Чтение онлайн

Эндерс, стоявший у штурвала, нахмурился.

— Сейчас сентябрь, — сказал он. — Это что же, он всегда такой зеленый и гостеприимный?

— Угу, — отозвался Хантер. — Здесь гавани нет. Но восточный берег покрыт лесом, и вода там в изобилии.

— Как и папистские мушкетеры, — сказал Эндерс.

— И папистское золото, — ответил Хантер. — Сколько времени вам потребуется, чтобы подойти к берегу?

— Ветер хороший. Будем там самое позднее к середине дня. В этом я твердо уверен.

— Правь вон к той бухточке, — велел Хантер и указал в нужном направлении.

С этого расстояния уже стала видна единственная выемка в западном берегу, узкий маленький заливчик, именуемый бухтой Слепца.

Хантер отправился собирать все, что предстояло взять с собой их маленькому десантному отряду. Но оказалось, что дон Диего уже вытаскивал снаряжение на палубу.

Еврей подслеповато уставился на капитана.

— Как это тактично со стороны испанцев, — заметил он. — Они все осмотрели, но ничего не забрали.

— Кроме крыс.

— Мы обойдемся любым мелким зверьком, Хантер. Хоть опоссумом, хоть кем угодно.

— Придется так и сделать, — сказал Хантер.

Сансон стоял на носу и смотрел вперед, на вершину горы Лерес. Издалека она казалась абсолютно отвесной — извилистый полукруг из голого красного камня.

— А обойти никак нельзя? — поинтересовался француз.

— Везде, где можно хоть как-то шагнуть, будет стоять охрана, — ответил Хантер. — Нам придется пройти через вершину.

Сансон ответил легкой улыбкой. Хантер вернулся обратно на корму, к Эндерсу. Он распорядился, чтобы после того, как их отряд высадится, «Кассандра» сразу же уходила на юг, на соседний остров Раномос. Там можно было встать в небольшой бухте. На берегу имелись источники питьевой воды. В этом месте шлюпу не грозило нападение.

— Знаете, где это?

— Угу, — отозвался Эндерс. — Знаю. Мы там прятались с недельку несколько лет назад вместе с одноглазым о капитаном Льюишэмом. Славное местечко. И сколько нам там ждать?

— Три полных дня. На четвертый после обеда выходите из бухты и встаньте на якорь на глубоководье. В полночь поднимайте паруса, чтобы перед рассветом пятого дня подойти к Матансеросу.

— А дальше?

— С восходом солнца заходите прямиком в гавань и высаживайте людей на галеон.

— Как насчет прохождения мимо пушек форта?

— Утром пятого дня они вас не побеспокоят.

— Молиться я как-то не привык, — произнес Эндерс. — Но очень надеюсь.

Хантер хлопнул его по плечу.

— Бояться нечего.

Эндерс посмотрел в сторону острова и не улыбнулся.

В полдень, при душной дневной жаре, Хантер, Сансон, Лазю, Мавр и дон Диего стояли на узкой полосе белого песка и смотрели на уходящую «Кассандру». У их ног лежало больше ста двадцати фунтов снаряжения — веревки, «кошки», полотняные мешки, мушкеты, бочонки с водой.

Несколько мгновений они стояли в молчании, дыша горячим воздухом.

Потом Хантер повернулся и скомандовал:

— Уходим!

Они двинулись прочь от полосы прибоя.

За ней выстроились пальмы и мангровые деревья. Их переплетение выглядело таким же непроходимым, как и каменная стена. Высадившиеся каперы по собственному горькому опыту знали, что прорубиться через эту преграду они не смогут. Люди, которые пытались это сделать, продвигались на несколько сотен ярдов в день ценой отчаянных усилий. Чтобы проникнуть в глубь острова, обычно искали ручей и поднимались по его течению.

Хантер и его подчиненные знали, что где-то здесь должен быть такой ручей. Само существование бухточки это подразумевало. Такие вот заливчики появлялись отчасти потому, что во внешних рифах существовал проем, через который с острова текла пресная вода. Каперы двинулись вдоль берега и через час отыскали скудную струйку, проложившую илистую ложбинку под лиственным пологом. Русло ручья было таким узким, что растительность смыкалась над ним, образуя тесный, жаркий туннель. Путь обещал быть нелегким.

— Может, поискать что-нибудь получше? — спросил Сансон.

Еврей покачал головой.

— Здесь мало дождей. Сомневаюсь, что тут есть что-нибудь получше.

Похоже, с этим были согласны все, и каперы двинулись вверх по ручью, прочь от моря. Почти сразу же жара сделалась невыносимой, а воздух — знойным и удушливым. Как выразилась Лазю, это было все равно что дышать тряпкой.

После первых нескольких минут люди уже шли в молчании, не тратя силы на разговоры. Слышны были лишь удары абордажных сабель по листве да щебетание птиц и писк мелких зверушек в древесных кронах над головами путников. К концу дня их успехи были невелики. Когда каперы оглянулись назад, синий океан внизу выглядел невероятно близким.

Все торопились и задерживались лишь ради того, чтобы раздобыть пищу. Сансон мастерски владел арбалетом и подстрелил по пути обезьяну и несколько птиц. Путники приободрились, заметив у ручья помет дикой свиньи. Лазю собирала съедобные растения.

Ночь застала их в джунглях, на середине пути между океаном и скалами горы Лерес. Воздух сделался прохладнее, но под пологом листвы было почти так же жарко, как и прежде. Кроме того, появились москиты.

Они оказались серьезным врагом, вились тучами, такими плотными, что их можно было потрогать, и загораживали обзор. Насекомые жужжали, вились вокруг путников, впивались повсюду, лезли в уши, нос и рот. Люди покрыли себя слоем грязи, но это мало помогло. Разжечь костер они не смели, поэтому съели добычу сырой, а потом поспали урывками, сидя под деревьями, под монотонное жужжание москитов.

Поутру они проснулись, посмотрели друг на друга и расхохотались. С затекших тел осыпалась засохшая грязь.

Все изменились до неузнаваемости, лица до безобразия распухли и покраснели от укусов москитов. Хантер проверил воду. Четверть запаса уже разошлась, и он объявил, что им придется пить меньше. Путники двинулись дальше. Все они были голодны, надеялись наткнуться на дикую свинью, но ни одной им так и не повстречалось. Обезьяны, тараторящие в пологе листвы, словно бы насмехались над ними. Их постоянно было слышно, но Сансону не удалось подстрелить ни единой.

Ближе к концу второго дня стал слышен шум ветра. Поначалу это был тихий, низкий стон, звучащий где-то в отдалении. Но когда люди добрались до края джунглей, где заросли поредели и идти стало легче, этот звук сделался громче. Вскоре путники почувствовали ветер. Он был желанным, но каперы с беспокойством переглянулись. Они знали, что на скалистом склоне Лереса ветер будет еще сильнее.

Уже вечерело, когда они наконец-то добрались до каменистого основания утеса. К этому моменту ветер превратился в вопящего демона, который дергал и трепал их одежду, бил по лицу, визжал в уши. Чтобы быть услышанным, приходилось кричать.