Чтение онлайн

Понимала, что Дэймос ничего не обещал, но что-то в его действиях и поступках без слов говорило, что мои чувства к нему взаимны. Или я так плохо разбиралась в людях и собственных чувствах, что сама себе все придумала?

Мне ведь почти ничего не было о нем известно, кроме обрывочных сведений о семье и прошлом. Из какого он города? Чем занимался помимо путешествий по Терра Арссе? Сколько ему лет? Какие планы у него имелись на будущее, после того как он завершит свои поиски? И было ли в этих планах место мне? В том случае если не утону в Инглоте, конечно.

Еще и эти слова из сна о том, что мое спасение обернется гибелью Дэя. То есть, если он тоже будет там, предстанет перед выбором, моя жизнь или его? А что я сама выбрала бы при таких обстоятельствах? Ответов на эти вопросы, как и на множество других, не было.

Гвардейцы освещали путь факелами, но в темноте и без отдыха лошади брели медленно, а всадники, от мерного покачивания в седлах, то и дело засыпали. Я и сама то проваливалась в беспокойную дремоту, то просто невидящим взглядом смотрела вперед, когда впереди забрезжил рассвет.

Небо с каждой минутой светлело, освещая мрачных и сонных путников. Королевских штандартов впереди процессии больше не было – они остались в грязи на месте вчерашней битвы. Да и спутники выглядели уныло и потрепано.

Сама дорого отдала бы за возможность выспаться в мягкой постели, вымыться, переодеться или хотя бы просто остановиться. Непрерывное движение вперед и мерное цоканье подкованных копыт начинало сводить с ума. Стало казаться, что мы с лошадью стали единым целым и когда путешествие все же закончится, нас с трудом можно будет оторвать друг от друга.

На рассвете сделали короткий привал, во время которого дали отдых изможденным лошадям и немного перекусили, после чего снова продолжили путь.

С восходом солнца стало теплее, но на лицах спутников все еще цвел розовый румянец от мороза. Хотелось укутаться, чтобы согреться и потереть друг о друга озябшие ладони. Подышала на них, поднеся ко рту и на мгновение согрелась, но спустя миг, перчатки покрылись белой изморозью.

Скачущие справа Тиал-Аран и Титория что-то негромко обсуждали. Четвертый не принял предупреждения Тулемия всерьез, или просто не подавал вида.

Третья Следующая вообще находилась в приподнятом расположении духа, то и дело, издавая какие-то нервные смешки. Ее явно порадовали слова о том, что она станет королевой, а обстоятельства восхождения на престол мало волновали.

Лошадь Тадимара скакала слева, но сам Первый крепко спал в седле, завернувшись в плащ. Последовала его примеру и тоже уснула спокойным сном, без сновидений. С каждым днем все больше привыкала к такой кочевой жизни, или просто настолько устала, что готова была уснуть и где угодно и в любом положении.

Проснулась от того, что мы остановились в одной из придорожных деревенек, где снова наскоро поели, выпили горячего чая, чтобы согреться и сменили лошадей, взяв свежих и оставив уставших отдыхать.

Часть слуг и гвардейцев пришлось оставить там же, поскольку пригодных коней для них не нашлось. Было решено, что они догонят нас позже, прибыв уже в столицу. Я даже немного им завидовала, поскольку тоже не отказалась бы от передышки.

Новая лошадка оказалась вороной, как у Дэймоса, однако на этом их сходство заканчивалось. Моя была очень пугливой. То и дело прижимала уши к голове, нервно дергала хвостом, беспричинно ржала. Хотя, возможно, причины ее беспокойства я просто не понимала. При таком поведении кобылы спать в седле было рискованно, и я ехала, лениво, без энтузиазма разглядывая окрестности.

По мере приближения к Сарн-Атраду населенные пункты встречались все чаще. Крестьяне и торговцы, завидев нашу процессию, уже не уделяли нам столь пристального внимания. Может, успели за свою жизнь насмотреться чего-то поинтересней, а может, не узнавали Следующих в запыленных и уставших от долгой дороги путниках.

На виду оставались лишь четверо из нас. Тулемий все еще путешествовал лежа в телеге и шанса произвести на окружающих неизгладимое впечатление своими предсказаниями и визгом ему никто не предоставлял. Он и без того уже успел наговорить достаточно.

Когда солнце уже подступило к темнеющим вдали вершинам Бар-Эбирского хребта, Таламур поравнялся с нами и произнёс:

– Вскоре мы приблизимся к месту стоянки, где поедим и продолжить путь в столицу.

Эта новость ожидаемо не вызвала ни у кого положительных эмоций.

– Я ужасно устала и хочу отдохнуть! – Капризно простонала Тори, выражая, пожалуй, общее мнение.

Но королевский посол коротко отрезал:

– Останавливаться надолго небезопасно. Нужно как можно скорее сопроводить вас в королевский дворец, где я смогу, наконец, снять с себя ответственность за ваши жизни и здоровье.

Тиал-Аран скривился:

– Переживайте лучше о собственной жизни и здоровье, господин Таламур, – проворчал он. – Вчера мы показали, что в состоянии себя защитить.

– А если воинов будет больше? – резонно заметил королевский посол. – К тому же, я понятия не имею чего ожидать от Второго Следующего…

В этот момент ехавший в телеге Тулемий, словно по команде, захохотал, заставив нас напряженно переглянуться.

Тадимар потер замерзшие руки и снова спрятал их под плащ. Он хмурился, но я не спрашивала, с чем это было связано:

– Вы хотите, чтобы мы прибыли в Сарн-Атрад уставшими, грязными, да еще и ночью?

– Не хочу. Но на месте стоянки у вас будет возможность перекусить и привести себя в порядок. А оттуда до королевского замка – рукой подать. Согласитесь, что там вы сможете отдохнуть с большим комфортом. В Сарн-Атраде всех нас ждёт горячая еда и долгожданный отдых, осталось потерпеть еще совсем немного.

Таламур почесал шею, расслабил завязки плаща и снял капюшон. Озвученные им доводы казались логичными и, несмотря на усталость, мы все готовы были признать его правоту.

Место стоянки было копией того, что находилось на перекрестке по дороге между Галатилионом, Руатаном и Онодримом. Такой же, вытоптанный людьми и лошадьми, просторный участок. Места для походных шатров. Кострище со сваленным вокруг кругляком. Стол из таких же бревен и, грубо установленной на нем, деревянной плахи. Навесы для грузов и лошадей. Отражающийся в лужах пасмурный закат и грязь от недавно прошедшего дождя.

Это навевало неприятные ассоциации, напоминая о вчерашнем нападении, заставив меня судорожно сглотнуть. Перед глазами снова встали картинки с погибшими в ожесточенном бою людьми, выкриками, лязгом оружия, отрубленными конечностями, а во рту сам собой возник неприятный металлический привкус. Кажется, теперь за мной по пятам следовала паранойя.