Чтение онлайн

Не стоит думать, что кто-то выкопал эту яму здесь нарочно. Тогда бы она была поглубже, в дно воткнуты острые колья, а сверху ее присыпали бы ветками и землей. Растяжением лодыжки Дориан Хо не отделался бы, угоди он в такую яму. Подобные изобретения получили название «волчьи», хотя волков-то как раз в них не ловили, в основном — оленей, лосей, иногда кабанов. Иной раз в них могли угодить даже хищники. Но бывали случаи, когда волчьи ямы выкапывали перед выстроившимся в боевой порядок войском. Тогда в них попадала конница наступающего противника.

Яма была присыпана землей. Никто и не думал прятать ее. Напротив, над ней высился холмик, точно могильный, как раз размерами он и походил на те, что над могилами насыпают, а еще на вход в нору, которую вырыл крот. Вот только кроты не бывают такими большими.

Дориан Хо выдернул ногу, огляделся. Такие же холмики были повсюду. Их здесь насчитывалось порядка нескольких сотен, а может, и тысяч, — конца и края им не было видно. Инквизитор нагнулся и стал разгребать землю. Пальцы нащупали какую-то слизь, холодную и противную, так что его чуть не стошнило, еще до того, как он увидел, что именно нашел. А уж когда разобрался, желудок действительно скрутило.

Рука его инстинктивно дернулась к плащу, чтобы вытереть слизь. Однако она точно перестала ему подчиняться. Он схватил ее другой рукой за запястье и окунул в лужу, чтобы смыть эту гадость.

Из могилы на него смотрело человеческое лицо, с чуть искаженными чертами, точно оплавленное. Все оно было покрыто зеленоватой слизью. В такую превращались мертвецы, которых облили святой водой. Видимо, этот тоже должен был встать, но что-то его остановило, и он начал разлагаться. Раскосые глаза были открыты, но их затянула желтая мембрана, как у крокодила, словно оберегая от воды. Инквизитор видел в них свое отражение. Рот мертвеца с тонкими, едва различимыми губами растянулся, стал широким, как у лягушки. Создавалось впечатление, что над его физиономией потрудился лекарь, который подрабатывает тем, что делает из похищенных детей уродов, их потом поставляют в бродячие цирки. Будь у Дориана Хо побольше власти, он запретил бы такие представления. Нос почти исчез, остались только две дырки вместо ноздрей. Но у кочевников от природы носы были плоскими, почти растекшимися по лицу. Мертвец лежал в полном боевом вооружении: в панцире, надетом на холщовую рубаху, а голову его венчал остроконечный шлем.

— Кочевник! — удивился Дориан Хо. Он был уверен, что раньше здесь не было никакого кладбища. Неужели в этих местах прошла битва?

Вдруг Дориан Хо увидел, что на губах мертвеца стал надуваться пузырь. Трудно было поверить, что труп дышит, что он не умер, а впал в спячку. Скорее, это воздух выходит из его легких. Или противный дождь, к которому кочевники не привыкли у себя в степи, заставил их прятаться в могилах? Отвратительный пузырь слизи, надувшийся на губах мертвеца, с чавканьем лопнул.

Подавляя отвращение, Дориан Хо нагнулся, приложил ухо к груди мертвеца, стал прислушиваться, хотя в шуме дождя он разбирал только собственное сердцебиение. Но почему-то он был уверен, что тот, кто лежит перед ним, вовсе не мертв. Над другими холмиками, насколько хватало глаз, тоже поднимались пузыри, как над сернистыми болотами. Но те испарения были ядовитыми. А эти?… Дориан Хо давно бы отравился, будь оно так.

«Это поле, засеянное людьми, как картошкой или зерном. Может, когда урожай поспеет, из земли поднимется бесчисленное полчище? Земли здесь плодородные. Человеческая плоть — хорошее удобрение» — эта мысль пронзила мозг Дориана Хо, как молния. Тело его и без того давно сковал холод, а вот теперь он начинал сковывать и душу. Ему стало страшно. Его пугала неизвестность. Все просто, когда перед тобой отступник или неприятельский отряд, но совсем другое дело, если ты столкнешься с магией, причем абсолютно не знаешь, какова ее природа.

— Они живы, — сказал инквизитор.

— Что с ними? — спросил Дориан Хо.

— Я не знаю.

— Откуда ты тогда знаешь, что они живы?

— Ты разве сам этого не видишь?

— Вижу. Они точно форму поменять хотят. Они похожи на гусениц, которые свернулись в куколку. Из таких получаются очень красивые бабочки. Но не хотел бы я узнать, что получится из этих… когда придет время им из своих куколок вылезать.

— Да пусть даже бабочки! Против крылатых существ будет очень сложно драться. Я не знаю, что с ними произошло, отчего они тут решили остановиться.

— Вода. Они не любят воду. Дождь всему причиной. Из-за него они форму стали менять.

— Но я все равно никогда не слышал о таком.

— Я тоже. В последнее время много странного происходит, чего прежде не случалось.

— Их надо убить, пока не поздно! — Да.

— Слушать приказ! — закричал Дориан Хо своим людям, а потом объяснил, что от них требуется. Рассказ этот очень напоминал старую сказку о мангусте, который нашел кладку змеиных яиц. Мангусту надо побыстрее с ними расправиться, ведь родители этого выводка подбираются к его хозяевам, вот он и решает надкусить яйца в тех местах, где под скорлупой зарождается змеиная голова. Точно так же инквизиторам предстояло эти могилы «надкусить». Работа была тяжелой и долгой.

Дориан Хо не сомневался, что кости кочевников стали мягкими, точно их долго варили, а мясо превратилось в некое подобие студня. Тела будут легко разваливаться, руки и ноги отделяться от туловища, как аппетитные ножки и крылышки у хорошо прожаренного цыпленка. Его чуть не передернуло от таких сравнений.

Он ткнул посохом в ближайшую могилу, точно по болоту шел и проверял, прежде чем еще один шаг сделать, удержит ли его земля. Наконечник легко прошел через землю, потом уперся в доспехи. Умрет ли кочевник, если пробить ему сердце? А может, рана эта окажется не смертельной и затянется, как затягивается легкий порез или как грязь, которая принимает свою прежнюю форму, стирая следы людей.

Отряд вытянулся в цепочку, охватывая со всех сторон поле. Вряд ли кочевники начнут вставать из своих могил, но все-таки не стоило оставлять им возможность для бегства. Дориан Хо даже рукава засучил и покрепче обхватил древко топора, как лесоруб, которому надо сперва срубить рощу, а потом выкорчевать все пни, и принялся за работу. С лопатой было бы удобнее: копнул, ногой надавил, точно картошку выкапываешь, поддел — и вот, вытащил из земли голову. Но кто мог предположить, что им понадобится так много лопат? Топор входил в землю с чавканьем. На лезвии густела слизь, и ее приходилось время от времени счищать, а сам топор затачивать.

В метрах двадцати от Дориана Хо возникло какое-то оживление. Похоже, один из кочевников все-таки встал из могилы. Он возвышался возле нее не двигаясь, пока его наконец-то не заметили люди.

— Встал! — услышал Дориан Хо чей-то крик.

— Братья, вали его! — послышалось в ответ. Кочевника обступило сразу несколько человек. Они тыкали его посохами, кололи копьями и мечами. Он походил на зверя, которого загнали в ловушку. Он почти не отбивался, на ногах держался нетвердо и то ли сам упал, поскользнувшись и скатившись вновь в могилу, то ли кто-то сделал удачную подсечку и свалил его с ног. Люди сгрудились возле его могилы, несколько секунд интенсивно работали своим оружием.

Больше из земли никто не поднимался.

Под конец, когда поле осталось позади, Дориан Хо почувствовал, как все его тело ломит от усталости. Ладони его к тяжелой работе были привычны, но все равно он стер их до крови. Плащ промок от дождя и пота.

— Головы собирать будем? — спросил у Дориана Хо молодой инквизитор.

— Тебе они нужны для колдовства?

— Нет, — протянул брат по вере, немного подумав, — по крайней мере, не так много. Одна, две… Не больше.

— Возьми сколько тебе надо! А что ты с ними все-таки делать будешь? Для кружки они не годятся, черепа мягкие совсем.