Чтение онлайн

— Вы хотите лезть в нору? — спросил Редвуд, уходя.

— Обязательно! — отвечал Коссар.

Взяв один из фонарей, Бенсингтон первый стал возвращаться по тропинке мимо колодца. Взглянув в сторону, он увидел могучую фигуру Коссара уже перед самой норой.

«Как это мы могли оставить Коссара одного!» — подумал он, но тут же утешился, решив, что Коссар сумеет постоять за себя.

В ту же минуту около него раздался писк, и три крысы, выскочив из густой заросли хмеля, бросились на Коссара. Последний сначала их не заметил, а потом проявил изумительную энергию. Стрелять он не стал, потому, вероятно, что не успел прицелиться, а просто ударил первую из нападавших крыс прикладом по голове, причем она перевернулась вверх ногами и осталась недвижимой.

Фигура Коссара исчезла на минуту за кустами, а потом появилась вновь, энергично размахивая ружьем. Две оставшиеся в живых крысы крупными прыжками бросились к норе, а храбрый предводитель экспедиции последовал за ними.

Описанное выше произошло в течение нескольких секунд. Лунный свет при легком тумане, увеличивавшем размеры участников трагедии, которую мог наблюдать один только Бенсингтон, придавал всей сцене фантастический характер. Фигура Коссара по временам казалась громадной, а по временам совсем пропадала из вида. Крысы то прыгали гигантскими прыжками, то как бы плавно скользили по воздуху. Бенсингтон, издав слабый крик, бросился на помощь Коссару, но подоспел уже тогда, когда крысы скрылись в норе.

— Эге! — сказал Коссар совершенно спокойно, как будто бы ничего не случилось. — Вы уже вернулись? А где же фонарь? Крысы теперь все в норе. Я тут одной проломил голову. Где она? Да вон она лежит.

Бенсингтон молчал. Он был слишком взволнован для того, чтобы поддерживать разговор.

Между тем стали подходить и другие компаньоны с фонарями. Сначала вдали показалась яркая точка, бросающая желтоватый свет на траву и деревья, за нею следовала маленькая темная фигура, отбрасывающая большую тень назад, наконец, несколько таких фигурок стали сходиться и перекликаться. Чаще всего слышалось при этом имя Флэка.

— Он заперся на чердаке, — объяснил наконец кто-то.

Выслушав это сообщение, Коссар молча наклонился и полез в нору. На заднем плане сцены, освещенной теперь фонарями, торчали одни только его подошвы.

Полз он на четвереньках, таща за собою по обоим бокам два ружья, привязанные к ремню, который он держал в зубах. За ним пополз с фонарем в руке самый преданный из его друзей — маленький черноволосый человечек с серьезным лицом. Все это было проделано так ловко, поспешно и победоносно, что казалось сном, который видит сумасшедший. Раз крысы ползли в нору задом к Коссару, то они не могли принести ему никакого вреда, а если они повернутся к нему мордой, то он увидит их светящиеся глаза и сможет стрелять им прямо в лоб. Обязательно!.. Уйти они никуда не могут. Помощник Коссара запасся даже веревкой, чтобы вытаскивать из норы трупы крыс. Конец ее он взял с собою, а клубок велел держать одному из присутствовавших.

Обдумав и поняв все это, Бенсингтон вдруг заметил, что держит в руках шелковую шляпу Коссара. Как она у него очутилась?

У каждого из выходов норы поставили по фонарю, вокруг которых разместились охотники, причем один из них стоял на коленях, держа ружье наготове, чтобы стрелять в отверстие, если покажется крыса.

Наступило продолжительное ожидание, показавшееся бесконечным. Наконец в норе послышался первый выстрел Коссара, Все встрепенулись, затем, — бац! бац! бац! — посыпались выстрелы в выскочивших из отверстия крыс, и две из них оказались убитыми. Державший веревку почувствовал, что ее дергают.

— Должно быть, Коссар убил одну крысу в норе, — сказал Бенсингтон.

Веревка, при фантастическом освещении похожая на змею, поползла в отверстие, а затем остановилась. Опять несколько минут томительного ожидания. Наконец в отверстии появилось что-то, показавшееся Бенсингтону каким-то чудовищем, но при ближайшем рассмотрении это оказался помощник Коссара, маленький инженер, а вслед за ним показались сначала подошвы Коссара, а потом и его ярко освещенная фонарем спина.

Теперь оставалась в живых только одна крыса, скрывавшаяся в самом отдаленном уголке норы до тех пор, пока Коссар вновь туда не слазил и не убил ее. В конце концов этот бравый малый, превратившийся на время в хорька, прополз по всем ходам норы, чтобы убедиться, что там никого уже не осталось.

— Прикончил! — сказал он своим товарищам, водворившись окончательно в их среде. — Только, если бы у меня в голове был мозг вместо соломы, так мне следовало бы лезть туда голым. Обязательно! Пощупайте, Бенсингтон, если не противно: я весь промок от грязи и пота.

В течение этой богатой фантастическими приключениями ночи Бенсингтону неоднократно казалось, что он создан именно для таких приключений. Особенно ярко мысль эта блеснула в его мозгу после доброго стакана виски.

— Я не вернусь больше на Слэн-стрит! — конфиденциально заявил он высокому белому инженеру.

— Разве?

— Будьте уверены! — отвечал Бенсингтон, мрачно кивая головой.

Усилия, употребленные им при перетаскивании семи убитых крыс к погребальному костру, устроенному в крапиве, довели его, что называется, до седьмого пота и заставили опять прибегнуть к виски во избежание неминуемой простуды.

Перетащив крыс, вся компания собралась на кухне, чтобы передохнуть и подкрепиться, но через полчаса Коссар опять пригласил всех доканчивать начатое.

— Нужно все следы замести, — сказал он. — Обязательно! Ни шума, ни скандала! Прикончить все в одну ночь!

Решили разрушить ферму и сжечь все, что можно. Все мелкие деревянные постройки были сломаны, сложены в один костер посреди крапивы и покрыты вырубленным хмелем, на который взвалили трупы крыс и пропитали все это горючими веществами — парафином и керосином.

Бенсингтон работал с остервенением. Часа в два ночи, рубя топором хмель, он почувствовал такой прилив радостной энергии, что соседям пришлось держаться от него подальше. Потеря очков временно отрезвила ученого, но они скоро нашлись в заднем кармане его же собственного сюртука, хотя как они туда попали, и до сих пор никто не знает.

Вокруг него толпились мрачно озабоченные, энергичные люди. Коссар двигался среди них подобно демону разрушения.

Бенсингтон упивался тем чувством товарищества на жизнь и на смерть, которое совершенно незнакомо мирным горожанам, а служит исключительным достоянием солдат в военное время, разбойников при набеге, — вообще группы людей, соединившихся для опасного предприятия. Он не чувствовал усталости и ко всем окружающим относился с суровой нежностью.

— Жгите все! — командовал Коссар, расхаживая между работавшими. — С землей надо сравнять это крысиное гнездо!

При слабом свете утренней зари его массивная фигура с выдающейся челюстью и с пуком зажженного валежника в руке произвела на Бенсингтона очень сильное впечатление.

— Посторонитесь, — сказал кто-то ученому, дернув его за рукав.

Маленький красноватый огонек, показавшийся в одном месте при основании костра, стал быстро перебегать по сучьям и веткам, а затем вдруг весь костер вспыхнул ярким пламенем. Удушливый дым, треск горящих сучьев и целые потоки искр, осыпавших окрестность, заставили членов экспедиции захватить свои ружья и отойти подальше. Сзади всех медленно шел Коссар.