Чтение онлайн

Макморд резко отпрянул и прочитал:

– “Неосторожно притронувшись к девушке, не важно при свидетелях или без оных, по закону чести должно немедленно жениться на ней, даже если решительно не настроен взаимно и не питаешь нежнейших чувств”.

Он не думал и минуты.

– Готов поставить эксперимент на себе, экспериментировать – так экспериментировать до конца во имя науки, я женюсь на ней! – Макморду не терпелось приступить к самому ответственному опыту в своей жизни и стать в этой области первопроходцем. Его длинный мерль неуловимо извергся из верхнего отверстия и облизал мерло и он продолжил паниковать. – Но как это сделать? Что значит – жениться? Это связано с большим риском? Вот, например, эта книга доказывает, правда не совсем понятно как, что женитьба устраняет перекосы какой-то практикующейся на Земле половой жизни между особями.

– Чш, чш, это чревато последствиями, а вдруг смертельными, и где гарантия того, что ты не переоценил свои силы? – зашипел Пергарт, которому огромный жизненный опыт подсказывал не торопиться и не делать ничего лишнего. – Подумай прежде, женитьба – это, значит, произвести какое-то физическое, химическое, биологическое, механическое, или иное другое действие по отношению к субъекту. Но насколько оно безопасное и полезное, мы не знаем, а возможно, наоборот, это западня.

Макморд умоляюще сложил вместе щупальца.

– Вовсе нет! Это прекрасный организм, пусть примитивный, но он идеально приспособлен к окружающей среде, и разве цель не оправдывает риск? – Он все еще симпатизировал образцу, упрямо отгоняя непрошеные мысли о возможном неудачном научном результате, интуитивно чувствуя, что от образца вреда никакого и общение с ним не смертельно, а приятно, как бывает приятным взаимное общение даже с самым диким зверем, если его приручить зиглучами.

– О Всевышний Вседоподлиннейший Разум Метагалактики! – завопил Пергарт, его щупалец остановился на нужной странице. – Макморд, ты отдаешь себе отчет? Перед нами чудовище, монстр, вампир! Оно только с виду миролюбивое существо, прелестное создание, пока насыщает свой голодный инстинкт дармовой жвачкой. Без нее неизвестно, какую еще дикость оно выкинет в своей агрессивной необузданности и ярости. Оно опаснее крокта и коварнее мелькеи с планеты Шершея. Известный в ученом мире Некрасов предупреждает всех, дабы остерегались их. Каждое слово его описания вопиет о страшных чудищах:

“Коня на скаку остановит, в горящую избу войдет!”

Пергарт совсем распалился от негодования. Его слюна так и брызгала во все стороны.

– Ты сможешь подобное продемонстрировать?

– Хотел бы на тебя посмотреть! – возражение было неподдельное.

– Признаюсь, я тоже… не смогу. Если только в защитном костюме…

Макморд был на перепутье, колебался и медлил. Но вот на его широком мерле появилась решимость.

– Желаю провести опыт в полном объеме по расширенной программе.

Его перебил друг.

– Сугузняк ты неверующий, говорю тебе, это веселенькая планетка. Вот еще одно документированное доказательство их смертоубийственности, почему нельзя жениться:

“Женившись на Марье, Иван не успел насладиться сколько-нибудь счастьем в полной мере от молодухи. Стал на глазах хиреть, чахнуть, медленно угасать и в один из ненастных дней отбросил коньки. Злые языки утверждали, что это дело нечистых рук Марьи, погубившей уже четвертого мужа”.

– Вот почему планету обходят стороной пришельцы! – дикий страх парализовал Макморда.

Этот довод был последней стадией отчаяния. Макморд и Пергарт пришли в крайнее возбужденное состояние, они ощетинились, мерла их были суровы и угрюмы, как последний день доэквивембера Сумерты на диске Пикасты.

– О Господи, боже мой! Земляне с катушек съехали! Они что, без царя в голове? Полный каюк! – взбудораженный Пергарт от отчаяния обхватил щупальцами кламу.

– Ёшки-матрешки! Ёлы-палы! Полундра! Рвем когти! Смазываем лыжи, пока не сели в калошу, пока не отбросили коньки! – Оба сугузняка, забыв свой язык, машинально перешли на земную удобную ненормативную лексику. Это, приличествующее моменту, сказывалось их новое приобретение великого и могучего языка под названием русский. Приобщение к нему было, как к родному. Уже не по складам, уже не ломая речевой аппарат.

– Ёкарный Бабай! – выругался Макморд и скомандовал: – Быстрее в корабль, двигатели к пуску, возвращаемся домой! Никто и никогда из сугузняков в путешествиях не подвергались таким смертельным опасностям.

– Эта ужасная, неприветливая, кошмарная, кровожадная, гнусная планета, еще не созрела для контакта! – судорожно изрыгал проклятья Пергарт.

* * *

Не закончив экспертизу остальных земных образцов, космические экспериментаторы Макморд и Пергарт в страхе взмыли в небо, чтобы живыми и невредимыми вернуться через три тысячи шестнадцать галактик в свои родные Большие Сугузняки.

УБЕРИ ТРЕТЬЕГО ЛИШНЕГО

“Вот она, Богом данная Россия!” – Шерлок Холмс стоял у окна, любовался на золоченые купола церквей, вспоминал лондонские туманы и размышлял о российских туманах в юриспруденции и следственных органах.

– Слышал, майор Пронин, вас считают гением столичного сыска, да и всего российского. Когда вы отчаливаете на туманный Альбион в порядке сыскного обмена? – не оглядываясь, спросил он.

– При условии, что только с вами, – расставил акценты Пронин. – Я успею набраться опыта там. Подожду, пока вы поделитесь опытом здесь.

– Хорошо, согласен. Еще одно с вами совместное дело.

– А билет у меня уже в кармане. – Пронин не скрывал удовлетворения. – Думаю, долго не придется ждать.

Холмс побаивался этого русского парня, а точнее, преклонялся перед его уникальной сногсшибательной индукцией, и что дедуктивный метод с его легкой руки может попросту кануть в небытие. Поэтому предупредил:

– Вы уж там, любезный, особенно не усердствуйте, не утруждайтесь, а то выведите всю английскую преступность на чистую воду, меня без работы оставите.

– Ничего, отведу душу, и вам кое-что из громких дел достанется.

– Вы, русские, долго запрягаете.

– Но уж мчимся во весь опор.

“Странный разговор”, – подумал Пронин, но Холмс неожиданно спросил:

– Интересно, майор, не в службу, а в дружбу, признайтесь, когда вы в последний раз задумывались о бренности человеческого существования? Таков неумолимый рок судьбы, предначертание природы. Попользовался льготами, предоставленными тебе жизнью, и освобождай место под солнцем следующему поколению. А я всегда об этом думаю, даже когда ложусь спать.

– Гм… – Пронин не уловил глубокого смысла.

– Что, непонятно? Преступность как была на высоте, так на уровне и остается. Вас не удивляет, что каждое третье преступление в России, я не хочу акцентировать – в варварской стране, связано с убийством или покушением на убийство? А наша бренность говорит о том, что в любую минуту мы можем оказаться жертвой даже собственной сиюминутной беспечности. Не так ли? – Холмс продемонстрировал мальчишескую улыбку, правда, несколько сдержанную.

– Гм… – опять не нашелся сказать Пронин.