Пишу иск лючительно по памяти… Командиры Красной Армии о катастрофе первых дней Великой Отечественной войны. Том 2
Шрифт:
От соединений 19 танкового корпуса на расстоянии 90-150 км. главным оборонительным рубежом был НОВОГРАД-ВОЛЫНСКИЙ УР, который имел хорошие ДОТы, к сожалению, не имевшие гарнизонов. Вооружение всего Новоград-Волынского УР было снято, а ДОТы были заполнены водой. К началу августа в ДОТы было поставлено нештатное вооружение, которым гарнизоны ДОТ в период боев за УР удержали противника только на один день, а с наступлением темноты бежали.
19 танковый корпус совершал марш по маршруту: район дислокации, НОВОГРАД-ВОЛЫНСК, КОРЕЦ, РОВНО, ДУБНО. По данному маршруту никаких заранее подготовленных оборонительных рубежей не было, правда, местность на ряде участков позволяла быстро создавать оборонительные рубежи и на них достаточно долго задерживать немецко-фашистских захватчиков, о чем я остановлюсь ниже.
Штабы корпусов особых данных из разведсводок о противнике не имели за исключением того, что немецкие войска после проведения операций во Франции Польше и т. д. сосредотачивают свои войска вдоль и поблизости Советской границы, как бы для отдыха. Был зафиксирован ряд случаев перелета границы Советского Союза отдельными самолетами, которые расценивались как самолеты потерявшие ориентировку. Примерно в марте-апреле 1941 года был посажен самолет в г. РОВНО, принадлежащий немцам, который пролетел до КИЕВА и произвел фотографирование наиболее главных ж.д. узлов и объектов. Фотоснимки летчик частично сжег, а часть были нами проявлены, которые подтвердили, что самолет имел цель, именно фотографирование ж/д узлов и важных объектов [69] .
69
В 16.52 15 апреля 1941 г. немецкий бомбардировщик Ю-86 совершил вынужденную посадку в районе 1–1,5 км ю.-в. Ровно в результате действий командира эскадрильи 46-го истребительного авиационного полка старшего лейтенанта Шалунова П.М. После посадки экипаж пытался подорвать самолет в местах расположения фотоаппаратуры и в кабине пилота. Красноармейцами 286-го отдельного зенитного артиллерийского дивизиона пожар был потушен, экипаж в составе двух человек был доставлен в гарнизон г. Ровно. Экипаж (инженер-пилот Шнец Арнольд и радист Вальтер Рудольф) заявил, что совершал учебно-тренировочный полет на фотосъемку. Был произведен демонтаж установленного на немецком самолете оборудования. В результате дешифровки изъятых данных удалось установить, что экипаж немецкого самолета производил съемку территории СССР на участке от ст. Малин до ст. Стреми город (40 км восточнее Коростень).
Обстановка перед началом войны несколько была напряжена, разговоров о возможности войны с Германией было очень много, но официально никто ничего не мог сказать. За 12 дней до вероломного нападения немецких фашистов я был переведен с должности командира 16 танкового корпуса на должность командира 19 танкового корпуса резерва Ставки [70] . Такое решение высшего командования крепко меня озаботило. Личной поверкой установил серьезные упущения по 19 танковому корпусу резерва Ставки моим предшественником комдивом СОКОЛОВЫМ.
70
Фекленко Н.В. назначен командиром 19-го механизированного корпуса приказом Народного Комиссара Обороны СССР по личному составу № 0012 от 11.03.1941.
Например: большой процент офицерского состава был отпущен в отпуск, механизированная дивизия совершенно не имела горючего, тягачи для артиллерии отсутствовали. Все запасы дивизии, которые должны были подняты по боевой тревоге, не были разложены и за частями не закреплены, а хранились в складах.
Из окружных складов обмундирование получено не было. Части и штаб корпуса были подготовлены хуже, чем 16 танковый корпус. В течение 5–6 суток все недостатки мною были устранены, офицерский состав из отпусков был отозван. После чего, как я уже выше излагал, 19 танковый корпус резерва Ставки был выведен на стрельбище, где продолжал заниматься боевой подготовкой.
22.6.41 г. примерно в 3.50 командующий войсками Киевского военного округа, т. КИРПАНОС [71] лично, по ВЧ, позвонил мне, что немцы из артиллерии и авиации нанесли мощные удары по ряду военных городков, городам БРЕСТ, ЛУЦК и др. Я спросил война? – но ответа на мой вопрос тов. КИРПАНОС не дал, ничего не было сказано о приведении соединений и зенитной артиллерии гарнизонов в боевую готовность. Было им только сказано, что приказ поступит дополнительно.
Около 5.00 22.6.41 г. 250 [72] самолетов противника через г. Бердичев пролетели на КИЕВ и подвергли его бомбардировке, г. БЕРДИЧЕВ не подвергался бомбардировке в течение двух дней.
71
Так в документе.
72
Так в документе. Бомбардировка г. Киева произведена в 7 часов утра.
Около 6.00 бомбардировке подвергся г. ЖИТОМИР и аэродром Скомороха.
В 4.30 22.6.41 г. командир 43 танковой дивизии лично от меня получил приказ привести дивизию в полную боевую готовность и быть в боевой готовности № I [73] . В 5.00 такой приказ получили командир 40 танковой дивизии и механизированной дивизии.
К 8.00 все соединения и части корпуса представили боевые донесения о боевой готовности.
Других распоряжений из штаба 19 танкового корпуса соединениям и частям не было, штаб корпуса от штаба округа также до 12.00 22.6.41 г. не получал никаких распоряжений.
73
В 1941 г. в танковых войсках не было положений боевой готовности.
В 12.00 22.6.41 г. по радио слушали выступление тов. МОЛОТОВА, после чего только получили боевые приказы.
В 12.30 по ВЧ генерал КИРПАНОС передал мне все привести в боевую готовность и с наступлением темноты быть готовым к маршу по маршруту: ЖИТОМИР, НОВОГРАД-ВОЛЫНСК, РОВНО. Главная магистраль КИЕВ – ЖИТОМИР, НОВОГРАД-ВОЛЫНСК, РОВНО, ДУБНО оставалась в течении двух ночей за мной, по которой совершила марш 40 танковая дивизия.
Винницкую МД, по моей просьбе, тов. КИРПАНОС разрешил до наступления темноты мелкими группами по проселочным дорогам подтянуть в леса зап. и восточнее г. Бердичев.
Письменный приказ мне был вручен офицером штаба Киевского военного округа примерно 16.00–16.30 22.6.41 г.
Командующим КВО т. КИРПАНОС было приказано 19 танковому корпусу в течение ночи, к утру 23.6.41 г., главными силами выйти на рубеж р. ГОРЫНЬ, для чего мною в 18.00 22.6.41 г. по трем маршрутам были высланы разведорганы и отряды обеспечения движения с задачей разведать маршруты, уточнить броды и мосты на р. ГОРЫНЬ, выйти на противоположный берег и обеспечить переправу главных сил.
В 19.00 22.6.41 г. за отрядами обеспечения выступили ПО [74] силой до танкового полка каждый, усиленный артиллерией.
Передовые отряды имели задачу захватить плацдармы на р. ГОРЫНЬ обеспечить переправу главным силам и быть в готовности к действию 23.6.41 г. в направлении РОВНО, ДУБНО по дополнительному распоряжению.
Примерно с 20.00 22.6.41 г. главные силы 19 танкового корпуса начали совершать марш; 40 ТД по маршруту – ЖИТОМИР, НОВОГРАД-ВОЛЫНСК, КОРЕЦ, РОВНО, южнее МЛЫНУВ; 43 танковая дивизия по рокадной дороге южнее: БЕРДИЧЕВ, ДУБРОВКА, ГЛИННИКИ, сев. ЗДОЛБУНОВ, СЕМИГРАНЫ, ДУБНО.
74
ПО – передовой отряд.
Механизированная дивизия по рокадной дороге южнее: БЕРДИЧЕВ, ПОЛОННОЕ, ШЕПЕТОВКА, ЗДОЛБИЦА, УЛЬБАРУВ и далее по главной магистрали на ДУБНО во втором эшелоне корпуса.
К 4.00-5.00 23.6.41 г. все части дивизии 19 танкового корпуса приказ выполнили и на день были сосредоточены и замаскированы.
Попытка авиаразведки противника разведать район сосредоточения 19 танкового корпуса успеха не имела, /такой вывод делаю по тому, что в течение 23.6.41 г. район сосредоточения корпуса ни разу не подвергался бомбардировке/.
По данным моих разведорганов и опроса мирных жителей, мне было известно, что немцы также в течение 23.6.41 г. в районе ДУБНО сосредоточили большое количество танков. В ночь с 23.6 на 24.6.41 г. соединения 19 танкового корпуса переправились через р. ГОРЫНЬ, преодолели пойму р. УСЬЦЕ и к 9.00 24.6.41 г. сосредоточились в районе севернее и зап. г. РОВНО и на его западной окраине. К этому времени была установлена связь всеми видами с корпусами ныне Маршала РОКОССОВСКОГО и частями генерала КОНДРУСОВА.