Чтение онлайн

Через год пираты вновь появились у стен Бужии. Вторая осада была еще менее удачной, чем первая. В бою погиб брат Аруга Иса и еще триста пиратов. В довершение буря лишила Аруга всех его кораблей. Остались в живых сорок человек, потерявших все, что имели.

Между тем в январе 1516 года отслужили заупокойную мессу по Фердинанду Католику. В Северной Африке это было сигналом для усиления освободительной борьбы против испанцев. Аруг - первый человек, напавший на крупный испанский гарнизон, сам того не ожидая, превратился в героя. Казалось, что именно он, с его легендарной репутацией, призван изгнать ненавистных пришельцев и вернуть мусульманским городам Северной Африки утраченную независимость. Алжирский правитель Селим, сам в прошлом предводитель кочевников, обратился к Аругу с просьбой изгнать испанский гарнизон из Алжира.

За это он вручил ему на расходы несколько мешков золотых монет.

Тайно Краснобородый прибыл в Алжир сушей с пятью тысячами солдат, а Хайр-эд-Дин с другим отрядом высадился на мысе Матифу.

Испанцы отошли в Пеньон, запирающий вход в Алжирскую гавань, и уступили Алжир почти без боя. Аруг стал хозяином города и, казалось, начал готовиться к атаке укреплений Пеньона. На самом деле пират не спешил драться с испанцами.

...Однажды утром Аруг явился в резиденцию эмира Селима. Перед героем, которым восторгался мусульманский мир, все двери были открыты. Аруг без труда прошел во внутренний дворик, где престарелому эмиру делали массаж.

Под предлогом секретного разговора Аруг удалил посторонних и... утопил эмира в бассейне.

В тот же день пират провозгласил себя новым эмиром Алжира.

Насилия, грабежи и убийства ознаменовали воцарение эмира-пирата. Были убиты жены и дети Селима. Наемники Аруга шарили по лавкам и караван-сараям, отбирая все, что было ценного.

Возмущению обманутых алжирцев не было предела. Узкие улицы цитадели Алжира обезлюдели, как во время чумы. В городе зрело восстание. Но Аруг опередил заговорщиков. Его подручные ворвались в мечеть и изрубили шестьдесят влиятельных граждан Алжира. Их изуродованные тела были привязаны к хвостам лошадей и провезены через весь город.

Хименэс, через своих людей следивший за обстановкой в Алжире, послал сильный отряд к его стенам. Испанцы готовились к осаде, но когда их войско подошло к воротам Алжира, они оказались открытыми. На радостях испанский военачальник отправил в Мадрид реляцию о победе. Но он поторопился.

На узких и извилистых улицах по приказу Аруга были вырыты и прикрыты тонкими досками волчьи ямы. Когда первые ряды испанцев начали в них проваливаться, возникла паника. Опьяненные легким успехом, солдаты оказались в западне. И тогда Аруг выпустил сидевших в засаде воинов.

"Мусульманская саранча уничтожила испанские посевы", - говорит об этом событии старинная хроника. Отряд Хименэса был полностью истреблен.

Когда в Мадрид пришло новое, на этот раз печальное известие, кардинал сказал: "Мы потеряли три тысячи человек на улицах Алжира и четыреста пленных, но, слава богу, Испания избавилась от стольких людей, бесполезных для ее славы, раз они предпочли умереть в гнезде бандитов".

Победа разожгла честолюбие Аруга. Теперь ему было мало алжирского эмирата.

В 1517 году он захватил соседний с Алжиром султанат Тлемсен и объявил его частью Алжирского эмирата. Аруг воспользовался борьбой двух претендентов на престол Тлемсена. Один из них был посажен в темницу.

Аруг убеждал жителей, что хочет одного - избавить город от испанцев и освободить невинного. Испанцы были изгнаны, и султан был действительно освобожден, но лишь для того, чтобы через четыре часа быть повешенным на собственной чалме близ городских ворот.

Недовольство населения, покоренного Аругом, росло день ото дня. Гнет мавров и ренегатов оказался не слаще гнета испанцев, а жестокость Аруга превзошла даже жестокость Хименэса.

В мае 1518 года пират оказался зажатым в Тлемсене между восставшими арабскими племенами и испанскими войсками, посланными против него новым королем Карлом I. Аруг пытался бежать, но был настигнут. Острая пика испанского знаменосца разыскала его сердце.

Но и после смерти Краснобородый продолжал внушать ужас. Поэтому его голову, одетую на пику, отправили в Испанию, где перевозили из одного прибрежного поселения в другое.

Ночной залив давно спит. Лишь в стороне от других кораблей сверкает огнями роскошная яхта. Тишина, только с борта яхты доносится музыка джаза.

Луч прожектора на мгновение высветил медные буквы: "Корсар".

Утро застает "Корсара" в открытом море. Разрезая ленивую воду, он идет в очередной рейс. Резкий свисток боцмана будит команду и пассажиров. Их немало - яхта вмещает более 350 гостей. Кроме матросов, их обслуживает более двухсот поваров, официантов и даже... садовников.

На верхней палубе у плавательного бассейна в огромных ящиках с грунтом - ряды экзотических растений. Дальше еще один бассейн. В нем мерно дышит "небольшой" - метра два-два с половиной - крокодил. И еще третий бассейн, где резвятся рыбки всех цветов и оттенков.

Слуги, балансируя широкими подносами, разбегаются по каютам. Сегодня на борту яхты "Корсар", согласно вахтенному журналу, два герцога, три принца, шесть графов и маркизов, одиннадцать сенаторов и депутатов, сорок шесть миллионеров", 101 собака.

"Корсар" своего рода "плавучий дом" американских миллиардеров Морганов.

Когда "Корсар" придет в ветхость, яхту поставят на "вечный прикол" рядом с четырьмя другими судами, которые тоже носили имя "Корсар". На этих яхтах плавали и жили и отец и дед нынешнего владельца "Корсара" Джона Пирпонта Моргана-младшего.

История этого ультрасовременного корабля, равно как и династии его владельцев, уходит в глубь XVII века.

Тогда во многих странах Европы пиратство считалось вполне "дворянским делом". "Почти каждый джентльмен западного побережья Англии,- замечал один из тогдашних писателей,- принимает участие в пиратстве".

Папы, князья, короли выдавали "рыцарям наживы" свитки пергамента с большими сургучными печатями, которые свидетельствовали о "праве" захватывать и грабить чужие суда.Лица,заручившиесятакими "свидетельствами", за которые взималась немалая плата, становились "законными" разбойниками. Назывались они уже не пиратами, а "корсарами" или "каперами" и пользовались покровительством властей

Короли выдавали каперские свидетельства на грабеж кораблей той страны, с которой они вели войну. А войны в XVI-XVII веках велись непрерывно.

Судно противника, захваченное капером, считалось "правильным призом". Судно невоюющей страны, направляющееся в порт противника, тоже считалось законной добычей капера. Корабль, идущий под нейтральным флагом, но побывавший во вражеском порту или перевозящий товар, произведенный на территории другой воюющей стороны, или имеющий на борту хоть самую малую часть груза, принадлежащую противнику, считался также "правильным призом" капера.