Чтение онлайн

Гражданская война на Украине, -- говорил оратор, -- и разгон Учредительного Собрания знаменуют собой распад России на отдельные куски. Большевики, действуя на низкие инстинкты толпы, добились не крестьянской и рабочей диктатуры, а диктаторства преобладающей группы центрального большевистского комитета. Утверждение Ленина, что позорный мир701 явился следствием политики самодержавия и Керенского, неверно. Разве 24 октября немцы могли бы захватить Двинск десятком солдат на велосипедах? Разве тогда побежали бы 2000 русских солдат от семи немцев, как это имело место в феврале? Разве продавались батареи и автомобили врагу, а на улицах Петрограда пулеметы шли по 25 рублей? А не в феврале ли команда одного славного русского крейсера распродала всю обстановку, посуду и медные части и поделила выручку по 8000 рублей на брата! Я спрашиваю вас, товарищи, кто довел до этого?...

Со всех сторон аудитории несутся возгласы: "Ленин, Троцкий..."

Стремление перестроить армию в 24 часа на выборных началах было, --продолжает оратор, -- бредовой идеей, а желание большевиков захватить власть разрушило армию.

Далее докладчик анализирует мирные условия и указывает, что уплата немцам по русским займам будет равносильна уничтожению декрета об аннулировании займов, так как капитал интернационален. Хлестаковское легкомыслие большевиков702 вообще и, в частности, "красивый жест" Троцкого в Бресте дали нам этот позорный договор, только что оглашенный на съезде. Большевики не могут ссылаться на грехи своих предшественников: они у власти и они виноваты.

Докладчик перелистывает брошюру с мирным договором и недоумевает: где же карта, определяющая границы немецкой оккупации и пределы украинского государства? На эту карту есть ссылка в договоре, но съезд вынужден ратифицировать мир вслепую.

Оратор переходит к критике экономических условий "хлебного мира", как его называют теперь в Германии, ибо он даст каждому немцу лишнюю четверть фунта хлеба каждый день.

Русский рабочий, по мнению оратора, обречен отныне на роль раба германского капитала.

В заключение докладчик характеризует телеграмму Вильсона703 съезду как предостережение, говорящее нам, что скоро Россия явится ареной борьбы двух враждебных коалиций. Единственное наше спасение -- в объединении и напряжении сил для подготовки сил к будущему сопротивлению. Если мы создадим на Урале центр обороны и к развязке мировой войны хоть отчасти восстановим нашу боевую мощь, с нами принуждены будут считаться, и мы заставим западных империалистов аннулировать позорные условия большевистского мира. Большевики этим миром разбили германский социализм; смешно было бы ожидать, чтобы немецкий рабочий устроил революцию против власти, которая ему дала украинского хлеба и сала, сибирского масла, русского металла и угля. Нам не в чем обвинять германского рабочего!

Оратор заканчивает требованием сопротивления неприятелю, возможным только при осуществлении ряда политических предпосылок: нужно восстановление единого революционного фронта и собирание русской земли. Лучший вывод сейчас -- отказ от ратификации мирного договора и созыв Учредительного Собрания.

Последние слова оратора покрываются бурными, долго не смолкающими овациями всей залы в честь Учредительного Собрания.

Выступающий вторым докладчиком Л. Мартов является живой иллюстрацией той отчаянной борьбы, которую приходится выдерживать на съезде "оппозиции", -- его измученный вид и охрипший голос свидетельствуют об этом.

Через несколько часов решится вопрос о подписании мира, -- говорит он, -- но это не будет означать прекращения войны. Этот мир -- акт о разделе России, и, если страна не воспрянет, он будет прологом к окончательному ее расчленению.

В заключение Л. Мартов подчеркивает знаменательность перемены большевиками названия их партии и превращения их в "коммунистов"704: большевики отреклись от социал-демократии, и она не берет на себя ответственности за несчастный мир. Если верно утверждение, что революция катится под гору, то лучше погибнуть, чем сдаться. Наша задача -- бороться против позорного мира и за восстановление демократической республики. Только свободная демократическая Россия освободит преданные большевиками родные народности и поведет народы по путям восстановления рабочего Интернационала.

Аудитория шумно аплодирует оратору. Положения, высказанные докладчиками, настолько разделяются присутствующими, что желающих оппонировать не находится, и митинг заканчивается без прений.

Русские ведомости705, 16 марта 1918 г.

Всероссийское совещание РСДРП706

21 мая открылось совещание представителей с[оциал]-д[емокра-тической] организации, созванное Центральным комитетом для обсуждения очередных задач партии.

Несмотря на исключительно неблагоприятные условия сообщения, на совещание прибыло 64 делегата (реш[ающих] гол[осов было] 52) от 14 губернских объединенных и местных организаций. Прибыли делегаты из Центральной Промышленной области, Северной области, Поволжья, Украины, Минска, Баку, Восточной Сибири и др. мест.

В президиум избраны тт. Хинчук, Абрамович, Череванин и Шнеерсон707. После докладов с мест совещание начало свои работы с заслушивания докладов тт. Ф. Дана -- о войне и мире, Мартова -- о государственном распаде России и Либера, выступавшего в качестве содокладчика по докладам тт. Дана и Л. Мартова.

После прений 29 [голосами] против 10 за основу приняты тезисы докладов Л. Мартова и Ф. Дана.

По вопросу о Советах докладчиком выступил тов. Р. Абрамович, содокладчиком -- тов. Либер. В прениях приняли оживленное участие делегаты с мест. Выработка резолюции поручена комиссии.

Наш голос708, 26 мая 1918, No 1

ВСЕРОССИЙСКОЕ СОВЕЩАНИЕ РСДРП В МАЕ 1918 г.

Государственный распад России

(тезисы тов. Мартова)

I. Государственное расчленение России, которое не вызвано процессом свободного самоопределения ее народов на почве прогрессивного экономического развития, но является результатом побед германского империализма и совершается под его давлением в атмосфере порожденной войной разрухи, представляет собою исторически реакционное явление, стремящееся свести на нет прогрессивные результаты процесса развития, спаявшего эти народы в единый государственно-хозяйственный организм.

II. Тем самым это расчленение означает само по себе поражение российской революции, историческая задача которой заключалась, прежде всего, в освобождении производительных сил, развившихся в рамках единой Российской империи, от гнета сословно-крепостнических пережитков.

III. Распад России, вместо такого высвобождения производительных сил и обеспечения им беспрепятственного развития, напротив, распыляет их, раздробляет единый национально-хозяйственный организм и, по частям закабаляя их мировому империализму и прежде всего германскому, облегчает реставрацию ликвидированных революцией социальных и политических отношений и победу в отдельных областях России низших ступеней экономической и общей культуры над высшими (умерщвление крупной промышленности, аграризация индустриальных областей и т.п.).

IV. Для пролетариата всех частей страны государственный распад ее означает рядом с регрессом промышленного развития, отбрасывающим назад его классовое движение, низводящим его на низший уровень благосостояния и ослабляющим его позиции по отношению к другим классам; рядом с измельчанием общественной жизни в искусственно выкроенных и искусственно ограниченных полусвободных государствах, рядом с неизбежным сужением горизонта всей общественно-политической жизни, которое должно будет подавляюще действовать на развитие самого рабочего движения, еще и пропитание его движения элементами национальной розни и национальной грызни, поглощение всех духовных сил народных масс борьбой за национальное существование, рост шовинизма, ослабление того интернационализма российского пролетариата, который выработался в течение десятилетий совместной борьбы многоплеменных рабочих масс России и который является наиболее прочной гарантией классовой независимости пролетариата по отношению к буржуазным классам. Для пролетариата Великобритании к этому прибавляется еще насильственное отдаление его от пролетарского движения Западной Европы, ослабление связей с ним.