Чтение онлайн

За то время, что чинили судно, пришлось об­щаться с индейцами, которых здесь оказалось вели­кое множество. Но люди Дрейка, следуя его указа­нию, старались на портить с ними отношения. И индейцы платили добром. Они приносили подарки, шкуры зверей, перья птиц, доставляли воду и про­дукты. По словам того же Флетчера, индейцы были уверены, что перед ними боги.

Дрейк назвал эту землю Новым Альбионом (те­перь залив носит его имя) и по традиции установил на берегу столб с медной табличкой. На ней было написано: «Да будет известно всем людям, что 17 июня 1579 г., по милости Господа и от имени ее величества королевы Елизаветы Английской и ее преемников, я взял во владение это королевство, чей король и народ по своему желанию передали ее величеству их права на всю землю, названную мной, к сведению людей, Новым Альбионом. Фрэнсис Дрейк».

Любопытно, что вместо печати, которая должна была удостоверить подлинность и законность этой надписи, в углубление на столбе вставили монету с изображением королевы.

Настал день, когда подремонтированную «Золо­тую лань» снова спустили на воду. Можно было воз­вращаться домой. Дрейк решил идти напрямик к Молуккским островам, мимо мыса Доброй Надежды.

Больше двух месяцев, а точнее, шестьдесят восемь дней «Золотая лань» без остановок пересекала Тихий океан. Про­шли мимо Филиппинских островов, где погиб Ма­геллан, и подошли к Молуккам. Здесь стало ясно, что судну снова необходим ремонт. На это ушло че­тыре недели. После чего покинули островок, где ремонтировались, и вышли в Индийский океан. Дрейк был первым из англичан, кто здесь появился.

Но тут Дрейка и его людей поджидало серьезное испытание. «Золотая лань» села на мель, точнее го­воря, наскочила на подводную скалу. Судно сохра­няло плавучесть, но положение было критическим. Оставаться на судне – значило погибнуть от голода и разбиться о скалы, если разразится шторм. Поки­нуть его всей команде из пятидесяти восьми человек не представлялось возможным, поскольку единственная шлюпка вме­щала лишь двадцать человек. Но и этим двадцати никто не взялся бы гарантировать, что они доберутся до оби­таемой земли. Все были в отчаянии.

Не растерялся один лишь Дрейк. Он приказал выбросить за борт часть груза: тюки с тканями, во­семь пушек и боевые припасы, мешки с мукой и т. п. Оставили лишь золото и драгоценности. В этот момент случилось то, на что никто уже не надеялся. Стала прибывать вода, ветер изменился, и «Золотая лань» освободилась от плена. Плавание продолжа­лось.

Теперь у Дрейка была лишь одна забота – избе­жать встречи с португальскими кораблями, которые, как он узнал, начали охоту за ним. Он решил идти напрямик через Индийский океан. Дули попутные ветры, и судно успешно продвигалось вперед. Ни о каких пиратских набегах, нападении на торговые суда Дрейк уже не помышлял. Главное было в том, чтобы сохранить богатую добычу и доставить ее на родину.

Миновали мыс Доброй Надежды, Канарские ост­рова. Наконец 26 сентября 1580 года «Золотая лань» вошла в гавань Плимута. Два года и почти десять месяцев прошло с начала кругосветной экспедиции, и Дрейк стал первым капитаном, который совершил это пла­вание (ведь Магеллану лично это сделать не уда­лось – он погиб в середине пути).

Трудно вообразить, с какими почестями встречали Дрейка на родине. Сама королева удостоила его ауди­енции и возвела «своего пирата», как она его называ­ла, в рыцарское достоинство. Дрейк стал одним из трехсот человек, кто носил тогда в Англии это звание.

А что стало с богатствами, которые Дрейк привез на «Золотой лани»? Ими распорядилась королева. Она решила так: после регистрации, взвешивания и упаковки всех сокровищ Дрейк имеет право взять свою долю – десять тысяч фунтов стерлингов. Столько же он должен раздать членам своего экипажа. Ос­тальное в строжайшей тайне отвезти в Тауэр.

Сюда было доставлено золото, серебро и драго­ценные камни. В тайне сохранялась и общая стои­мость добычи. Но можно с уверенностью сказать, что сумма была весьма внушительная – около шестьсот тысяч фунтов стерлингов на тогдашние деньги. Ес­тественно, королева не забыла и себя, ей досталась львиная доля. Не остались внакладе и пайщики «синдиката». Барыш каждого из них составил четыре тысячи семьсот процентов их вкладов в экспедицию.

Одним словом, все были довольны, за исключе­нием испанского короля Филиппа II. Через своего посла он потребовал возвращения захваченных Дрейком ценностей, а заодно требовал прислать и его голову. Но ответа посол не дождался. Тогда ис­панцы решили отомстить пирату. Купцы, пострадав­шие от Дрейка, замыслили его убить. Их поддержал Филипп II – он лично обещал 20 тысяч дукатов тому, кто поймает Дрейка или принесет ему его го­лову. Но заговор провалился, и Дрейк остался живым и невредимым.

Дрейк стал национальным героем, а «Золотая лань» объектом поклонения. Сама королева распо­рядилась поставить прославленный корабль на якорь в Темзе, дабы этот символ славы нации мог видеть каждый англичанин. Долго еще «Золотая лань» стояла у пристани, пока совсем не обветшала и пошла, видимо, на слом.

Победитель «Непобедимой армады»

Врагом номер один для Англии продолжала оста­ваться католическая Испания. «Черная Испания» Филиппа II. Она жестоко притесняла протестантов, посылала их на костер, будь то англичане, привер­женцы англиканской церкви, или представители других наций, исповедующих протестантизм: люте­ран, кальвинистов и других.

Между Англией и Испанией то и дело возникали большие или мелкие конфликты.

В 1585 году в Испании был плохой урожай пше­ницы. По просьбе самого Филиппа английские купцы направили ему корабли с зерном. Но ковар­ный король приказал захватить английские суда, пришедшие в испанские порты, груз конфисковать, а команды посадить в тюрьму. Только одному анг­лийскому судну удалось избежать плена. Когда оно вернулось, в Англии узнали о том, что случилось.

А дело было так. Когда корабль «Примроз» – так называлось это судно, встал на якорь в Бильбао и дожидался выгрузки, на борт поднялся испанский чиновник и шестеро сопровождающих, назвавшихся торговцами. Капитан «Примроз» Фостер пригласил всех перекусить. Неожиданно чиновник и еще трое испанцев, сославшись на срочные дела, покинули судно. Это показалось капитану странным – так внезапно, не закончив трапезу, удалиться. На всякий случай Фостер приказал команде, состоящей из двадцати семи человек, быть готовыми к неожиданному нападению. Вскоре испанский чиновник вернулся на судно с семьюдесятью людьми, одетыми как купцы. В шлюпке, кото­рая сопровождала их, находилось еще двадцать четыре человека.

По приглашению Фостера чиновник и еще четве­ро поднялись на борт «Примроз». Не успели эти пя­теро ступить на палубу, как «купцы», находившиеся в шлюпке, выхватили шпаги и бросились на палубу английского корабля. Это были переодетые солдаты.

«Вы пленник короля», – заявил Фостеру чинов­ник. Тогда капитан дал знак своим матросам, и те, будучи заранее хорошо вооруженными, дали залп из мушкетов и трех пушек. Испанцы быстро ретирова­лись, а чиновник оказался в плену. Он сделал важ­ное признание, что действовал по приказу короля, и показал письмо Филиппа II, в котором предписыва­лось арестовывать все английские суда, которые по­явятся у испанских берегов или зайдут в порты.

Вся Англия была возмущена таким коварством и не замедлила с ответными мерами. Королева нало­жила эмбарго на испанскую собственность в Англии и приказала «своему пирату» готовить корабли к акции возмездия.

Дрейк энергично взялся за дело. Надо было подобрать корабли, команды для них, организовать поставку вооружения, такелажа и провианта – пла­вание предстояло длительное и трудное. К тому же надо было спешить, чтобы испанцы не успели под­готовиться и чтобы застать их врасплох. Дрейк торопился изо всех сил.