Пирсинг для ангела
Шрифт:
– Располагайтесь, моя королева! Я сейчас! – проскользнул он мимо нее и деликатно прикрыл за собой дверь.
Рита прошла на кухню и прихватила недопитую бутылку шампанского. С бутылкой в руках она вернулась в спальню и, глотнув из горлышка, закашлялась. Ей хотелось плакать от злости и бессилия.
«А ведь Люська была права! Кому я чего должна была доказывать? Она-то меня давно знает… Одно дело – уважение и симпатия к человеку, и совсем другое любовь и страсть. А что, если мне вообще не дано это узнать? Не могу же я из-за своих капризов унижать и обижать человека… Как же у меня кружится голова, и с желудком что-то плохо… Вот ведь черт! А туалет-то у него с ванной совместный, быстрее бы он оттуда выходил…»
Когда надушенный и вымытый Георгий Иванович вышел из ванной, она ринулась туда, едва не сбив его с ног. Рита неслась освободить свой желудок от еды гостеприимного дома.
– Одну минуту! – улыбнулась она через силу и закрылась в ванной на полчаса.
Появилась Рита оттуда бледнее привидения Каспера. Георгий Иванович спал, отвернувшись к стенке, что было несколько неожиданно для пылкого влюбленного. Но сердце Риты радостно забилось, первым ее желанием было накинуть одежду и унести отсюда ноги подобру-поздорову. Но постоянные неприятные позывы в животе, отчаянное головокружение и общая слабость не дали ей этого сделать. Как можно тише, чтобы не разбудить хозяина дома, Рита прилегла на краешек дивана и на время забылась. Всю ночь ей было очень плохо, ее тошнило, мутило, она постоянно бегала в туалет и возвращалась на свое место в холодном поту. Заснула она, абсолютно обессиленная, только под утро, так и не познав ласк любви.
Глава 5
Во время неспокойного, тяжелого сна Риту мучили кошмары, поэтому пробуждение она восприняла как благодать. Сразу же от яркого дневного света резко заболели глаза, а потом и голова. Рита прикрыла веки и сглотнула сухой ком в горле. Чувствовала она себя пренеприятнейше, а от рези в глазах по вискам потекли слезы. Она моментально вспомнила прошедший вечер в мельчайших подробностях, и волосы зашевелились у нее на голове. Она поняла, что такого позора не переживала никогда в жизни.
«Человек так старался, приготовился, ждал… А я, девушка его мечты, пришла, объелась и напилась как свинья и полночи обнималась не с ним, а с унитазом… какой позор! Впрочем, что хотела, то и получила. Ничего себе получился «романтический вечерок»! Ладно, пусть думает, что хочет, жалко человека разочаровывать, но это явно не мое… Вот только где бы набраться смелости посмотреть Георгию Ивановичу в глаза? А зачем смотреть? Сейчас уйду по-английски, и все… Буду законченной свиньей, может, и он не сильно расстроится, что потерял такую женщину…»
Рита, скрипя зубами и борясь с головокружением, присела на кровати. Руки и ноги у нее были словно ватные, а голова свинцовая.
«Первый раз так напилась…» – подумала она, тупо глядя в одну точку, так как малейший поворот головы вызывал приступ тошноты. Она уперлась взглядом в старинные настенные часы, которые показывали час дня.
«Стоят… – решила Рита, стараясь не обращать внимания на их мерное тиканье, работой отбойного молотка отзывающееся у нее в висках. – Неужели уже час? Так светло… явно не ночь… Неужели я спала до часа в чужой квартире? А где же сам Георгий? Он даже не стал меня будить. Он больше не хочет со мной разговаривать, ушел, не потревожив меня. Я упустила свой шанс, и, как всегда, по своей вине…»
Привыкнув к свету, Рита осторожно повернулась на другой бок и посмотрела в окно. Взгляд ее упал на широкую мужскую спину. Сердце Риты рухнуло вниз.
«Он еще здесь! Ужас! Я не хочу, чтобы Георгий проснулся, я не желаю оправдываться перед ним… Сейчас я встану и тихонько уйду… Постой-ка! Вчера вечером, когда я вышла из ванной, он лежал в такой же позе… Потом всю ночь я ходила туда-сюда, и он не то чтобы не проснулся, даже не пошевелился! Что же это за сон такой? Может, он балуется снотворным? Тогда мне повезло. Нет, здесь что-то не так», – роем пронеслось в голове Риты. Она протянула дрожащую руку и легонько тронула его за плечо.
В следующий момент ее обуял животный страх. Плечо Георгия Ивановича было по-нехорошему деревянным и холодным. Рита охнула и соскочила с кровати, от ужаса закрыв рот руками. «Не может быть! Мне показалось! Что же я стою, как дура?! Надо же что-то делать!» – пронеслось у нее в голове.
– Георгий Иванович, проснитесь! Георгий Иванович, не пугайте меня! Скажите что-нибудь! – тихонько попросила она, боясь дотронуться до неподвижной фигуры.
Но хозяин дома оставался неподвижен. Рита обошла кровать, шлепая босыми ногами, и снова прижала руки к губам. Увидев Георгия Ивановича с открытыми глазами и ртом, она уже не сомневалась, что тот мертв. Рита не была большим специалистом в области трупов, но если бы включила свое воображение и захотела описать мертвеца в своем романе, она описала бы его именно так. Стеклянный блеск мертвых глаз, синюшное лицо и безобразная дырка раскрытого рта с засохшей пеной.
Ее замутило, в глазах потемнело, и на какое-то время Рита выключилась из реальности.
Когда она пришла в себя, то первым делом увидела безжизненную кисть Георгия Ивановича, свисающую с кровати и сжимающую какой-то предмет. Этим предметом оказался сотовый телефон. Рита, не вставая, вынула аппарат из мертвой руки. Георгий Иванович пытался позвонить кому-то. Сама не понимая, что делает, Рита нажала на кнопку вызова, вслушиваясь в звенящие гудки с таким трепетом, словно это были единственные звуки, связывающие ее с реальным миром. Рите даже показалось, что, если ей сейчас не ответят, она тоже умрет.
– Да! – раздался низкий, спокойный мужской голос.
Рита что-то начала говорить, но поняла, что не издает никакого звука.
– Георгий Иванович? – повторил голос вопросительно.
«Почему он называет меня Георгием Ивановичем? – вяло подумала Рита. – Ах да! Я же звоню с его мобильника… Возможно, это его друг… Хорошо уже, что он знает его».
– Алло? – уже несколько тревожно спрашивал голос.
– Здравствуйте… – выдавила из себя Рита и покрылась потом.
– Кто это? – спросил незнакомец.
– Простите… – смахнула слезу Рита.
– Вы кто?!
– Я? – тупо удивилась она, глядя в потолок.
– Ну не я же!
– А вы кто? – вяло поинтересовалась Рита.
– Девушка, что происходит?! – не выдержал мужчина.
Рита глубоко вздохнула и всхлипнула.
– Кто вы? – повторила она вопрос, словно от этого зависело всё.
– Меня зовут Марк Олегович Шакиров, если это вам о чем-нибудь говорит. Вообще-то это вы звоните мне, а не я вам. Почему вы звоните с телефона Георгия Ивановича?
– Он не может… – сглотнула Рита, продолжая смотреть в потолок и начиная медленно сходить с ума, так как ей стал мерещиться трупный запах.
– Что вам угодно? – несколько успокоился мужской голос.
– Помогите мне… – прошептала Рита.
– Чем? Что с Георгием? – снова забеспокоился мужчина.
– Все очень плохо… Что делать? Помогите мне! – взмолилась Рита.
– Так… все понятно. Где вы? – Похоже, мужчина поверил, что случилась беда.
– На квартире у Георгия… – ответила Рита, всхлипывая.