Чтение онлайн

– Разве мы с вами знакомы?

– О, вы меня веррно и не вспомните, – продолжал некто явно с каким-то южным акцентом, да и сам человек был черняв и горяч, совсем не славянской внешности. – Тогда, на авиационной выставке, вы выли совсем кррохой и так лювовались аэропланами и самолетами, что я сррасу прризнал в вас вудушего летшика. Увлешение небом не прроходит как прростой каприс, уш мне ли не снать.

– Вы правы, в тот день я никого не видела перед собой, кроме… но как вы меня узнали, столько лет прошло.

– Мы были снакомы с вашим отсом и какое-то время насад он ррасскасывал о ваших успехах, говоррил, как горрдится вами, да и я сам навел некоторые спрравки по долгу слушбы. У меня свой авиасалон, не сдесь, в России, а далеко. И, сная ваши прровлемы с тррудоустройством, хотел бы прредложить вам равоту за ррувешом, где ваш талант смогут осенить по достоинству.

Вижу, что к Марго подошел какой-то странный тип, нутром он мне не понравится сразу же, решаю вмешаться в разговор.

– Извините, что вмешиваюсь в вашу милую беседу, но нам пора, уже зовут занимать места, иначе можем остаться без них, народу много сегодня.

– Позвольте откланяться, нас действительно ждут, благодарю за приятную беседу, – смущенно ответила Марго, и мы удалились с ней под руку.

Концерт прошел хорошо. А вскоре и решились проблемы с работой. Даже с Маргаритой. "Повезло", – говорили многие. С параллельной группы две девушки не смогли на тот момент времени трудоустроиться. А Маргарита попала вместе с ребятами в ближайшую военную часть.

***

И вот, спустя примерно десять дней, нам дали направление на работу военными летчиками, и как нам повезло – весьма недалеко от нашего города и всем нашим практически в одних и тех же местах. Повезло и нашей компании – нас направили в одну эскадрилью осваивать новые самолеты, тем самым самообучаясь и помогая родине проверять и совершенствовать новые машины.

 В последний июньский день, хочу сказать немыслимо жаркий день, отправились всей гурьбой на полуторке в составе пятнадцати человек верхом и без комфорта, отправились впервые по направлению к первому рабочему месту, к которому стремились всю свою сознательную жизнь. Была определенная напряженность, легкий страх перед неизведанностью. Все же это была военная база авиации, там не могло быть озорного поведения и приходилось моментально настраивать себя на более серьезный лад. Хотя, с другой стороны, мы тоже жили в летной школе на полуказарменном режиме. Пыль стояла в тот день жуткая – дождей примерно месяц не было, – все мы были в ней, в частности благодаря тряске, щедро осыпавшей нашу компанию. Попало даже водителю. Вскоре доехали в пункт назначения. Увиденное поразило своей масштабностью: целый парк новеньких самолетов, да и пропускной режим вселял ответственность – чувствовалась мощь охранных мероприятий. Нас встретили, попросили предоставить сопроводительные документы. Поздней завели в один из корпусов административных учреждений и начали проводить первичное собеседование. Все прошло успешно для нас, и к концу дня мы уже осваивали военную часть.

Рассказывать о первых днях в качестве военных летчиков "младшего звена" не вижу смысла – удачно и весьма спокойно.

Вот и наступил сентябрь, все встало на свои места, налеты у всей команды уже были приличные, получили даже бонусные выходные. Жизнь как жизнь, мир миром. Но вот стали приходить весточки из-за рубежа. В Испании началась гражданская война. И не просто началась, а стала широкомасштабной. Впервые об этом узнали из газет. Поздней начались дискуссии уже и внутри нашей военной части. Мы прекрасно понимали, кто с кем борется и за что, поэтому глупых вопросов о моральной поддержке испанских коммунистов не было. И, спустя небольшое время, нам стало известно, что Советское правительство также решило поддержать испанский народ, в том числе и военном плане, против так называемых и впервые услышанными "фалангистами" – сторонниками тоталитарного режима генерала Франко.

***

Нам, настоящим молодым коммунистам, была честь и долг помочь республиканскому правительству и мы даже переговаривали между собой о том, как попасть в охваченную войной против капиталистов – Испанию. И да, наша мечта, чтоб попасть туда – осуществилась. Чья наша? Нашей компании закадычных друзей – меня, Георгия, Николая и Маргариты. Кроме нас еще трое выходцев из летной школы удосужились попасть в первую советскую группы военных летчиков и специалистов. Попасть туда, скажу вам, было настоящим чудом. Особенно таким новичкам, как мы. Тут уже было дело случая и везения. Конечно, все мы с отличием закончили военную школу. Вообще из всей группы нашей с отличием летную школу закончило примерно восемьдесят процентов. "Вот это результат", – скажете вы. Отвечу вам: "Когда есть желание, и не такое предел".

Проводился определенный конкурс, как мы потом поняли, под попечительством главных силовиков, с отбором группы опытных и менее опытных летчиков с отличной репутацией и хорошей характеристикой. Наша часть забрала большую часть квоты, примерно пятьдесят мест. Часть была очень большой, постоянно тут работало несколько тысяч человек, самолеты все поднимались небо, что днем, что ночью. Маргарите был доручен истребитель И-15, который был знаком нам еще с времен обучения, а нам, парням, И-16 напоминавший И-15, поэтому особых проблем не было, и мы практически ничего нового для себя не узнали, показав высокий уровень уже на первой аттестации в конце августа месяца.

Мы написали просьбу на выезд в Испанию первыми вообще среди части. Но нас не хотел брать начальник части, как помню, толстый такой дяденька с усами, как у товарища Буденного, полковник авиации Головин Ерофей Иванович. Он собрал на семерых, всю нашу группу, попавшую по разделению сюда, и сказал:

– Ребята, это война. Не стоит там вам быть. Зачем вам это? Подучитесь, семью создайте, а потом уже имеете право. Вы только из академии, куда вас. Я понимаю, вы все очень сильно себя показали, но все же. Я не принимаю решений по этому вопросу, но хочу сказать, что буду против, просто потому что есть люди поопытней и мне вас будет жаль и ваших родителей, если с вами что-то случится.

– Но ведь все может быть и с другими. Но так не отстоять честь пролетариата в борьбе с капиталистической гидрой, ведь пока мы с вами говорим, они убивают кровных нам по духу людей, и если государство наше советское соизволило нас пригласить на добровольную борьбу и помощь Испанскому народу, то мы не можем не помочь, – парировал Георгий.

– Я хочу пополнить ряды Сталинской авиации, готов отдать все силы и здоровье нашей Советской Родине, коммунистической партии, – твердо стоял на своем Николай.

– Я как комсомолка не могу оставаться равнодушной к беде наших товарищей в далекой Испании и готова отдать жизнь за защиту нашего общего дела! – Маргарита тоже не осталась в стороне.

– Правильно он говорит, Ерофей Иванович, дайте нам квоту, мы отстоим честь нашей части и нашей страны. Я лично про себя скажу, что не зря просиживал штаны в летном училище и умею управлять самолетом как никто другой, вы не пожалеете, взяв меня и остальных ребят, я за них ручаюсь головой, – ответил я с жаром.

– Очень просим, не отклоняйте нашу просьбу, – хором сказали мы.

Перед таким напором сложно было устоять, и разумеется, от таких специалистов, как мы, грешно было отказываться, несмотря на юный еще возраст. Так мы встали на пути своего первого серьезного испытания в летной карьере.

***

Первые советские авиационные специалисты прибыли в Испанию в середине сентября 1936 года. В первую группу бомбардировщиков входило: 30 самолётов, 15 лётчиков, 15 штурманов, 10 стрелков–радистов, 5 мотористов, 15 авиатехников, 1 оружейный мастер, 1 техник по вооружению, 1 укладчик парашютов и 31 рабочий–сборщик с завода № 22.