Письма 1886-1917
Шрифт:
Словом, буду всячески стараться загладить свою вину, а Вы подождите сердиться на меня и будьте снисходительны и терпеливы. Надеюсь оправдаться в будущем. Жму Вашу руку и шлю сердечный привет Вашей уважаемой супруге.
Сердечно преданный и уважающий Вас
К. Алексеев
3 ноября 1909
Москва
Дорогой Николай Александрович!
Прежде всего спасибо за внимание, за любовь и за статью обо мне1. Тронут и конфужусь. Относительно Вашей будущей деятельности Вы знаете мое личное мнение.
"А ты, мой батюшка…- Пора перебеситься".
О Дагмарове, Павленкове и Урванцеве сказал правлению и Немировичу 2.
а) на какое содержание они пойдут;
в) хватит ли у них энергии и терпения пройти нашу шлифовку, прежде чем завоевать себе прочное положение в труппе;
Мне представляется, что Дагмаров мог бы в некоторых ролях заменить со временем Качалова.
Приходи, садись на скамейку и переживай почти без жестов. Приходится разрабатывать внутренний рисунок до небывалых тонкостей.
Жена и дети кланяются.
Сердечно преданный и любящий
К. Алексеев
339. О. Л. Книппер-Чеховой
1909
Не еду к Вам сам, чтобы не причинить Вам неприятность. Я так надоел Вам, что должен некоторое время скрываться. Вместо себя – посылаю цветы. Пусть они скажут Вам о том нежном чувстве, которое я питаю к Вашему большому таланту. Это увлечение вынуждает меня быть жестоким ко всему, что хочет засорить то прекрасное, которое дала Вам природа.
Пусть не я, пусть кто-нибудь другой, быть может, Москвин, объяснит Вам то, что Вам дано от природы. Я терпеливо издали готов любоваться тем, как Ваш талант, отбросив ненужное, почувствует свободу и проявится во всей своей силе, которую временно задерживало проклятое ремесло актера.
Если моя помощь была бы Вам нужна,- я разорвусь на части и обещаюсь не запугивать Вас научными словами2. Вероятно, это была моя ошибка.
[…] Вам так мало надо сделать, чтобы быть прекрасной Натальей Петровной, которую я уже десятки раз видел. Просмотрите всю роль и ясно определите, на какие куски она распадается 3.
В каждом месте роли ищите каких-нибудь желаний для себя и только для себя и гоните все другие пошлые желания – для публики. Эта душевная работа так легко Вас увлекает.
Вы счастливица, у вас есть сценическое обаяние, которое заставляет Вас слушать, и потому Вам легко делать на сцене все, что Вы захотите.
Мужайтесь и сядьте раз и навсегда на Ваше царственное место в нашем театре. Я буду любоваться издали или, если нужно, работать для Вас, как чернорабочий.
Скоро Вы дойдете до настоящих радостей искусства.
К. Алексеев
340. Л. Я. Гуревич
24 декабря 1909
Москва