Чтение онлайн

— Ты понял меня?

— Понятнее не бывает…

Бывший капитан забрался в кабину Т-40, подключился к системам жизнеобеспечения и запустил систему диагностики.

— Бля… — только и выдохнул он, когда на дисплее стали появляться результаты, из которых «отлично» высвечивалось не более чем в десяти процентах от проверяемых систем.

Причем большинство из тех «отлично» относилось не столько к самой машине и ее системам, сколько к таким показателям, как уровень топлива, боекомплект, система вооружения, противоракетные средства, система жизнеобеспечения. То есть топлива залейся, снарядов и противоракетных шашек — завались, пушки в рабочем состоянии и не заклинит. И можно надеяться, что не задохнешься… Зато все остальное, мягко говоря, оставляет желать лучшего: «норма» — тридцать процентов, остальные — «удовлетворительно».

Иннокент подозревал, что из программного обеспечения бортового компьютера просто удалили такое понятие, как «неудовлетворительно». Но даже с такими результатами теста в армии его никто бы не выпустил в полет, даже наемники так не поступили бы. Но то пираты, им все пофигу, а значит, можно и даже нужно. Не факт, что у остальных тесты показали лучшие результаты готовности машин к полету.

Корабль перестал маневрировать, соответственно вектор найден, курс рассчитан и начался предпрыжковый разгон.

— Готовность два…

Самолеты погрузились в стартовые ячейки в ожидании прыжка.

Прыжок — и они оказались в другой, незнакомой системе, в какой именно, их никто не просветил. То ли из-за режима секретности, то ли просто за ненадобностью загружать мозги лишней информацией. И действительно, зачем простому пилоту знать, где они пошалили?

Грузовик трясся, вырываясь из гравитационного поля звезды, и вибрировал так, что у Иннокента зародились большие сомнения, удастся ли ему это сделать. Но нет, пара минут — и тряска прекратилась.

— Готовность один.

Грузовик понесся к добыче, наверняка тоже только-только вышедшей из гиперперехода. Пираты рассчитывали этот момент очень точно, стараясь не отсвечивать слишком долго.

— Старт!

— Обер — Ригелю, давай, притрись к правому шаттлу.

— Понял…

Каин приблизился к одному из шаттлов, наблюдая за процессом с некоторым ощущением дежавю. Он уже и вправду видел все это не так давно, даже участвовал, но на стороне наемников, которые, как и он, тогда спешили наперерез пиратам.

Два пиратских катера, прикрывающих шаттлы, открыли мощный заградительный огонь, и восемь «соколов» наемников, разделившихся на две группы по два звена, поспешили войти в «мертвую зону» между катером и шаттлом.

— Теперь наша работа, — сказал Обер в эфир. — Поехали! Ригель, не спать! Работай с Джеймсом Бондом.

— С кем?!

— Твоя метка ноль-ноль-семь, понял? Я работаю с восьмым.

— Понял тебя, Обер, моя метка ноль-ноль-семь. По какой схеме работаем?

— Что хочешь предложить? — дал право выбора Обер, не столько и вообще не потому, что Иннокент ведущий, а просто потому, что он новичок и всех пиратских маневров не знает.

— Я хорошо знаком с маневром, когда противнику позволяют сесть на хвост, а потом…

— Отлично, Ригель, работаем по схеме «Танец фламинго».

Какая связь между взаимной подставой и фламинго, Иннокент не уловил, но делать нечего, и бывший капитан поддал газу на сопла Т-40.

Пилотируя, Каин мысленно, но очень витиевато матерился, как это могли только пилоты. Ну как можно выходить в реальный бой на не опробованной машине?! Все свое внимание он сосредотачивал на самом пилотировании, потому как это было очень необычно, тэшка то и дело выкидывала какие-то фортели, то с рулями что-то не так, то с тягой… и за ней требовался глаз да глаз. А ведь через минуту начнется мочилово! И скорее всего, если ничего не предпринять, не освоиться, мочить будут его.

— Начинаем танец…

Самолеты противных сторон сблизились, произошла короткая перестрелка, не принесшая никому никаких дивидендов, и пошли на встречный разворот. Тут сороковик повело, нештатно сработали рули, и машину закрутило. Каину пришлось приложить изрядные усилия, чтобы выровнять полет. Стоило ему только обрести контроль над тэшкой, как он увидел, что Бонд, Джеймс Бонд сидит у него на хвосте.

— Обер — Ригелю, рано подставился…

— Я не подставлялся… машина сама так решила — подставиться…

— Понял… работаем дальше… Бегай пока.

— Понял. Ничего другого мне и не остается.

В общем-то неважно, как связать машины противника, самому сесть на хвост или позволить противнику сесть на хвост тебе (последний вариант хуже, так как нужно следить, чтобы тебя не уделали слишком быстро, а точнее, чтобы совсем не уделали), главное, что он так или иначе связан и абордажные шаттлы почти без проблем под прикрытием катеров подбираются к своей цели.

Вопрос в том, сколько у них времени до того момента, когда в зоне пиратских действий появится корабль Флота и не попытается пресечь безобразие самым жестким способом…

Каин Иннокент на пределе своих возможностей уходил от «сокола», и впрямь точно одноименная хищная птица, бросающаяся на неуклюжую жертву. И непонятно, каким чудом бывшему капитану удавалось уйти с линии огня.

Он действовал бездумно, на одних инстинктах, лишь краем сознания реагируя на внешние данные и бормотание бортового компьютера. В этом неописуемом состоянии, когда словно на каких-то энергетических уровнях происходит слияние человека и машины, он больше полагался на свои чувства, ощущения того, что может, а чего не может Т-40.

Каин вдруг подумал отстранившейся частью сознания, наблюдающей за всеми его действиями точно со стороны, что более полного контакта с машиной, большего взаимопонимания, да-да, именно взаимопонимания, у него еще никогда не было.

Но как бы ни было велико взаимопроникновение двух сущностей, живого и неживого, более совершенная техника достанет рано или поздно. Снаряды и так уже проносятся в опасной близости, еще немного — и они угодят точно в цель.

— Обер — Ригелю, ты еще жив?

— Ага… вашими молитвами…

— Хорошо. Я посадил себе на хвост восьмого… хотя пришлось повозиться, слишком уж он дурной оказался.

«Мне бы твои заботы!» — хмыкнул Каин.

— Начинаем отработку маневра, Ригель… Давай вектор.

Стоило только отвлечься от пилотирования, немножко разорвать связь с машиной, как тут же последовало наказание, и по борту сороковика дважды ударило. Машину повело, на четверть упала тяга, и чтобы его окончательно не расстреляли, как в тире, Каину пришлось снова все внимание переключить на управление.