Чтение онлайн

–  Мне очень жаль.

–  О чем тебе жалеть? Можно подумать, мы не знаем твоих потребностей.- Тем не менее в голосе Шейна явственно слышалось отвращение, как будто он почувствовал себя преданным.- Просто не ожидали увидеть, как ты хлещешь кровь, словно алкаш в счастливый час [9] .

–  Не хочу, чтобы вы видели, поэтому пью здесь, а дома держу совсем немного, просто на всякий случай. Я никогда не хотел, чтобы вы своими глазами…

–  Ну, мы видели. И что? Ты - вампир, кровосос. Это для нас уже не новость. Значит, ничего особенного не случилось.

–  Да, ничего особенного,- согласился Майкл и перевел взгляд на Клер.

Она никак не могла соединить два образа: Майкла с ужасными красными глазами, жадно заглатывающего кровь, и Майкла, стоящего сейчас перед ней с выражением грустной надежды на лице.

–  Клер, с тобой все в порядке?

Она кивнула, не в силах произнести хоть слово.

–  Я отвезу ее домой,- сказал Шейн.- Если только это была не закуска и теперь ты не рассчитываешь на основное блюдо.

–  Конечно нет.- У Майкла сделался больной вид.- Шейн…

–  Все в порядке.- Воинственность ушла из голоса Шейна; похоже, он смирился.- Я справляюсь.

–  И эти червяки больше тебя не гложут?

Шейн вздрогнул и вскинул голову. Некоторое время они стояли, сверля друг друга взглядами, а потом Шейн снова потянул Клер за руку.

–  Хватит. Увидимся дома.

–  Да, увидимся.- Майкл кивнул.

Он все еще держал пустую бутылку; на донышке скопилось немного крови. Осознав, что у него в руке, Майкл с силой запустил емкость в мусорную корзину.

–  Ох, Майкл!
– прошептала Клер.

Он сам ненавидел свою вампирскую сущность и страдал из-за этого.

Оставшаяся часть ночи прошла спокойно, а наутро их разбудил звонок телефона.

Отец Евы скончался.

–  Похороны завтра,- сообщила Ева.

Она проплакала всю ночь, и хотя к утру успокоилась, выглядела непохожей на себя - без макияжа, одетая кое-как. Глаза покраснели, нос только что не светился. Когда Клер постучалась к Еве, та не ответила - не хотела видеть никого, даже Майкла.

–  Ты пойдешь?
– спросил у нее Майкл.

Клер вопрос показался странным - как можно не пойти? Но Ева лишь кивнула:

–  Придется. Они правы - больше нам нечего делить. А ты?

–  Конечно! К самой могиле мне не подойти, но…

–  Если так, то оставайся дома.- Ева вздрогнула.- Церковь сама по себе - неподходящее для тебя место.

–  Церковь?
– спросила Клер, разливая по чашкам кофе для троих - Шейн, как обычно, от звонка не проснулся.- Правда?

–  Ты еще не видела отца Джо?
– Ева сумела еле заметно улыбнуться.- Тебе он понравится. Это… нечто.

–  Когда Еве было двенадцать, она в него влюбилась,- поддел ее Майкл.- Что? Так оно и было, не спорь.

–  Он священник, забыл? И с этим давно покончено.

–  Отец Джо - он…- Клер вскинула брови и изобразила впивающиеся в шею зубы.

Майкл и Ева улыбнулись.

–  Нет,- ответил Майкл.- Просто… его нельзя назвать образцовым священником, для этого он слишком неблагоразумный.

День прошел спокойно: у Евы был выходной, и она посвятила его стирке, уборке и прочим обычным делам. Майкл тоже сидел дома, а Клер решила пойти только на одну лекцию из четырех, считая, что по остальным предметам успевает и так. Это был приятный день - они прожили его, будто настоящая семья.

Похороны ожидались завтра в полдень, и перед Клер стоял вопрос, что надеть. Ее выходная одежда больше подойдет для праздника, а джинсы - это слишком неофициально. В итоге она одолжила у Евы черные колготки и черную юбку, что в сочетании с белой рубашкой выглядело соответствующим случаю.

Что наденет Ева, было неясно, поскольку за час до похорон она все еще сидела в черном халате перед зеркалом, глядя на свое отражение.

–  Тебе помочь?
– спросила Клер.

–  Как думаешь, волосы зачесать наверх?

–  Думаю, да.- Клер взяла щетку, тщательно расчесала густые волосы Евы, соорудила из них узел и подколола на затылке.- Вот так.

Ева начала было накладывать свой обычный макияж, но прекратила и в зеркале встретилась взглядом с Клер.

–  Наверное, сейчас не стоит этого делать.

Клер не отвечала. Ева лишь слегка подкрасила губы - темной помадой, но не в ее привычном стиле - и стала рыться в шкафу. В конце концов, Ева выбрала закрытое длинное черное платье и вуаль, что для нее означало большую уступку общепринятым вкусам.

Все четверо появились в церкви за пятнадцать минут до назначенного времени. Когда Майкл завел машину в гараж, там уже стояли несколько вампирских автомобилей с затененными стеклами.

–  Сегодня тут единственные похороны?

–  Да,- ответил Майкл.- Похоже, у мистера Россера было больше друзей, чем он думал.

Но, как выяснилось, не так уж много. Вестибюль церкви оказался почти пуст, и в книге соболезнований набралось маловато записей. Около книги стояла мать Евы, кидаясь к каждому, кто входил.

Как и рассказывал Майкл, миссис Россер безостановочно плакала; она была вся в черном, подобно Еве, но вид ее отдавал театральностью: трагические волны бархата, большая шляпа и длинные перчатки. И, подумала Клер, если ты выглядишь более вычурно, чем даже Ева, у тебя определенно есть проблемы. Густой макияж миссис Россер портили стекающие по щекам слезы, осветленные волосы были в полном беспорядке. Если она пыталась изобразить Офелию из «Гамлета», то вызубрила роль наизусть. На Клер она буквально упала, словно влажное одеяло, рыдая на плече и пачкая белую рубашку растекшейся косметикой.

–  Спасибо, что пришла!
– запричитала она, и Клер неловко похлопала вдову по спине.- Жаль, что ты не знала моего мужа. Такой был хороший человек! А какая трудная ему выпала жизнь…

–  Мама, оставь ее в покое,- устало попросила Ева.- Вы с ней даже незнакомы.

Миссис Россер отодвинулась, продолжая захлебываться рыданиями.

–  Ева, не будь такой безжалостной. Только потому, что ты не любила своего отца…

Это заявление показалось Клер самым жестоким из всего, что она когда-либо слышала. Они с Шейном встретились взглядами - он был потрясен не меньше.