Пираты Сомали
Шрифт:
Не вызывало ни малейшего сомнения и то, что последние кровавые события в Мумбае могли произойти только при попустительстве пакистанских спецслужб.
– Вы напрасно не допиваете. Англичане, у которых все-таки есть чему поучиться, говорят: чай должен быть горячим, как поцелуй невесты, – в голосе командора Виджа звучали отеческие нотки, но гость не мог избавиться от ощущения, что попал на суровое испытание, условия которого ему неизвестны.
– Благодарю вас!
В этот момент о себе очень громко и очень навязчиво напомнил зуммер внутренней связи:
– Простите… – Командир корабля поднял трубку, выслушал доклад вахтенного офицера и сразу же встал из-за столика: – К сожалению, мне нужно подняться на мостик.
– Разумеется! Еще раз благодарю за угощение… – Обменявшись с хозяином традиционными поклонами, капитан второго ранга отдал честь и покинул апартаменты командора.
Он сделал несколько шагов по крутому металлическому трапу, прошел мимо кают-компании и направился дальше, к себе на корму – здесь вибрация корпуса чувствовалась намного сильнее, чем в капитанской каюте.
Что означал этот незаконченный разговор? Грядущую смену ориентиров во внешней политике Индии? Отказ от стратегического партнерства с Россией? А может быть, наоборот – формирование нового военного блока, в противовес растущему влиянию американцев в Азиатско-Тихоокеанском регионе?
Или это просто очередная проверка на лояльность? В последнее время к офицерам-сикхам опять начали относиться с некоторым недоверием. Конечно, это не идет ни в какое сравнение с событиями двадцатилетней давности, [22] однако…
22
В 1984 году, после убийства Индиры Ганди, был введен запрет на службу офицеров-сикхов в индийской армии. Это необдуманное решение привело к тому, что вооруженные силы страны лишились цвета высшего командного состава, поэтому запрет довольно скоро отменили.
Может быть, в стране готовится военный переворот? Маловероятно… хотя и не исключено. Не секрет, что командор Видж, несмотря на свою нынешнюю, не самую высокую, должность, пользуется большим влиянием среди молодых офицеров – и не только на флоте. Он достаточно близкий родственник главнокомандующего сухопутными силами Индии, а через родителей жены входит в круг политиков, журналистов и бизнесменов, поддерживающих одну из радикальных оппозиционных партий.
Впрочем, капитан второго ранга тоже был непрост.
Несмотря на то что воспитывался Прабхакар Кумар Сингх на юге страны, далеко от Пенджаба, получил самое современное военное образование, много лет прожил в Европе и не слишком ревностно относился к религиозным обрядам, он по праву причислял себя к восемнадцатимиллионной нации людей-львов. [23]
Считается, что мужчину-сикха всегда легко определить по непременному тюрбану на голове. И если приглядеться, то видно, что его борода не подстрижена, а аккуратно скручена жгутами и подвернута под головной убор. Но это – лишь внешние признаки, потому что в основе поведения сикхов лежит серьезная историческая подоплека.
23
В 1699 году сикхи образовали бескастовое воинское братство, все члены которого отказались от своих родовых имен и взяли одинаковую фамилию Сингх, что значит «лев». Кроме того, мужчинам было предписано носить т. н. пять «к»: «кес» – нестриженые волосы, «кангха» – гребень для волос, «качха» – особую нижнюю одежду, «кара» – стальной браслет на запястье, «кирпан» – кинжал, средство самозащиты. В начале девятнадцатого века военное государство сикхов дольше других индийских княжеств сопротивлялось английским колонизаторам.
Например, военно-морской атташе индийского посольства в Москве брился значительно чаще, чем перечитывал священное писание «Ади-Грантх», почти никогда не пел религиозные гимны и за обедом предпочитал кусок баранины вегетарианской пище. Однако в соблюдении остальных заповедей он был тверд: не курил, не пил спиртного, не употреблял наркотиков и ни разу не изменял жене.
Прабхакар Кумар Сингх считал себя настоящим патриотом Индии.
Поэтому националистические призывы партии «Акали дал», борющейся за отделении Пенджаба от Индии и за создание самостоятельного государства сикхов, не вызывали у него ничего, кроме осуждения. При этом в представлении капитана второго ранга Сингха быть настоящим сыном своего народа означало, в первую очередь, защищать соотечественников, не имея при этом личного интереса.
Служа другим, настоящий сикх не ожидает чего-либо взамен…
Глава 4
Кто бы мог подумать, что не пройдет и какой-то сотни лет, как фантастикой окажутся не подводные корабли, созданные для уничтожения себе подобных, что фантастичными станут слова о мирном море и об отсутствии угрозы уничтожения его обитателей.
Вода в канале была какого-то желтоватого скучного цвета.
– Может, лучше уже уходить?
– Нет, еще подождем. – Владимир Александрович Виноградов устало и равнодушно скользнул взглядом по старой барже, приспособленной под жилье для богатых туристов, и по фасадам домов, выстроившихся вдоль набережной.
Немного выше, между серыми облаками и ломаными черепичными крышами, неторопливо перемещались по небу самодовольные портовые чайки. Слева, за темно-коричневым двухэтажным ангаром, в котором теперь разместилась художественная галерея, можно было увидеть вполне современный отель, а по соседству с ним – готический шпиль средневековой церкви.
– Опять сюда идет… козел этот.
– Ладно. Не шуми, – успокоил адвоката Михаил Иванов.
Заведение, в котором они просидели уже почти час, ничем не отличалось от других портовых кабаков в любой точке земного шара – такое же маленькое, грязное и темное. В глубине, за стойкой, лениво жевал сигарету бармен, больше похожий на мелкого уличного наркоторговца. Вентилятор, с натугой шевеля лопастями, распихивал по углам едкий дым, играла музыка, и немного воняло марихуаной.
Народу в баре было немного…
– Уходить пора.
– Подождем еще немного. Пять минут… ну мало ли что?
Человек, для знакомства с которым Владимир Александрович специально вывез подполковника Иванова из Праги, сам назначил и время, и место их первой встречи. Опоздание его никак нельзя было посчитать допустимым, однако пока приходилось мириться с подобным отношением к делу, делая поправку на восточный менталитет, – человек этот мог оказаться незаменимым при подготовке и проведении операции…
Звали его Абдалла – во всяком случае, так он теперь представлялся знакомым.
Когда-то, много лет назад, Абдалла служил офицером в йеменской армии и был привлечен к негласному сотрудничеству особым отделом еще советской военно-морской базы, располагавшейся на острове Сокотра. Потом он вместе с семьей покинул родную землю, полыхавшую тогда в пламени гражданской войны, и перебрался в Западную Европу, где открыл небольшую продуктовую лавочку на окраине одной из приморских столиц.
Торговля фруктами и овощами приносила небольшой, но стабильный доход.
Несколько большую прибыль давала торговля наркотиками, и денег, в общем, хватало – однако Абдалла никогда не отказывался от того, чтобы за дополнительное вознаграждение оказать кому-нибудь какую-нибудь услугу. Поэтому поступившее от Владимира Александровича предложение навестить родные края в качестве проводника и консультанта разведывательно-диверсионной группы не вызвало со стороны Абдаллы ни особого возмущения, ни особого страха. Однако почти шестизначная сумма вознаграждения, озвученная им в ответ, повергла в изумление теперь уже самого Владимира Александровича, заставив его потерять почти неделю на переговоры с Москвой.