Чтение онлайн

Прибыв на место, Энн Бонни вскоре познакомилась с пиратом Рекхэмом, который начал оказывать ей постоянные знаки внимания; он был очень любезен с ней и постепенно убеждал ее покинуть своего мужа, что она и сделала в конце концов. Энн Бонни переоделась в мужскую одежду и последовала за Рекхэмом, который взял ее с собой в море. Через некоторое время она обнаружила, что ждет ребенка, и, когда подошел срок, Рекхэм высадил ее на Кубе, поручив нескольким своим друзьям позаботиться о своей подруге. Наконец Энн Бонни разрешилась от бремени, и, как только она оправилась после родов, Рекхэм вновь увез ее с собой в море.

Когда везде был опубликован указ короля, в котором он прощал тех пиратов, которые прекратят разбойничать, Рекхэм подчинился его условиям и расстался с пиратским ремеслом. Но через некоторое время, нанявшись к губернатору Роджерсу, чтобы выйти в море против испанцев, он и его товарищи взбунтовались, захватили губернаторский корабль и опять принялись за старое. Энн Бонни, как всегда, сопровождала его и не раз доказывала своему другу, что никому не уступит в смелости и умении драться; в тот день, когда их пиратский шлюп был схвачен, она, Мери Рид и капитан Рекхэм были единственными, кто осмелились остаться на верхней палубе.

Отец Энн Бонни был известен как честный человек в кругу благородных людей, имевших свои плантации на Ямайке. В связи с этим многие, вспоминая Энн Бонни в его доме, старались оказать ему какие-нибудь услуги. Но непростительная ошибка, которую она совершила, бросив своего мужа и последовав за пиратом, еще более усугубила ее преступление против общества. Когда Рекхэм был приговорен к казни, ему разрешили в виде величайшей милости увидеться с Энн Бонни, но вместо утешения перед смертью она сказала своему другу, что он вызывает у нее негодование таким жалким видом. «Если бы вы дрались, как мужчина, — добавила она, — вас бы не повесили, как собаку».

Энн Бонни находилась в тюрьме до наступления срока очередных родов. Ее казнь все время откладывалась, и, в конце концов, приговор так и не был приведен в исполнение.

Англичане, как это видно из вышесказанного, особо не церемонились с пиратами. Ниже мы приводим текст одного из документов, на которые в начале XVIII века опирались судьи при вынесении смертных приговоров:

«Пират — враг человеческого рода, перед которым согласно Цицерону нет необходимости держать слово или клятву. Принцы и государства отвечают за свою оплошность, если они не потрудились вовремя применить необходимые меры по пресечению этого вида разбоя. Хотя пираты и названы врагами человеческого рода, но такое прозвище заслуживают, если строго следовать словам Цицерона, только те объединения людей, которые имеют республику, суд, казну, граждан и кому разрешено при случае посылать депутатов, чтобы заключать союзы, или которые объявили себя свободными государствами, такие как Алжир, Триполи, Тунис и другие подобные, имеющие право направлять послов; с подданными таких стран обходятся по военным законам, как с врагами.

Если торговец, опираясь на полученную лицензию, снаряжает корабль, наняв капитана и матросов, а затем с этим кораблем, нарушая договор, атакует корабли союзников, то это — пиратство. Если данный корабль войдет в порт Его величества, то он будет схвачен и его владельцы лишатся своего корабля, не получив, однако, никакой компенсации.

Если корабль захвачен пиратами и его командир взят в плен, то заинтересованные в этом корабле по умолчанию обязаны, следуя морским законам, выкупить на паях этого командира; но если потеря корабля произошла из-за небрежности самого командира, то в этом случае владельцы корабля освобождаются от обязанности его выкупать.

Если подданные государства, находящегося в состоянии войны с короной Англии, находятся на борту английского корабля, занимающегося пиратством, и при этом данный корабль будет захвачен английскими властями, то англичане будут преследованы по закону за измену, а подданные врага будут рассматриваться как военнопленные.

Если подданные государства, находящегося в состоянии войны с короной Англии, совершают пиратские действия в британских морях, то они подлежат наказанию со стороны короны Англии, которой одной дано право вершить законы в своих владениях в числе других проявлений ее могущества.

Если пираты совершают нападения в океане и схвачены властями на месте преступления, то победители имеют право повесить их на мачте без суда. Если пленники препровождены в какой-нибудь соседний порт, а судья отказывается вести процесс или победители опасаются долгого ожидания начала процесса, то они сами имеют право судить пленников и вынести им приговор.

Если командир корабля, груженого товарами, предназначенными для одного порта, отвозит их в другой порт, где продает их или распоряжается ими по своему усмотрению, то это не измена. Но если, выгрузив товары в первом порту, он их потом отнимает, то это — пиратство.

Если пират нападает на корабль и при этом командиру, чтобы выкупить свой корабль, предлагается заплатить некоторую сумму денег, то это — пиратство, даже если при этом пираты ничего не забрали себе с корабля.

Если пират нападает на корабль, стоящий на якоре, и грабит его, пока матросы находятся на берегу, то это — пиратство.

Если кто-то совершит пиратские действия по отношению к подданным какого-нибудь правителя или республики, находящихся в мире с Англией, и при этом захваченные товары будут проданы в общественном месте, то они останутся у тех, кто их купили, и владельцы понесут убытки.

Если пират войдет в порт Великобритании и при этом захватит корабль, стоящий на якоре, то это не пиратство, так как это действие не совершено super altum mare (не в открытом море); но это рассматривается как воровство по уголовным законам, так как это intra corpus comitatus (в соответствии с существующим законом). Общее прощение не распространяется на таких пиратов, разве что они будут названы специально.

Убийства и ограбления, совершенные в морях и реках, которые адмирал считает подпадающими под его юрисдикцию, будут проанализированы, выслушаны и по ним будут приняты решения в судах на местах, то есть перед теми представителями королевской власти, которые получили патенты на ведение судебных процессов; таким же образом будут рассматриваться преступления, совершенные на суше. Подобные патенты, скрепленные большой печатью, будут выданы самому адмиралу или его лейтенанту и трем или четырем другим представителям власти, которых назовет канцлер.

Упомянутые уполномоченные короля, или три из них, имеют право рассматривать подобные преступления в присутствии двенадцати присяжных заседателей, назначенных законным образом, действуя в рамках своих патентов, как если бы преступления были совершены на земле под их юрисдикцией; и эти рассмотрения дел будут считаться соответствующими закону, а приговор и казнь, которые последуют за этим, будут иметь такую же силу, как если бы преступления были совершены на земле. Если преступления отрицаются пиратами, то они подлежат рассмотрению в присутствии двенадцати присяжных заседателей без предоставления возможности обвиняемым обратиться к членам суда; и все те, кто будут признаны виновными, будут казнены без присутствия священника и их имущество будет конфисковано, как это практикуется в отношении убийц и воров, совершивших свои злодеяния на земле.

Такие действия не будут применены к тем, кто были вынуждены забрать с других кораблей провизию, снасти, якоря или паруса в том случае, если они забрали не последнее и заплатили за все деньгами, товарами или выдали письменные обязательства об оплате в течение четырех месяцев, если это произошло в морях, расположенных от королевства до Гибралтарского пролива, и в течение двенадцати месяцев, — если в более удаленных морях.

Если патенты направлены в какой-нибудь уголок, входящий под юрисдикцию Пяти портов, то они будут выданы начальнику охраны упомянутых портов, или его лейтенанту, имеющему себе в помощь трех или четырех судей, которые будут указаны главным канцлером, и дела будут расследованы жителями Пяти портов.