Чтение онлайн

Эта дилема, между прочим, интересовала взявшую на себя главенствующую роль девушку ничуть не меньше, а, возможно, даже и больше, и, озадаченная, она посмотрела на более пожилого мужчину, державшегося невозмутимо, уверенно, что наводило на определенные мысли, что ему, видимо, что-то известно.

– Всему свое время, – произнес он не разъясняющую ничего фразу, перевел остриё захваченной в бою шпаги с только что говорившего с ним пирата (кроме всего прочего имевшего невысокий рост, восполненный разве плотным телосложением) на следующего бандита и незамедлительно заставил того признаться: – Ну, а ты?.. Ты кто такой?

– Да, действительно, – поддавшись своей неусидчивой, любопытной натуре, вмешалась и Лера, – раз уж мы все оказались, скажем так, в одной лодке – давайте уже все познакомимся. – В этот же самый момент она нагибалась к умершему трагической смертью Кедми и брала из его бездвижной ладони знаменитый американский «Кольт М1911», где, как известно, оставался еще один боевой заряд, и вытаскивала из груди абордажную саблю, продолжавшую оставаться там с того самого момента, как на них внезапно напал остервенелый разбойник, вознамерившийся расправиться с ними еще на борту «второй Независимости».

– Плохой Билл, или попросту Бед, – представился морской разбойник, которому приказал Умертвитель, – канонир; унесу на руках любую пушку, стреляю без промаха. – К этому момент он уже обзавелся кожаной треуголкой, принадлежавшей некогда покойному квартирмейстеру и, по его субъективному мнению, являвшейся тому уже, по сути, ненужной; теперь же он незатейливо вертел ею в руках, все еще не решаясь водрузить себе на макушку.

Про его внешность стоит сказать лишь то, что выглядел он лет эдак на тридцать пять, что по большому счету и соответствовало действительности, так как природой в него было заложено неограниченное здоровье, и даже каждодневная выпивка не смогла лишить его просто нечеловеческой силы; вне всякого сомнения, мужчина этот представлялся просто огромным, имел могучее телосложение, почти всегда ходил с голым торсом, скрытым лишь кожаной перевязью, носил однотипные штаны и высокие сапоги; лицом своим был похож на гориллу и невероятно смуглым цветом кожи выдавал принадлежность своих предков к негроидной расе; остальными признаками можно выделить большие серо-голубые глаза, когда необходимо наливавшиеся кровавым оттенком, массивный, покрытый на конце морщинами нос, торчащие в стороны кучерявые волосы и невероятно огромные уши.

– Отличный воин! – присвистнул Колипо, оценивая его сверхчеловеческие возможности, и, опустив наконец клинок, кивнул головой на четвертого: – А ты? Что скажешь про себя ты?

Этот человек не выделялся среди остальных какими-нибудь сверх уникальными особенностями и выглядел как обычный среднестатистический пират, погнавшийся за морской удачей; он был еще достаточно юн и своим безусым, но одновременно и неприятным лицом, уже перекошенным неприятным шрамом, выглядел лет на двадцать пять, возможно, чуть больше; молодой парень явно еще не утратил своих возрастных амбиций и изо всей четверки казался наиболее обеспеченным: он был одет в ярко-красную шелковую рубаху, перехваченную позолоченной перевязью, атласные шаровары, прочные высокие сапоги и украшенную роскошными перьями широкополую шляпу; в остальном он выглядел как простой обыватель и имел прямой, слегка вздернутый нос, «горящие» живостью серо-голубые глаза, бледные впалые щеки, длинные, кудрявые, темные волосы, спускающиеся к самым плечам, высокий рост и худое телосложение.

– Джим Тэтчер, – представился он своим настоящим именем, очевидно из-за молодости лет еще не заслужив пиратское прозвище, а может, и сам попросту не хотел утратить доставшуюся ему по роду такую значимую фамилию, – обыкновенный матрос, без каких-либо регалий и привилегий, – могу делать все, что только прикажут.

– Замечательно! – воскликнул старый морской разбойник, видимо вполне удовлетворенный произведенным осмотром. – С командой все ясно, теперь следует и об остальных разузнать поподробнее, – здесь он прошел несколько шагов и встал так, чтобы оказаться вполоборота и к молодым людям, с одного бока, и к пиратам – с другого, – как я уже обозначил, сам я являюсь некогда прославленным капитаном Умертвителем-Джеком, волею случая и судьбы вынужденным спуститься на берег, – принятым среди подобной братии термином охарактеризовал он свой «отход от основных дел», – не выпучивай на меня таких изумленных глаз, – заметил он выражение, все последнее время не сходившее с лица его молодого спутника, – я не стал тебе этого говорить раньше по легко объяснимым причинам, и если немного подождешь, то обязательно их услышишь – итак, о чем это я? – ага, вспомнил, – на секунду почернев и тут же вновь приняв благодушное выражение, продолжал Колипо свой многозначительный монолог, – этот юнец, что не перестает удивляться, – кивнул он на Рида, – мой воспитанник, и, собственно, будет помощником, ну, а эта прекрасная леди, судя по всему, готовится стать квартирмейстером… Кстати, – заострил он внимание уже на белокурой красавице, – про нас тебе, мисс, – в обращении старик явно не церемонился, – все стало известно, теперь пришла пора и тебе просветить нас, как следует к тебе обращаться; то же, что ты умеешь делать, – он назидательно ткнул шпагой в откусанную часть щеки поверженного бандита, – это мы все, здесь собравшиеся, только что видели.

– Я Лера Хо…, – вдруг неожиданно осеклась блондинка, справедливо посчитав, что прозвище «шлюха» в пиратской среде вряд ли добавит ей уважения (а то – вроде бы как невозможное? – обстоятельство, что она волею судьбы и какого-то злого рока оказалось именно в этом излюбленном романтиками обществе, после всех пережитых ужасов у нее никаких сомнений не вызывало), потому-то она тут же, без дополнительных проволочек, поспешила поправиться: – Лера Доджер… зовите меня Лерою Доджер.

– Ловкачка?! – оценил старый разбойник придуманный на ходу псевдоним, по привычке присвистнув. – Фью-ить! Ну что же, посмотрим?

– Может быть, сэр, – либо так, либо еще «воспитатель» имел привычку называть своего спутника Рид, по вполне объяснимому молодому нетерпению побыстрее стремившийся для себя прояснить кое-какие отнюдь не малозначительные детали, – и мне поведаете некие неизвестные мне подробности?

– Да, пожалуй, ты, юнец, прав, – несмотря на девятнадцатилетний возраст, Джек по устоявшейся привычке продолжал именовать своего подопечного именно так, – пришла и тебе пора узнать некоторые удивительные тонкости из своей прославленной родословной. Однако, давайте сначала выставим курс и поплывем – куда? – пока что на север, а там, дальше, уже по месту определимся. Почему на север? Да все потому, что есть у меня на Бермудских островах одно местечко, никому неизвестное, но довольно уютное, где какое-то время возможно пересидеть, осмотреться, собраться с мыслями, а заодно и установить, в какой мы, извините, находимся «заднице».

Здесь капитан умолк, поводил глазами по верхним реям, словно что-то обдумывая либо же вспоминая, после чего выдал собравшимся и ожидавшим его указаний членам команды свое вполне однозначное заключение:

– Ветер попутный, но плыть, считаю, будем не быстро, так как мы еще даже не ведаем, с чем впереди нам придется столкнуться, в связи с чем ставим только, – на период шторма паруса были сняты, – фок, грот, все кливера и ограничимся еще обоими марселями… Ну?! Чего встали?! – прокричал он уже более строго, не позабыв и про молодежь. – Вперед, по местам! И вы тоже не стойте, а включайтесь в работу – опытные матросы вам подскажут, что нужно делать. Когда же закончите – поднимайтесь ко мне на мостик, там и посплетничаем. Да… – не смог он не заострить внимания на несоответствующем времени одеянии столь необычным образом прибившейся к ним красавицы, – тебе, мисс Доджер, будет лучше переодеться, а то как бы снова чего не вышло; впрочем, и самой тебе станет гораздо удобнее: в таком наряде, – кроме данного ей молодым человеком камзола, на ней оставались только короткая юбка, разодранные чулки да поломанные в месте каблуков «ботильоны», – не с руки будет лазить по реям.

Что он имел в виду под словами «как бы снова чего не вышло» было более чем понятно, на что Валерия тут же грозно сказала: «Пусть только попробуют!» – презрительно фыркнула и одарила в недалеком прошлом столь похотливых членов команды таким все «испепеляющим» взглядом, что те невольно поежились и предпочли сразу же броситься исполнять озвученное им задание; и только боцман вынужден был остаться, чтобы исполнить вторую часть капитанского приказания – выдать Лере пиратское платье.

– Пройдемте, мисс, подберем Вам что-нибудь подходящее, а заодно и посмотрите на свои владения, ведь я так понимаю – Вы назначены квартирмейстером и являетесь моим прямым командиром.

– Тогда чего же мы ждем?! – бодро воскликнула девушка, вытерла окровавленную саблю об одежду укушенного ею пирата и твердой походкой направилась в сторону отверстия, ведущего на нижние палубы, где, как принято на судах того времени, располагались пушки, матросские отсеки и корабельные кладовые. – За мной, мистер Риччи, – и как можно быстрее; а затем за работу!

Все остальные к этому времени уже были заняты основным делом: переводили судно на подвижное состояние; помогал же им в этом занятии и в том числе новоиспеченный капитанский помощник. Оказавшись в хозяйственных помещениях, Лера, воспользовавшись предоставленной возможностью и приобретенным неожиданно положением, выбрала себе самые простенькие одежды, какие только имелись в распоряжении грозных разбойников, пришедшиеся ей по вкусу, а главное, почти подошедшие по размеру.

– Ничего страшного, подошью, – сказала она, когда, облачившись, поняла, что прочные коричневые брюки и такой же камзол немного великоваты и топорщатся на ней, как на неказистой, неопрятной «капусте», – все равно ничего более лучшего нет; хорошо хоть белая рубашка пришлась мне вроде как впору.

Дальше было еще сложнее, ведь изо всех имеющихся сапог размера, равного тридцать шестому или приближенного к этому, на пиратском бриге попросту не имелось, и единственное, что ей удалось подобрать, так это женские полусапожки, захваченные в ходе очередного безжалостного налета и сохранившиеся здесь по случаю, но как будто бы преднамеренно. Девушку такое положение хотя и устраивало, но все же не очень: она предпочитала, что если уж довелось облачиться в морского бандита, то приобретенный ею новый облик должен был также полностью соответствовать, в том «разе», разумеется, и обувка; но делать нечего, и ей пришлось смириться со своими штиблетами, тем не менее верхним ободом спрятавшимися под широкими шароварами и выдавшими свое истинное предназначение лишь небольшим, книзу сужавшимся каблучком и остроконечным, слегка загибавшимся кверху носом. Венцом ее обновленной наружности стала большая широкополая шляпа, изготовленная из плотной, но мягкой кожи, однотонная основному платью, и ничем пока еще не украшенная, а также прочная перевязь, снабженная острой саблей, дававшей Валерии основательный повод, захваченную ранее, без сожаления выбросить.