Чтение онлайн

Там между Дампье и Страдлингом произошла ссора, и их пути разошлись. «Cinque Ports» вновь вернулся на острова Хуан-Фернандес, некоторое время бороздил воды у побережья Перу и в начале следующего года пошел ко дну у острова Горгона. А Страдлинг и семь уцелевших приватиров были взяты в плен испанцами.

Дампье на своем «Saint George» также взял курс на юг от Панамы, захватил несколько судов у берегов Эквадора и 2 августа дал бой испанскому военному кораблю, который не принес ему никаких дивидендов. Девять дней спустя он вышел из Атакамы в компании 10-тонного трофейного судна, которое он переименовал, дав ему имя «Dragon» («Дракон»), и взял курс к заливу Никоя, где 27 августа оба судна бросили якорь. В то время пока «Saint George» ремонтировался на одном из островов залива, «Dragon» удалось захватить 40-тонный барк с грузом сахара, вина и бренди. На него также были перемещены все боеприпасы с «Saint George», дабы облегчить его для предстоящего кренгования.

Но главному помощнику Дампье, Джону Клиппертону, удалось завладеть уже загруженным трофейным судном и бежать с острова в компании 21 сообщника. Клиппертон оказался достаточно деликатен и, до того как покинуть залив 13 сентября, оставил на берегу часть боеприпасов и немного продовольствия. Впоследствии Клиппертону удалось захватить два судна в гавани Реалейи и затем, вероятно в ноябре 1704 года, он вернулся в залив Никоя, кренговал судно и начал свой долгий путь через Тихий океан к Китаю и далее в Европу. Вероятно, именно во время этого вояжа Клиппертон открыл остров, который теперь носит его имя. Это маленький атолл в 670 милях юго-западнее мыса Корриентес, расположенный достаточно близко к бывшему маршруту манильских галеонов, шедших в западном направлении.

Дампье же остался с командой из 64 матросов на источенном червями «Saint George» и небольшом «Dragon». Несмотря на малочисленность команды и плохое состояние судна, Дампье решил плыть на север в надежде захватить манильский галеон, и оба судна 4 октября 1704 года покинули залив Никоя. 20-го числа у берегов Гватемалы приватиры захватили 80-тонный барк, который следовал из Зихуатенейо в Реалейю. На борту барка не было ничего ценного, кроме небольшого количества провизии. 22 ноября каперы совершили набег на Зихуатенейо, где у них произошла стычка с небольшим отрядом испанцев. Там они взяли 16 мешков муки, пополнили свои бочонки водой, в поисках добычи обшарили небольшую рыбацкую деревню и 29 ноября покинули эти места.

Следующим местом на побережье, куда Дампье вошел 3 декабря, был пустынный залив Маруата, что приблизительно в 100 милях к юго-востоку от Салагуа. Там они провели несколько дней, пока команда пополняла запасы воды и древесины, а также ловила черепах. Покинув залив Маруата вечером 7 декабря, «Saint George» в открытом море нагнал 60-тонный барк, который занимался жемчужным промыслом и из Нижней Калифорнии направлялся в Акапулько. Судно было гружено балластом, но англичане отняли у его команды несколько жемчужин.

Далее приватиры продолжили свой путь на север и 15 декабря вошли в залив Навидад, где захватили совсем недавно спущенное на воду 50-тонное судно, которое было выслано властями навстречу манильскому исполину. Это судно имело на своем борту большое количество продовольствия, пороха и пушечных ядер, большую часть которых испанцы успели выбросить за борт, чтобы боеприпасы не достались врагу. Из залива Навидад два приватирских судна, в компании с недавно захваченным кораблем, вышли в море и в поисках манильского галеона, который вскоре должен был подойти к этим местам, прошли мимо Чамелы.

Утром 17 декабря 1704 года недалеко от Чамелы Дампье и два судна, сопровождающие его, наконец-то заметили манильский гигант и устремились ему навстречу. Галеон под названием «Nuestra Senora del Rosario y San Vicente Ferrer» («Нуэстра Сеньора дель Росарио и Сан Висенте Феррер»), тяжело движущийся из-за огромной массы на юг, находился на финишном отрезке своего долгого пути к порту Акапулько. Более чем сто лет эти суда спокойно совершали свои ежегодные круизы, не осаждаемые пиратами, и, по всей видимости, офицеры «Rosario» не были предупреждены о наличии в этих водах врага. Благодаря этому приватиры смогли подойти к галеону на близкое расстояние и произвести несколько бортовых залпов, пока испанцы в суматохе, сбивая друг друга с ног, пытались расчехлить и подготовить к бою свою артиллерию. Однако Дампье не решался брать на абордаж огромное судно, и, пока он обсуждал этот шаг со своей буйной и неуправляемой командой, «Rosario» открыла шквальный огонь из своих мощных орудий.

Английский летописец Уильям Фаннелл пишет, что ядра, которыми палили орудия «Saint George», были всего лишь пятифунтовыми и они не могли причинить существенного вреда огромному галеону, в то время как «Rosario» использовала 18– и 24-фунтовые ядра, которые разносили в щепки гниющий корпус каперского судна. Одно из ядер угодило «в самое уязвимое место – в помещение крюйт-камеры, где хранился порох, проделав дыру с обеих сторон носа судна в два фута». Покалеченное судно было вынуждено ретироваться, и приватиры уже были счастливы тем, что смогли уйти, не будучи потопленными или захваченными в плен.

Команда Дампье, будучи крайне раздраженной и раздосадованной тем, что она упустила галеон, который был основной целью и которого она ждала с первого дня своего нахождения в водах Тихого океана, находилась теперь на грани бунта. Ответственность за неудачу приватиры полностью возлагали на своего капитана, которому, по их мнению, в решающую минуту не хватило решимости взять галеон на абордаж.

Хотя трудно себе представить, как в случае взятия «Rosario» на абордаж такая маленькая команда справилась бы с несколькими сотнями хорошо вооруженных людей, находившихся на ее борту. Теперь «Saint George» находился в еще более плачевном состоянии, а продовольственные запасы на его борту почти исчерпались. Одно из судов каперы бросили, по всей вероятности, это был «Dragon». После боя с галеоном «Saint George» остался в компании с судном, которое ранее занималось жемчужным промыслом. Ввиду плохого состояния судов приватиры боялись отходить далеко от берега и вдоль побережья прошли мимо городов Акапулько и Гуатулько, а 6 февраля 1705 года вошли в залив Амапала.

В заливе часть команды в количестве 35 человек во главе с Уильямом Фаннеллом покинула Дампье. 12 февраля Фаннелл, взяв трофейный барк и вооружив его четырьмя пушками с «Saint George», покинул залив и направился на запад через Тихий океан к берегам Индонезии, где его судно было захвачено голландцами.

Дампье же еще несколько дней оставался в заливе, пытаясь починить разваливающийся «Saint George». Теперь его команда состояла из 28 человек, включая юнг, так как многие офицеры и более опытные моряки покинули его во время разных мятежей. Он вышел из залива Амапала в феврале 1705 года, взяв курс на юг, к Эквадору. Маленькая команда совершила успешный набег на островную деревню Пуна и захватила маленький барк у скалы Лобос-де-ла-Мар, что на побережье Перу. Команда пересела на захваченный барк, оставив гнилой «Saint George» на произвол судьбы. Из Перу они направились в Ост-Индию, где их барк, повторяя судьбу судна Фаннелла, был конфискован голландцами. В конце концов Дампье в 1707 году вернулся в Англию, и как раз вовремя, для того чтобы совершить еще один кругосветный вояж.

Неудавшаяся попытка захвата манильского галеона вызвала всеобщую радость в Новой Испании, но испанцы понимали, что, пока идет война, посягательства англичан на их имущество будут продолжаться. Поэтому вице-король приказал еще больше усилить обороноспособность Акапулько, выставить часовых вдоль тихоокеанского побережья и снова издал приказ, согласно которому вся прибрежная зона на расстоянии нескольких лиг в глубь материка должна была оставаться без каких-либо поселений и рогатого скота. В сентябре 1707 года в Мексику пришло сообщение о том, что 22 английских судна вошли в Тихий океан, после того как пополнили запасы продовольствия в Буэнос-Айресе. Власти направили в Акапулько дополнительные отряды солдат с артиллерийскими орудиями, но два галиота береговой службы были утеряны, и манильский галеон остался без эскорта.

Он вошел в залив Навидад 20 января 1708 года, как раз тогда, когда весть о четырех вражеских судах, замеченных в Боке-де-Апиза, что южнее Колимы, дошла до властей. Галеон стоял в заливе Навидад и в Салагуа до тех пор, пока из Гвадалахары не прибыл дополнительный отряд солдат для его охраны, после чего он продолжил свой путь и без каких-либо происшествий добрался до Акапулько. По всей вероятности, за «вражеские» были приняты суда, занимающиеся торговлей контрабандным товаром. В апреле вице-король писал, что слухи о 22 каперских судах оказались ложными.