Чтение онлайн

Смотритель музея нервно хихикнул.

— Николас Пенроуз возродился! Вот так штука! — произнес он и вновь взглянул на Нила. — Скажи мне, приятель, другие люди в деревне тоже как-то странно косились на тебя?

Нил пожал плечами.

— Мы приехали сюда только вчера вечером и почти никого не видели, — сказал он.

— Хозяйка Прунеллы была изумлена, увидев тебя, — напомнила брату Эмили. — И она тоже упомянула имя Пенроузов.

— Да, действительно какая-то неразбериха, — признался мальчик музейному работнику. — Мы пришли сюда в надежде найти разгадку.

— Что ж, возможно, вам удастся отыскать какие-то ответы, — осторожно, заметил старик, — вот только они вам могут не понравиться.

— Итак, кто же все-таки такой этот Николас Пенроуз? — медленно произнес Нил.

Смотритель поманил детей узловатым пальцем в ту комнату, откуда он так неожиданно появился.

— Там мы сможем поговорить, — сказал он. Нил и Эмили обменялись взглядами.

Сэм, усмотрев в поведении старика некую опасность для своего хозяина, грозно зарычал.

— Думаешь, стоит идти туда? — тихонько спросила Эмили брата, когда смотритель скрылся за дверью.

Нил кивнул. Он покачал головой, с трудом заставив себя оторвать взгляд от картины.

— Конечно, — сказал он сестре. — Пойдем и выясним наконец, в чем тут дело...

Старик привел ребят в свой тесный кабинет и предложил им присесть на стоявшие там два стула. Дети уселись. К удивлению и явному неудовольствию Прунеллы, Нил опустил ее на холодный пол. Сэм встал рядом, чтобы стеречь йоркширскую неженку.

Какое-то время смотритель музея собирался с мыслями. Он продолжал пристально рассматривать Нила, щелкал языком и качал головой.

Потеряв терпение, Нил повторил свой вопрос.

— Так кто же... кто такой был, Николас Пенроуз?

— И что такого страшного он совершил? — добавила Эмили.

Старик глубоко вздохнул.

— Николас Пенроуз — это мальчик, живший некогда в Трегарте, — начал он свой рассказ. — Однажды этот парень с позором исчез, как последний трус. А было ему тогда одиннадцать лет. Все это случилось почти сто лет назад.

— Выходит, — воскликнул Нил удивленно, — он родился на сто лет раньше меня! Мне ведь сейчас ровно одиннадцать!

— Ничего себе! — вторила брату Эмили.

Работник музея утвердительно кивнул.

— Все возвращается на круги своя, — пробормотал он с умным видом.

Нил и Эмили обменялись недоуменными взглядами. Дети совсем не поняли, что старик имел в виду. Затем смотритель вновь надолго замолчал. Нил от нетерпения заерзал на стуле и кашлянул, намекая, что пора продолжать.

— Пенроузы всегда считались славным благородным семейством, — сообщил смотритель, — пока Николас не подорвал их репутацию.

— А что, кто-то из них по-прежнему живет здесь? — поинтересовалась Эмили. — Мы ведь видели дом Пенроузов на холме.

— Сейчас в том доме живет Виктор Пенроуз, — подтвердил работник музея, — но он уже довольно стар. Николасу он приходится племянником.

— Так что же случилось с Николасом? — вмешалась Эмили, которую разбирало любопытство.

— Всему свое время, — со вздохом ответил старик — У молодого Николаса Пенроуза было все самое лучшее: замечательные игрушки, личный гувернер, собственные лошади. Но когда ему исполнилось одиннадцать, он сбежал из дома и встал на кривую дорожку.

— Что вы имеете в виду? — спросил Нил недоуменно.

— Он поссорился со своим отцом, не желал слушать его советов, — продолжал рассказывать старик. — А затем и вовсе сбежал из дома, связавшись с пиратской шайкой.

— Вот это да! — восхищенно воскликнул Нил. — Разве можно представить себе что-нибудь более захватывающее?

— Все происходило совсем не, так, как ты себе представляешь, — покачал головой смотритель. — Те пираты вовсе не были развеселыми моряками, что живут бурной жизнью, полной романтики. Хотя именно так, вероятно, вначале думал о них Николас Пенроуз. О нет! То была банда злобных убийц, среди которых не нашлось бы ни единой благородной души. А Николас Пенроуз в итоге стал таким же чудовищем, как и все они.

— Но ему же было всего одиннадцать лет! — вмешалась Эмили. — Разве родители не пытались вернуть его домой?

— Пытались, — подтвердил старик, — вот только он не захотел иметь с ними ничего общего. Уходя из дома, он взял с собой лишь свою собаку.

Мурашки пробежали по спине Нила.

— Жесткошерстную таксу... — пробормотал он.

— Ту самую, что изображена на картине, — догадалась Эмили и прибавила хриплым шепотом: — А мы видели такую таксу на скалах...

Работник музея, казалось, не расслышал слов девочки.

— Собаку звали Иеремия, — продолжал он. — Николас сам воспитывал пса с щенячьего возраста, они были неразлучны.

— Иеремия, — повторил Нил странное имя пса.

Был ли пес, увиденный ими в скалах, потомком того, что изображен на картине? Нил поежился и инстинктивно прижал к себе Сэма, поглаживая голову пса, лежавшую у него на коленях.

— Так Николас и его пес жили вместе с пиратами? — спросила Эмили.

Старик кивнул.

— Несколько месяцев они провели на борту пиратского корабля «Черная Дама», прятавшегося в скрытой от глаз расщелине между скалами, — продолжил он рассказ. — По ночам негодяи выплывали на своем судне и грабили проходившие мимо корабли, как и полагается отъявленным разбойникам. Временами они заманивали корабли на рифы, а затем нападали, забирая все сокровища. Власти потеряли над пиратами всякий контроль и, казалось, не в силах были ничего поделать. Но как-то раз в последнюю субботу октября около ста лет назад...

— В ту самую Черную субботу? — прервал его Нил.

— Да-да, — подтвердил старик, — то была страшнейшая ночь в истории деревни! А ночь Черной субботы пираты, гонимые жаждой наживы, не удовлетворились грабежом на море и обратили свои хищные взоры в сторону деревни. Поговаривали, что заговор пиратов был все-таки в последнюю минуту раскрыт, и полиция из ближайшего городка Пензанса поспешила в деревню. Но пираты успели напасть на деревню раньше. Они были как дикие звери, тащили все сколько-нибудь ценное. Их набег напоминал смерч, не оставлявший ничего на своем пути.

Старик перевел дыхание, глаза его гневно сверкали.

— Они разбивали окна и поджигали соломенные крыши, — продолжал он, — забирали все, что только могли унести. Они били всех подряд, не щадя ни женщин, ни детей. Пятеро жителей деревни погибли в ту ночь, в том числе и мой дед, Дэвид Тридинник, Угодивший в перестрелку между пиратами и полицией. Моему отцу в то время было десять лет, он был еще совсем мальчишкой. Отец умер тридцать лет назад, и всю жизнь его мучили кошмары о той ночи.

Нил и Эмили в ужасе переглянулись.