Чтение онлайн

– Да, - раздался голос из трубки, и я отключился.

Поднявшись с кресла, я налил себе виски и оглянулся вокруг. Роскошь моего кабинета уже не радовала, а скорее раздражала, потому что жизнь в очередной раз показала, что даже за деньги невозможно купить самое нужное.

Глядя на свой стол из морёного дуба, кожаное кресло, шкафы с книгами, я испытывал отвращение. Подойдя к окну, я невидящим взглядом посмотрел на огни ночного города, расстилавшего у моих ног, и задался вопросом: "Неужели разочарование это плата за богатство? Чем больше богатство, тем больше пустоты в жизни?".

В дверь тихонько постучались, и я бросил:

– Войдите.

На пороге появилась моя секретарша.

– Всеволод Петрович, я вам сегодня ещё понадоблюсь?

– Нет, Анастасия Сергеевна, можете быть свободны, - ответил я, не поворачиваясь.

Она аккуратно прикрыла за собой дверь, и я опять остался наедине со своими мыслями. "Итак, с Ингой всё решено, теперь надо спасать весь бизнес. Четыре тендера проиграно, и это ощутимо бьёт по моему карману, но впереди ещё один контракт, и он очень важен. Вчера закрыли приём заявок и сейчас я уже ничего переиграть не смогу. Если Инга слила и те мои цифры, то и тот тендер я проиграю, а соответственно потом мне придётся долго восстанавливать свои позиции в бизнесе. Очень долго!".

Кризис разорил многих моих заказчиков, а я смог продержаться наплаву только за счёт накопленных резервов, и сейчас, когда экономика опять оживилась и пошла в рост, было самое время зарабатывать деньги. Эти контракты мне нужны были как воздух, особенно последний из них, и если я его не получу, то на мне, как на бизнесмене, можно ставить крест.

"Меня может спасти только чудо" - подумал я, делая глоток и глядя на панораму ночной Москвы. "Если это чудо не произойдёт в ближайшие две недели, до объявления результатов тендера, то я разорюсь в ближайшие полгода".

Простояв у окна двадцать минут, и допив виски, я решил ехать домой. Но пока спускался в лифте на подземный паркинг, где меня ожидал шофёр, понял, что не хочу метаться по своей квартире, как загнанный в клетку зверь, и изводить себя мыслями о той твари, которая предала меня.

Увидев меня, мой шофёр Борис открыл заднюю дверь и я, садясь в машину, бросил ему:

– В клуб "Пять королей".

Двигаясь по городу, я смотрел на светящиеся неоном витрины и проходящих мимо людей, чувствуя себя как никогда одиноким и никому не нужным. "Вот оно - одиночество большего города".

Сейчас мне захотелось, чтобы возле меня была хоть одна родная душа, но... Раньше я никогда об этом не задумывался, и спокойно наслаждался жизнью, беря всё что хочу, а сегодня понял, что никакие материальные блага не могут дать мне душевного спокойствия.

Приехав в клуб, я сразу направился в бар и, расположившись на диване, заказал себе виски. В этом клубе я любил бывать, потому что он был закрытый, и сюда имели доступ только мужчины, а сейчас я меньше всего хотел видеть хоть одну женщину.

Потягивая виски, я лениво разглядывал интерьер. Мне нравился приглушённый мягкий свет, удобные кожаные диваны, ненавязчивый сервис и спокойная обстановка, которая позволяла отрешиться от проблем и хоть пару часов побыть в сугубо мужском обществе.

– Привет, Сева!
– рядом со мной остановился один из моих друзей.

– Привет, Миха.

– Раскатаем партию в бильярд?

– Я пас.

Михаил внимательно посмотрел на меня и, щёлкнув пальцами официанту, сел напротив меня. Когда ему принесли коньяк, он закинул ногу на ногу и сказал:

– Вижу, у тебя проблемы?

У нас было непринято делиться своими проблемами, потому что слухи разносились быстро, и от тебя начинали шарахаться как от прокажённого, но мы с Михой когда-то учились в одной школе и давно друг друга знали, и я вдруг понял, что хочу, хоть кому-то выговорится. Плюс, наши интересы никогда не пересекались, поэтому он относился к числу тех немногих, кому я мог доверять.

– Да, проблемы. Я просрал четыре тендера, благодаря одной сучке, которая слила информацию.

– Сочувствую, - спокойно ответил он.
– Сам когда-то оказался в подобной ситуации.

– Я помню. Но ты смог тогда выбраться, а меня спасёт только чудо - небрежно бросил я.

– Чудо, говоришь?
– переспросил он.
– Других вариантов нет?

– Нет. По последнему и решающему тендеру приём заявок закрыли вчера, и я при всём своём огромном желании не смогу ничего изменить.

Миха откинулся на спинку дивана и задумчиво смотрел на меня, то на свой бокал с коньяком, а потом произнёс:

– Меня вообще-то тоже тогда спасло чудо. Вернее один человек. Устраивать чудеса по её части.

– Да?
– без интереса спросил я.
– И что эта за человек?

– Ведьма.

– Хм, неужели?
– скептично бросил я, потому что во всю эту ерунду - ведьм, заговоры, талисманы, не верил.

– Поверь, когда я сам о ней узнал, так же хмыкнул. Но когда узнал о результатах её труда, поверил во всё, - с улыбкой сказал Миха, а потом расстегнул верхнюю пуговицу рубашки и показал мне цепочку, на которой висел кулон в виде квадрата с буквой "М".
– Видел такое уже?

– Видел, - ответил я, вспомнив, что раз пять или шесть уже встречал такие вещицы у знакомых и весьма богатых олигархов.

– Здесь хранится моя судьба, вернее один день из моей жизни, который круто её перевернул.

– Что это значит?
– заинтересованно спросил я.

– В общем, эта ведьма прописывает один день из твоей жизни. Очень важный для тебя день! Например, она может написать твой день, когда будут объявлять результаты тендера, и сделать так, что ты будешь победителем этого тендера. И поверь, это действует, на себе испытал. У меня практически не было шансов получить контракт, который сделал меня миллиардером, но я его получил. Как, я и сам не понимаю, но оказалась, что против кого-то из моих конкурентов ФАС возбудил дела, у кого-то нашли ошибки в заявках, а кто-то сам снял свои предложения.

– Ты хочешь сказать, что вылез благодаря магии?
– с недоверием спросил я.

– Получается, что - да, - Миха с улыбкой посмотрел на меня.

– А почему я раньше никогда о ней не слышал?

– О ней знают единицы. Посуди сам, кому выгодно болтать о таком? Не факт, что её услугами не воспользуется твой конкурент и не пустит тебя на дно. И мне кажется, она сама не жаждет популярности. Да и услуги её стоят очень немало, - он усмехнулся.
– Мне это стоило шестьсот тысяч долларов.