Чтение онлайн

– Это не моя жена, нет, нет! Меня обманули! Надо мной насмеялись! – кричал он. – Негодяи!

– А донья Марина? – спросили перепуганную донью Ану женщины.

– Кажется, она на другом судне, – ответила та.

– Лучше смерть! – воскликнул дон Диего и бросился к океану.

Гребцы угадали его намерение, и не успел он добежать до берега, как они схватили его.

– Пустите, дайте мне умереть! – кричал Индиано. – Марина, моя жена, наложница пирата! Дайте же мне умереть, если вы не такие же низкие люди, как те!

Но тщетно рвался дон Диего из крепких рук гребцов.

Тем временем донья Ана обратилась к женщинам:

– Вы что-нибудь знаете о доне Кристобале де Эстрада?

– Он погиб в бою, – услышала она в ответ.

Вскрикнув, донья Ана упала без чувств.

Дон Диего утих и в мрачном молчании выслушивал уговоры женщин.

Донья Ана, придя в себя, взглянула на дона Диего, потом склонилась к его ногам и прошептала:

– Я так одинока. Будьте мне отцом, братом, защитником. Сохраните вашу жизнь ради дочери. И ради мщения!

Взглянув на нее, дон Диего воскликнул:

– Да, я буду жить, и мы отомстим!

В донье Марине трудно было узнать наивную девушку, с которой мы познакомились в столице Новой Испании в те времена, когда она выражалась поэтическим языком патриархальных обитателей Мексики. Выйдя замуж, она в своем новом положении знатной дамы быстро освоила все тонкости европейской цивилизации.

При виде доньи Марины рой ужасных мыслей закружился в голове дона Энрике. Несомненно, дон Диего сочтет себя умышленно обманутым и припишет дону Энрике этот коварный заговор; таким образом, благородный поступок, которым гордился юноша, превратится в воображении дона Диего в постыдный и низкий обман.

– Итак, вы отомщены, дон Энрике, – прервала наконец тягостное молчание донья Марина.

– Сеньора, – ответил юноша, и голос его дрогнул. – Клянусь богом, я не способен на такой гнусный поступок.

– Но чем же объяснить ваше присутствие среди этих людей, мой плен и те козни, которые – я чувствую – плетутся вокруг меня?

– Сеньора, все говорит против меня. Но бог мне свидетель, что все произошло помимо моей воли, и вы можете рассчитывать на мою помощь.

– На что мне теперь ваша помощь? Дон Диего погиб, дочь потеряна…

– Вы ошибаетесь, сеньора; дон Диего жив и разыскал свою дочь…

– Дон Диего жив? И дочь моя жива?! – воскликнула, поднимаясь, донья Марина. – Ах, прошу вас, повторите еще раз эти слова. Но не надо меня обманывать, не надо.

– Дон Диего жив; я говорил с ним и от него знаю, что ваша дочь тоже жива.

– Так почему же вы были так жестоки и скрыли от него, где я нахожусь?

– Сеньора, судьба нас преследует, она зло насмеялась над нами. Я обещал вашему супругу добиться вашего освобождения, вернуть ему вас. Мне удалось уговорить Моргана отпустить вас; но по какой-то роковой ошибке, которая до сих пор остается для меня загадкой, другая женщина, пленница с флагманского корабля, была освобождена вместо вас.

– Боже мой! Что же теперь будет?

– С борта нашего судна я наблюдал сцену, происшедшую на берегу между этой женщиной и вашим супругом: он бросился к ней навстречу, уверенный, что это вы…

– Несчастный!

– Понимаете ли вы, сеньора, весь ужас происшедшего? Дон Диего, конечно, решил, – и не без оснований: ибо все говорит против меня, – что я обманул его, что я сыграл с ним злую шутку, а я, я готов был своей жизнью заплатить за вашу свободу…

– Разве вы больше не враг дону Диего?

– Нет, нет, не думайте, донья Марина, что я могу забыть нанесенное мне жестокое оскорбление. Помните, какую шутку сыграл со мною ваш супруг в тот злополучный для меня день, когда вы давали бал в честь вице-короля? По милости дона Диего я потерял родину, имя – все в жизни.

– Дон Энрике, как беспощадны ваши упреки в такое невыносимо тягостное для меня время.

– Сеньора, это не упреки, с моей стороны было бы слишком не по-рыцарски упрекать вас. Я только хотел сказать, что еще не рассчитался с вашим супругом; но этот долг чести я взыщу с него в другое время, а теперь, когда над вами и над ним нависла беда, вы можете всецело рассчитывать на мою поддержку и помощь. Слава богу, я оказался в трудную минуту поблизости от вас, и я вас спасу, хотя бы ценой собственной жизни.

– У вас поистине золотое сердце.

– Нет, нет, сеньора, это не так, я просто не могу идти против своей совести.

– Скажите, вам известно, с каким намерением меня привели сюда?

– Да, сеньора.

– Итак, я во власти Моргана. Он надеется превратить меня в свою любовницу, в игрушку своих страстей. О, этот человек готов на все, лишь бы удовлетворить свои низкие желания. Когда меня на носилках принесли в его дом, я поняла, что настал мой последний час. Страха во мне не было, я считала дона Диего погибшим, мою малютку Леонору навсегда для меня потерянной, и я приготовилась умереть. Смотрите.

Донья Марина выхватила из-за корсажа маленький кинжал с золотой рукояткой.

– Этот кинжал, – продолжала она, – отравлен; яд приготовлен из сока растений, известных лишь нам, коренным обитателям Нового Света. Смерть наступает мгновенно. Я хотела умереть, потому что ни на что больше не надеялась. Но теперь я хочу жить, жить ради дочери и мужа. Не правда ли, я должна жить?

– Конечно, вы должны жить, сеньора.

– Но мне придется вести жестокую борьбу каждый день, каждый час, каждый миг. Преодолеть страх, страдания, устоять против силы, соблазна, может быть, против самой смерти.

– Это верно. Вас ждут суровые испытания.

– Я ничего не страшусь, если вы обещаете помочь мне.

– Я помогу вам, сеньора, хотя бы мне это стоило жизни.

– Тогда у меня хватит сил выдержать все. Мне надо знать, что кто-то поддерживает меня, разделяет мои страдания, а если мне придется умереть, расскажет дону Диего и Леоноре, на какие муки я пошла ради них.

– Так будьте мужественны до конца, сеньора.

– Вы думаете, что у меня недостанет сил, что я уступлю?

– Никогда. Я только опасаюсь, что в минуту отчаяния вы обратите против себя это страшное оружие.

– Вы правы, – сказала донья Марина и кинула кинжал в волны.

– Что вы сделали! – воскликнул дон Энрике.

– Кто знает, пожалуй, я не выдержала бы испытания и покончила бы с собой. А я хочу жить, жить. У меня должно хватить сил, а если я не выдержу, значит, борьба оказалась неравной. Но я не покончу с собой, нет.

– Положитесь на провидение, донья Марина, оно даст вам силы, и, наконец, доверьтесь мне, я буду вашей поддержкой.

– Бог свидетель вашего обещания!

– И я исполню его.