Пираты острова Тортуга
Шрифт:
Известие о назначении сьёра де Пуансэ на пост губернатора достигло Тортуги и Сен-Доменга в июне того же года. Из текста грамоты видно, что срок ее действия ограничивался тремя годами. В дальнейшем она дважды продлевалась — в апреле 1679 и в июле 1682 года. Заместителем Пуансэ был назначен господин де Кюсси.
Как и д'Ожерон, его преемники регулярно приглашали английских флибустьеров на французскую службу, выдавая им каперские свидетельства против испанцев. В начале мая 1676 года губернатор Ямайки лорд Воан жаловался в Лондон, что его заместитель сэр Генри Морган тайно поощряет и инвестирует пиратов, которые по его рекомендации идут на Тортугу и там покупают французские каперские грамоты. При этом, по сведениям Воана, сэр Генри получал часть захватываемой ими добычи — либо непосредственно, либо через своего шурина Роберта Биндлосса. Последний, как уже отмечалось, имел право изымать королевскую десятину с призов, которые английские приватиры, снабженные французскими каперскими поручениями, время от времени приводили в Порт-Ройял.
Начало официального губернаторства Пуансэ совпало с появлением в водах Тортуги и Сен-Доменга голландской эскадры, командиром которой был Якоб Бинкес. Этот храбрый морской офицер прославился тем, что в мае 1673 года, объединившись в водах Мартиники с эскадрой коммодора Корнелиса Эвертсена-младшего, начал охотиться за торговыми судами французов и англичан. Обстреляв с моря Невис и Сент-Кристофер, голландцы в конце мая и начале июня того же года выбили англичан с островов Синт-Эстатиус и Саба, затем, в середине июля, потревожили англичан в Виргинии, а 9 августа захватили Нью-Йорк. За время своего долгого крейсерства Бинкес и Эвертсен взяли 34 английских и французских судна и уничтожили еще 150.
В 1675 году Бинкес в чине вице-адмирала перешел на датскую службу и помогал датчанам в их войне против Швеции. Свой второй поход в Карибское море он предпринял в 1676 году. Под его началом находились 3 линейных корабля, 6 фрегатов, 1 брандер и несколько транспортов. Совершив трансатлантический переход, голландцы 4 мая захватили французскую колонию в Кайенне (Французская Гвиана), в середине июня овладели островом Мари-Галанте, а в конце того же месяца высадили десант из 500 бойцов на Сен-Мартене. В ходе ожесточенного сражения французский губернатор пал смертью героя, после чего защитники острова капитулировали.
В районе Виргинских островов Якоб Бинкес разделил свою эскадру на две части. Половина судов под командованием Яна Бонта ушла на Тобаго с заданием возродить там голландскую колонию. С остальными кораблями голландский адмирал пошел вдоль берегов Пуэрто-Рико и Эспаньолы, надеясь поднять жителей Сен-Доменга на новое восстание и прельстить их перспективой перехода в подданство к принцу Оранскому. 7 июля он написал буканьерам письмо.
«Его Королевское Высочество принц Оранский несколько раз был поинформирован об устойчивом желании французов с Берега Сен-Доменг вести торговлю с голландцами. Он также знает, что Его Величество король Франции, не испытывая уважения к королю Испании, никогда не хотел признавать их своими подданными, за исключением тех, кто живет на Тортуге. Кроме того, Его Величество не разрешает жителям Сен-Доменга вести какую-либо торговлю с кем бы то ни было, кроме французских купцов. Он отказывает им в той свободе, каковую он предоставил своим подданным на Антилах, коим иностранцы привозят негров и свободно торгуют со всеми французами. Его Величество по каким-то особым причинам не позволяет привозить негров на Сен-Доменг. Нет необходимости описывать те страдания, которые жители Сен-Доменга испытывают как от подобных жестких ограничений и тягот, возложенных на них, так и от чрезмерных цен и налогов, введенных Его Величеством. Бесполезно описывать эти вещи, поскольку жители сами испытали на себе сие бремя. Его Королевское Высочество принц Оранский, веря, что эти трудности невозможно терпеть и что французы Сен-Доменга воспользуются состоянием войны, чтобы сбросить столь тяжкое ярмо и перейти под протекцию наших правителей — Штатов Голландии и Его Королевского Высочества и получат удовлетворение от торговли со всеми нациями, без какого-либо различия, и радость от иных преимуществ, которые мы не будем уточнять в этом письме, но которые несомненно принесут выгоду названным жителям. Это щедрое предложение Его Королевского Высочества весьма благоприятно для жителей Сен-Доменга и будет иметь для них большие последствия. Так, каждый был бы освобожден от тягот ручного труда за счет большого количества негров, импортируемых на остров… В то же время большинство плантаторов стали бы весьма преуспевающими людьми. Мы уверены, что жители не откажутся от предложений, столь жизненно необходимых для их процветания и благополучия, и что они придут на борт наших судов, чтобы провести с нами более обстоятельные переговоры. Мы сим заверяем всех и каждого, что те, кто захочет прибыть на борт либо для переговоров с нами, либо по иному поводу, смогут свободно вернуться на берег, когда пожелают. Если жители, собравшись, пожелают делегировать какого-либо представителя, который отправится с нами в Кюль-де-Сак, наделенный полномочиями участвовать совместно с жителями того района в переговорах с нами, мы будем весьма рады принять таких представителей и гарантируем им безопасное возвращение назад. Для достижения оного Его Королевское Высочество отправил сюда эту эскадру кораблей и приказал нам обращаться с жителями Сен-Доменга самым дружественным образом. Ожидая ответа, остаюсь вашим покорным слугой,
Якоб Бинкес
На борту "Дефенси", 7 июля 1676 года».
Сьёр де Кюсси, узнав о появлении голландцев, поднял тревогу на всем северном побережье Эспаньолы и предпринял срочные меры по укреплению обороны Тортуги. Одновременно он отправил в Кюль-де-Сак два пакетбота, чтобы предупредить сьёра де Пуансэ о нависшей опасности, но эти суда были перехвачены голландцами.
Вскоре в Бастер пришло известие о том, что голландцы 15 июля подошли к Пти-Гоаву. Бинкес находился на борту 52-пушечного флагманского корабля «Бесхерминг» (другое название — «Дефенси»); капитаном 44-пушечного корабля «Зеландия» был уже известный нам Питер Констант; 26-пушечным фрегатом «Попкесбурх» командовал Питер Столвик, а 8-пушечным каперским шлюпом «Фортуна» — флибустьер Ян Эрасмус Рейнинг (участник похода Моргана на Панаму). На рейде они увидели 7 французских судов: 14-пушечный «Сен-Рене» из Нанта (капитан Пьер Шевалье, экипаж — 28 человек); 14-пушечный «Флорисан» из Нанта (капитан неизвестен, экипаж — 40 человек); 18-пушечный «Дофин» из Гавра (капитан Жан Дюпон, экипаж — 50 человек); 18-пушечный «Альсион» из Дьеппа (капитан Жан Пимон, экипаж — 50 человек); 16-пушечный «Руа Давид» из Онфлёра (капитан Мартэн, экипаж — 35 человек); 22-пушечный корсарский фрегат «Ли Куронэ» (капитан Жан-Батист Дюкасс, экипаж — 40 человек); и 2-пушечная «Мария» из Дьеппа (капитан неизвестен, экипаж — 14 человек).
При виде неприятеля французы тотчас же приготовились к обороне. Сражение началось в пять часов вечера и продолжалось до ночи. Первый час французы держались стойко, обстреливая голландцев из ружей и небольших пушек. Тогда противник отвел свои суда подальше от берега и открыл огонь из тяжелых пушек. Среди капитанов первым погиб Пьер Шевалье. Вторым пал Жан Пимон. Капитану Мартэну оторвало руку, но храбрец упал лишь после того, как получил еще три ранения. Один из залпов голландских кораблей пришелся по корме «Дофина»; ядра попали в крюйт-камеру, и страшный взрыв забрал жизни половины команды. Видя, что им не удастся отбиться, уцелевшие экипажи других французских судов выбросили их на пребрежные мели, а сами бежали на берег. Спасся и капитан Дюкасс, Французский историк Шарль де ла Ронсьер обвиняет его в трусости, утверждая, что Дюкасс бросился в воду и достиг берега в то время, когда его люди еще продолжали сражаться.
Потери обеих сторон были примерно одинаковыми — по сорок человек с каждой стороны. На следующее утро голландские моряки под прикрытием своей артиллерии подошли на шлюпках к покинутым французским судам. Три из них (включая «Альсион») были наполовину затоплены, но голландцам удалось поднять их и отремонтировать. Узнав, что по суше на помощь защитникам Пти-Гоава прибыли подкрепления с Тортуги, Бинкес решил не высаживать десант и на следующий день ушел вместе с захваченными призами в открытое море. Обогнув мыс Тибурон, он взял курс на Тобаго, где в следующем году участвовал в двух ожесточенных сражениях против французского адмирала графа д'Эстре и погиб во время взрыва порохового погреба.
В 1677 году в одном из своих отчетов Кольберу сьёр де Пуансэ жаловался, что, приступив к исполнению обязанностей губернатора, нашел Тортугу наполовину обезлюдившей; в колонии «не было никакой торговли, которая могла бы ее поддержать, поскольку здесь производилось очень мало товаров». Население острова насчитывало около 120 человек, способных носить оружие, и 80 законтрактованных слуг, которые выращивали там табак, овощи и фрукты. Чтобы укрепить обороноспособность Тортуги, Пуансэ хотел установить в Бастере батарею из 24 пушек, а в «башне д'Ожерона» разместить постоянный гарнизон из 20 солдат. Кроме того, губернатор намеревался ужесточить условия выдачи флибустьерам каперских грамот. Перед уходом в очередной антииспанский поход их вожаки должны были предоставлять ему гарантии того, что они будут доставлять всю захваченную добычу только на Тортугу. Численность флибустьеров, базировавшихся на Тортуге и Сен-Доменге, он определил в 1000-1200 человек.
В феврале 1677 года лорд Воан сообщал в Лондон, что «губернатор Тортуги недавно сделал призами два наших судна и запретил торговлю. Он ожидает графа д'Эстре, который должен вскоре прийти туда со своим флотом».
В следующем году Пуансэ во главе большого отряда флибустьеров и волонтеров присоединился к упомянутому флоту графа д'Эстре, который должен был атаковать голландскую колонию на Кюрасао, но в результате кораблекрушения на рифах островов Авес эта экспедиция закончилась полным провалом.
С именем Пуансэ связаны первые переговоры с испанскими колониальными властями, целью которых было проведение границы между французскими и испанскими владениями на Эспаньоле. Тем не менее испанская сторона отказывалась официально признать территорию Западного Гаити владением французской короны и по-прежнему не разрешала французским купцам торговать с испанскими колониями в Америке. Единственным достижением французской дипломатии в вопросе о признании прав Франции на ее владения в районе Больших Антильских островов было включение в текст Нимвегенского мира 1679 года (завершившего войну 1672-1678 годов) пункта о признании французского суверенитета на остров Тортуга.
Период губернаторства сьёра де Пуансэ отмечен также небольшим восстанием черных рабов под предводительством маруна Педро Хуана, известного среди французов под именем Падрежан (Padrejean). Раб какого-то испанца из Санто-Доминго, Педро Хуан убил своего хозяина, а затем укрылся на Тортуге. Оттуда он перебрался на побережье Сен-Доменга, в Пойнт-Пальмисте (будущий приход Пти-Сен-Луи, возле Пор-де-Пэ). К октябрю 1679 года он переманил на свою сторону около двадцать пяти черных рабов, с которыми намеревался перерезать всех белых. Возглавив их, Педро Хуан отправился в Пор-Марго, грабя и истребляя всех, кого встречал на своем пути. Отступив затем в высокогорье Тараре, он совершал оттуда набеги на французские поселения. В конце концов около двадцати буканьеров отыскали Педро Хуана в его логове и пристрелили вместе с шестью другими марунами.