодая женщина погибла. Ситуация, еще с древнейших времен считавшаяся для мужика весьма неприглядной. Так что сиди в дерьме и не чирикай…