Чтение онлайн

Вы помните, дядюшка Клодомир, пойнтера Блюетт. Девять раз из десяти она стояла по-пустому, а так как она обладала широким поиском, то приходилось делать большие подходы, чтобы воспользоваться ее услугами, и владелец ее часто пренебрегал ее стойками и отзывал ее, хотя стойка была верною как оказывалось, когда проходили там, где видели ее лежащей.

Существуют две причины ложных стоек: слишком развитая нервозность и недостаточно тонкое чутье.

Нервозность излечить трудно: я видел старых собак, стоявших часами на стойке по голубям, сидевшим на крыше их будки, но тонкость чутья можно сильно развить упражнением.

Вы, дядюшка Клодомир, родились в стране виноделия и знаете до какой тонкости вкуса доходят купоры. То, что практика делает со вкусом, она может сделать и с обонянием.

Собаки должны дойти до того, чтобы разбираться в эманациях и делать стойку только по дичи, не обращая внимания на места сидок и на жаворонков.

Возьмите кролика, или фазана, это не важно и дайте ему посидеть по две или три минуты в четырех местах и, наконец, оставьте его в пятом. Ригобер, следивший за Вашими действиями, пойдет за Фрамом, поведет его против ветра к местам сидок, позволит ему обнюхать их, не опуская головы, позволит сделать стоячую полустойку, никогда не допуская до лежачей стойки и потащит его через три секунды, приказывая «брось» Когда он позволит собаке обследовать таким образом все места сидок, он подведет ее к самой дичи и позволит по ней лежачую стойку, а Вы, через минуту, или две, сгоните ее, дернув за снурок, как мы уже говорили.

Кстати заметьте, дядюшка Клодомир, как я стараюсь не позволять Фраму разбирать след; только охотники пятнадцатого сорта радуются, видя, как их собака носится, пофыркивая, по месту, с которого только что снялся вывод куропаток, и говорят: «О, у этого Тома есть чутье!».

Я мог бы, дядюшка Клодомир, привести Вам много случаев, когда на филдтрайлсах великолепные собаки спарывали неожиданно куропаток, благодаря тому, что на один момент они опускали голову, уткнув нос в совсем еще горячий след.

Когда Фрам почти понял, что он должен сделать при встрече с дичью, Вы можете вести его в поле.

В некоторых странах дрессировка в поле может происходить круглый год; в других, наоборот, в течение трех летних месяцев обрабатывание земли мешает всякой работе; дело дрессировщика распределить занятия своих учеников, сообразуясь с местными условиями; здесь я не могу дать никакого совета.

Предпослав это замечание, воспользуемся, дядюшка Клодомир, прекрасными солнечными днями и поведем Фрама знакомиться с куропатками.

Ваша первая забота — так управлять поиском, чтобы Фрам постоянно подставлял ветру свой профиль в то время, когда он идет полным ходом, и поворачивал бы свой нос против ветра только в тот момент, когда он хочет решить задачу, заданную донесшейся до него эманацией.

После всего, что я писал Вам о поиске челноком, это дело не очень трудное.

Вы, идя сами как раз против ветра, пользуетесь жестом, чтобы направить собаку вправо, свистком, чтобы остановить ее движение в этом направлении, и снова жестом, чтобы направить ее влево.

Всякий раз, как Фрам собьется с этого правильного поиска, заставьте его свистком лечь, дайте ему одно мгновение одуматься и перевести дух и снова пустите в поиск.

Через двадцать выходов в поле Фрам, уже рутинированный упражнениями дрессировки, последовательность которых мы описали, начнет понимать, какое положение он должен занимать на ходу по отношению к ветру.

«Хотите знать, откуда ветер?» сказал мне однажды дрессировщик Барбари: опустите мою собаку Блэк-Ирис и посмотрите ее на поиске, ветер совершенно перпендикулярен к направлению ее челнока».

Это была правда.

Итак, собака доходит до того, что знает, как она должна работать по отношению к ветру.

С некоторыми животными Вы достигнете этого скоро; с другими — это будет более длинная история, но я не думаю, что возможно совершенное отсутствие успеха: я видел собак, покрывших своих дрессировщиков полным бесславием на публичных испытаниях по ужасной своенравности своего характера, но по отношению к ветру эти же самые собаки искали правильно, из чего видно, что, если не смогли их рутинировать в твердости стойки и спокойствии при виде дичи, все же достигли успеха в постановке правильного поиска.

Теперь представляется вопрос, какой размах должен иметь челнок? Иначе говоря: на какую дистанцию собака должна удаляться направо и налево?

Это зависит от охотника и собаки.

Если Вы дрессируете собаку для случайного клиента, справьтесь сперва о его вкусах и на основании этого ведите, если это возможно, работу собаки; я говорю: «если возможно» потому, что очень трудно сократить сверх меры некоторых энергичных собак и совершенно невозможно дать быстроту собакам, от природы медлительным.

Когда Вы будете дрессировать собаку для вашего хозяина, постарайтесь, дядюшка Клодомир, узнать его вкусы и скажите ему откровенно: «Это собака такая, или не такая, как Вам надо».

Это лучший способ, чтобы не слышать впоследствии упреков и не применять в дрессировке фокусов: дрессировка должна быть приспособлением природы, а не переделкою ее.

Я думаю, что, позволяя собаке хорошего хода и очень хорошего чутья удаляться в поиск на шестьдесят пять метров направо и налево, ее подготовляют для удобного пользования ею на практической охоте; я также полагаю, что полезно в первое время давать большую ширину поиску собак, назначенных для филдтрайлсов по английскому способу.

Но в чем я совершенно уверен, так это в том, что собак, обладающих только средним чутьем, должно отпускать самое большее на двадцать метров направо и налево: такие собаки часто влетают в выводок куропаток прежде, чем охотник заметит, и вся птица, подымающаяся в двадцати метрах, бывает уже на расстоянии тридцати пяти метров, когда она выдерживает первый выстрел; все садочные стрелки скажут Вам} что тридцать пять метров уже такая дистанция, на которой больше шансов пропуделять или ранить, чем убить.

Вы знаете чутье собаки, знаете вкус хозяина, работайте в соответствии с ними, но, во время дрессировки, постоянно держите поиск скорее несколько уже, чем шире предела, который Вы установили.

Вопрос о быстроте хода — вопрос очень важный: у каждой собаки имеется аллюр, более, чем всякий другой, для нее естественный, он и будет для нее наилучшим, на нем она и даст самую лучшую работу.

Но вот Фрам повернул носом против ветра, сделал короткую полустойку и погнал поднявшийся на крыло выводок.