Чтение онлайн

«Нельзя объять необъятное, хотя пытаться все же нужно! Но как вывезти тонны сокровищ в будущее? Если и получится вернуться домой, то, наверное, с одной лишь ручной кладью. Эх, прощайте, мечты о вывозе мешков с золотом и жемчугом, сундуков с книгами, футляров со скрипками. А еще в углу пылится старинный клавесин, арфа, груды фарфора и столового серебра. Хватит! Музей закрываем на проветривание. Нам хватит и одного тубуса, полного холстов» — так мечтал полковник о своем светлом будущем.

Серега не раз мысленно представлял, как он счастливо заживет, продав лишь одну картину! Он давно понял, что безвозмездно дарить родному государству ничего нельзя, все многочисленные спецслужбы страны тут же начнут выяснять и домогаться, откуда привез, где взял, не украл ли?

«Нет, у пиратов отнял! Вор у вора дубинку украл».

В таких мучительных размышлениях Серега провел несколько дней. Но он заставил себя отбросить мечты о нереальном до поры до времени. Полковник «вернулся в семью» и начал наверстывать упущенное за несколько дней. Девушка была безмерно счастлива перемене настроения у суженого и с радостью приняла его объятья.

Но страсть к книгам не исчезла, а лишь вошла в нормальное русло. Вскоре Строганов вытащил из сундука книгу, которая, по его мнению, обязательно должна была увлечь всех присутствующих на корабле. Это был увесистый том Джонатана Свифта о морских странствиях Лемюэля Гулливера, корабельного врача, а потом и капитана нескольких кораблей, о лилипутах, великанах, о неведомых заморских странах, о приключениях, которые были так похожи на их собственные. После обеда Строганов усадил под навесом свою Стешу и прочую публику и принялся за чтение. Читал по-английски он сносно, тотчас переводил вслух на русский язык, а французу и туземцам дополнительно разъяснял непонятные для них места текста. Сергей с удивлением обнаружил, что русский перевод, с которым он был знаком с детства, был весьма далек от подлинного текста и не содержал того обилия пикантных сцен, которые описал автор. В книге было множество иллюстраций такого характера, за которые в Советской России вполне могли дать срок. Как выяснилось, ни один из моряков, к глубочайшему и искреннему удивлению полковника, не читал занимательные истории о Лемюэле Гулливере. Аборигенам же для наглядности приходилось показывать рисунки, чтобы они лучше понимали содержание книги. Картинки туземцы рассматривали с неподдельным интересом, качали головами, восхищенно цокали языком, глядя на великанов и лилипутов. Первый сеанс чтения завершился бурным диспутом по поводу услышанного и увиденного.

Ипполит заявил, что лично видел великанов и лилипутов, правда, все они были темнокожими. Это случилось во время кругосветного плавания, назывались они бушменами и пигмеями, а родина их находилась не на островах, а на африканском материке.

— Писатель ошибся! — горячился старый ротмистр. — Эти лилипуты у него какие-то злые, а на самом деле они вполне добродушные люди, если их не обижать.

— Нет, англичанин был человек ученый, ошибиться он не мог, — заспорил с ним Худойконь. — Твои пигмеи были добрыми, потому что вы вооруженными к ним явились. А если бы судьба забросила тебя туда одного и без оружия, как доктора Гулливера, то, дорогой мой Ипполит, повязали бы эти пигмеи тебя и съели! Без соли и без хрена!

— Возможно, есть на свете острова, где проживают и другие маленькие или большие люди, — сдался Ипполит. — Мало ли неизведанных земель. Вот мы с тобой, Кузя, уже сколько лет странствуем и болтаемся по морям и океанам, столько неоткрытых земель посетили, а сколько их еще во всем мире существует! Даже за последний месяц мы побывали на десятке атоллов, на которых проживают разные народы, отличные друг от друга. Может, где-то рядом и в самом деле живут настоящие лилипуты?

— Это точно. Еще чуток поплаваем, диких наберем и будем напоминать Ноев ковчег, где каждой твари по паре, — усмехнулся Худойконь. — Кормим этих туземцев, как на убой, а проку от них никакого!

— Как это никакого? — вступился за дикарей Сергей. — Ты с кем ночами спишь? С левой рукой или с подружкой Куа? То-то же! А палубу кто драит? Опять же эти туземные бабы. А паруса ставит и снимает, штопает их? И мне жизнь спасла в бою с пиратами опять же аборигенка Мими!

Казак смутился и, не найдя, что сказать в ответ, махнул рукой и отправился на бак курить трубку.

В выловленных из воды ящиках и коробках, оставшихся от утопленного английского корабля, оказался добрый фунт табака, причем почти сухого. То-то было радости у старого курильщика! Казак давно мучился из-за отсутствия хорошего табачка. Стоя на вахте за штурвалом, он не раз яростно грыз пустую трубку, Наконец, дошел до того, что смешал чай, специи, табачную труху, пыль и пепел, набил адской смесью курительную трубку и стал дымить этой отравой, опасной для жизни не только самого курильщика, но и окружающих. При этом, давясь едким дымом, казак страшно ругался, проклиная все и вся. Теперь же бывший пират перестал раздражаться по любому поводу, характер его заметно смягчился, а раскурив заветную трубочку, атаман радовался жизни как ребенок и был готов вытерпеть массу новых невзгод, лишь бы не расставаться со своей люлькой.

Ипполит Степанов тоже любил иногда покурить, юнга Гийом по молодости пока не пристрастился к никотину, а Сергей за свою сознательную жизнь никогда не баловался сигаретами. Спорт и работа с животными спасли его от табака. Для подводного плавания нужно иметь хорошие легкие. А позднее, когда он еще только начинал работать с дельфинами и морскими котиками, его тренер и наставник пошутил, что звери не выносят запаха табака. Сергей поверил и зарекся даже баловаться с куревом.

Тем временем Худойконь, покуривая, уже успокоился, стоя у борта на баке, он мурлыкал себе под нос старинную казацкую песню и был почти счастлив, как вдруг заметил на горизонте темную точку. Атаман выбил на ходу трубку об сапог, взбежал на капитанский мостик за подзорной трубой и мигом воротился на прежне место. Пристально вглядываясь в морскую даль, он действительно увидел корабль, идущий встречным курсом. Вскоре Кузьма обнаружил, что их корвет и неизвестное судно шли не совсем навстречу друг другу, но не заметить их корвет с неизвестного парусника никак не могли.

— Тревога! — заорал изо всех сил Кузьма Худойконь. — Прямо по курсу корабль!

Благодушное настроение экипажа сразу улетучилось. Услышав душераздирающий крик атамана о приближении неизвестного корабля, Серж с досадой швырнул книгу в открытый сундук, захлопнул его крышку и помчался в арсенал доставать оттуда порох и ядра. Похоже, что спокойная жизнь закончилась.

Пока он прятал книгу, доставал порох, его товарищи уже забрались по вантам наверх и занимались постановкой дополнительных парусов.

— Где вы ходите, граф? — упрекнул его Ипполит. — Мы что, с Кузей вдвоем будем пушки готовить к бою?

— Я, между прочим, не ваньку валял, а доставал порох, — огрызнулся полковник. — Два пуда вынул из погреба, думаю еще пару мешков принести.

Ипполит что-то буркнул и продолжил оказывать помощь казаку в заряжании орудия. Он сердился на Кузьму за то, что тот после последней баталии совсем расслабился и забыл подготовить пушки к возможному новому бою. Отворачивать в сторону было поздно, при этим они потеряли бы такое преимущество, как внезапность возможной атаки, и к тому же могли вызвать подозрение. Практически не готовый к сражению корабль сближался с военным корветом англичан, и встреча эта могла стать для него последней. Хорошо, что радио еще не существовало, иначе весь королевский флот уже давно знал бы о внезапном нападении русских бродяг и нелепой гибели английского военного судна. А так, находясь в полном неведении о потоплении «Плимута», англичане, возможно, и не заинтересуются кораблем, и беда обойдет наших героев. Действительно, кому какое дело, куда плывут русские путешественники!

На флагштоке трепыхался русский флаг, который лично сшил убежденный монархист и сторонник порядка ротмистр Степанов. Во время изготовления этого атрибута вольнолюбивый казацкий атаман с независимой ухмылкой следил за манипуляциями старого ротмистра и постоянно его подначивал, а сейчас этот гордо реявший штандарт был единственной надеждой на мирный исход встречи двух кораблей.

Орудия левого борта вскоре были подготовлены к стрельбе, а заряжать правый борт на глазах британцев не стоило, это значило открыто бросить им вызов. Пришлось рискнуть и продолжить сближение. Стоявший за штурвалом юнга принял на пару румбов вправо, но и англичане тоже довернули руля. Значит, они хотят пообщаться.

Строганов с тревогой оглядывал в подзорную трубу вооружение встречного корвета. Просто беда! Полторы дюжины пушек на палубе с каждого борта, артиллеристы стоят у орудий в полной боевой готовности. Напасть внезапно, как в прошлый раз, не представлялось возможным. Ответный залп с этого военного корабля будет мощнее и дружнее, и вряд ли британцы промахнутся с такого расстояния. Надо придумать что-то другое.

— Гийом, когда они будут к тебе обращаться, смело отвечай как сможешь, даже плохо, но по-русски.

Не вздумай чего брякнуть невзначай на родном языке! Выдадим тебя за инородца. Если спросят — ты сибирский татарин, зовут тебя Гусейн, фамилия Манюхан. Думаю, для тех, кто татар сроду не видел, сойдет, и волосы у тебя соответствующие — черные, и кожа смугловатая, да и лицо круглое.

— А кто такой татарин?

— Наш татарин — по-вашему, по-европейски, вроде мавра. А хуже татарина — только поздний незваный гость! Понял?

— Так точно! — ответил француз и даже проявил некоторое знание истории: — Кажется, я что-то слышал о них. Значит, я потомок Чингисхана?