Прежде всего искренно благодарю Вас за поздравление. Прошу принять таковое же от меня и жены и поздравить от нас обоих Вашу уважаемую супругу.
Во-вторых, у меня к Вам большая просьба, рассчитанная на Ваше доброе и отзывчивое сердце.
Прилагаю два письма Горева и доктора Чернорук1.
Из них Вы узнаете суть дела.
Не откажитесь познакомить Гриневского с содержанием этих писем и попросить его высказать свое мнение. Если же он ничего определенного не скажет, то поговорите с Уманским2. Отсюда ничего нельзя решить.
Дело в том, что было решено так:
1) Не везти Горева в Крым, так как он наотрез отказывается от этого.
2) Не везти его в Сухум, так как там очень сыро после снежной зимы, а также потому, что через месяц больному надо ехать на кумыс в Уфимскую губернию. От Кавказа до Уфы далеко и потому не стоит забираться в такую даль.
3) За границу отказался тогда ехать и сам больной (теперь же он просит).
4) Вот почему его решили свезти к Вырубову в санаторий. Но Вырубов, очевидно, не очень-то рад иметь у себя опасного больного – желает от него избавиться. Ради этого он подстрекает и самого Горева.
Если поездка неизбежна и может принести пользу, я найду денег для отправки, но надо знать -
1) куда его отправят,
2) сколько это будет стоить и
3) запастись местом в заграничном санатории заранее.
Без Ф. А. Гриневского мы не сумеем разрешить этих вопросов.
Простите, что беспокою, но к кому же мне обратиться? Притом бедный Горев так жалок и беспомощен, что нужно доброе сердце, чтоб его пожалеть.
Зная Вашу доброту, я пользуюсь ею ради хорошего, гуманного дела.
Извиняюсь и сердечно благодарю заранее.
Сердечно преданный
К. Станиславский
396*. О. В. Гзовской
21 мая 1911
Дорогая Ольга Владимировна!
Спасибо за Вашу хорошую телеграмму и за добрую память. Спасибо и Владимиру Александровичу. Очень был тронут. Жаль, что Вы не приписали о художественных и материальных результатах первого вечера. Будет ли второй? Когда думаете вернуться в Москву?
Напишите коротенькую записку на все эти вопросы. Мы уезжаем 31 мая. Я – на три недели в Карлсбад, а жена с детьми в St Lunaire, villa Goeland.
Вчера Сулер показывал перестановку ширм и освещение1.
Великолепно, торжественно и грандиозно.
Если удастся угадать замысел Крэга и в костюмах – получится нечто большое. Теперь все дело в актерах.
От души желаю отдохнуть, так как предстоящий сезон обещает быть интересным и трудным.
Целую Вашу ручку и жму руку Владимиру Александровичу.
Сердечно преданный
Ваш К. Алексеев
21-V-911 Москва
397*. Г. С. Бурджалову
28 мая 1911
Дорогой Георгий Сергеевич!
Спасибо за поздравление, спасибо за теплое хорошее письмо.
Я опоздал ответом, так как искал такой минутки, когда можно, забыв о делах, отдаться жизни чувства. Ведь только в эти минуты можно говорить от сердца.
Хочется помочь и ободрить Вас.
Попробуйте-ка крепко взяться за работу, но знаете как? не очень критикуя условия работы, а, напротив, с полным желанием и верой устранить все мелкое и ненужное и отстоять чистое в искусстве. Давайте сделаем это в память нашей милой, чистой Маргариты Георгиевны1. Она любила молодежь, она занималась с ними. Поможемте же и мы им.
Устроим параллельно спектакли – одноактных, двухактных пьес, иллюстрации рассказов, миниатюр и проч.
Если эта мысль Вас заинтересует, постарайтесь за лето подыскать и составить репертуар. Конечно, произведения должны быть литературные. Намечены, между прочим, "Белые ночи" Достоевского, "Униженные и оскорбленные" (роман Наташи) Достоевского. Миниатюры Чехова, Мопассана. Рассказы Слепцова и т. д. Хорошо бы просмотреть Щедрина (Салтыкова), Григоровича, Успенского.
Право, увлекитесь-ка этим делом, и как актер, и как инициатор, и как администратор.
Лучшее лекарство от тоски и горя – работа. Как бы хотелось помочь Вам!
Крепко обнимаю Вас, благодарю и люблю. Жена Вам кланяется.
Любящий Вас
К. Алексеев
28-V-911-Москва
398. В. С. Врасской
30 мая 1911
Дорогая Варвара Степановна!
Все понимаю, искренно Вам сочувствую, люблю, как и раньше, и желаю успеха.
Тяжело и жалко, что все так случилось, но "нет худа без добра".
Если Вам дадут дело в Александринке, то Вы найдете практику. Постарайтесь на практике осуществить то, что Вы полюбили, и поддержите доброе имя и принципы Художественного театра. Жду, что Теляковский будет благодарить нас за Вас, как он благодарил за Лаврентьева, Петрова1.