Чтение онлайн

В отряде, который день ото дня разрастался, Вера была пропагандистом. Она также без устали ходила по окрестным деревням, несла живое слово суровой правды, подбадривала отчаявшихся людей, вселяя веру в скорую победу. Но судьба Хоружей серьезно беспокоила командование отряда. Не могла же она оставаться в отряде… И вот представился случай отправить ее в глубокий тыл.

Отряду надо было установить непосредственную связь с Москвой, договориться о доставке партизанам самолетами военных грузов, доложить о делах отряда, его нуждах. Послать с таким заданием нужно было только очень надежного человека. Кому как не Хоружей поручить это!

Четверо партизан стали пробираться на восток, к Гомелю, который, по сведениям, еще находился в наших руках.

Много дней шли смельчаки, обходя населенные пункты. Это был трудный, изобиловавший самыми непредвиденными опасностями поход. Они начались уже тогда, когда группа вышла к реке Птич — левому притоку Припяти. Переправы никакой. Вплавь до того берега? Как корила себя в этот момент Вера, что не умела плавать! Выручили товарищи.

В другой раз, выйдя из лесу, неожиданно натолкнулись на крупную фашистскую автоколонну. Она почему-то застряла на большаке, который партизанам предстояло перейти. Местность открытая. Успели вовремя броситься на землю, немцы не заметили. Так пролежали до вечера, боясь поднять головы. Особенно тяжело было беременной Вере. Но она стойко перенесла муки.

Когда стемнело, подползли к дороге и поодиночке, с большими предосторожностями, пролезли под машинами и скрылись в кустах по другую сторону дороги.

Из Гомеля на военной машине Веру вывезли в Москву. Затем — Скопин, тихий город Рязанской области. Тут много лет жила младшая сестра Люба. Как и ее муж (в первую военную осень он погиб на фронте), она работала учительницей. У нее росла дочь Кима. В Скопине, в суровые октябрьские дни, Вера родила сына и назвала его в память о муже Сергеем. Вскоре Вера с детьми, матерью и сестрой Надеждой вынуждены были эвакуироваться в Пермскую область.

По лесной дороге ехала телега, в которую была впряжена крепкая лошадь. На телеге лежала кладь. Транспорт сопровождали одетые по-крестьянски женщины, среди которых были совсем молоденькие девушки.

— Давайте споем! — предложила одна из девчат. Звали ее Дуся Суранова. Не дожидаясь ответа, она громко затянула:

Песню подхватили остальные. Она вспугнула тишину пустынного осеннего леса, придала силы и бодрости женщинам. За первой песней последовала другая, третья.

…Недолго прожила Вера в Пермской области. Ее неудержимо потянуло к партизанам, мстить врагу за поруганную Родину. Никакие уговоры и доводы родных, товарищей не помогали. В конце концов ей удалось добиться своего. Вере поручили создать в оккупированном Витебске партийное подполье. Ядром подполья должна была стать группа, которая и продвигалась с песней лесной дорогой в район расположения Витебской партизанской бригады, которой командовал Михаил Федорович Бирюлин.

У Веры были документы на имя Анны Сергеевны Корниловой. Она взяла себе псевдоним подпольщицы, составленный из имен дочери и сына, фамилии мужа-героя. Так, уходя выполнять задание партии туда, где каждую минуту подстерегала смертельная опасность, патриотка постоянно чувствовала рядом с собой самых близких ей на свете.

Наряду с молодежью в группу входили белорусские коммунистки: Софья Сергеевна Панкова, Мария Степановна Яцко и Анна Петровна Иванькова. Прежде чем отправиться за линию фронта, патриотки собрались в прифронтовых деревнях на стыке Калининской и Смоленской областей. В одной из них находился Витебский обком партии.

В тыл врага группа Веры Хоружей прошла через так называемые «Витебские ворота». Примечательна их история. Ворота образовались между городами Усвяты и Велиж в результате операции, которую провели в январе тысяча девятьсот сорок второго года войска Калининского фронта совместно с витебскими, калининскими и смоленскими партизанами. Эти «ворота», протяжением до сорока километров, на флангах держались нашими частями и партизанами. Лишь в сентябре фашистам с большим трудом удалось оттеснить партизан от линии фронта и закрыть брешь в своей обороне. Но всю весну и лето через «Витебские ворота» шло снабжение белорусских партизан оружием и боеприпасами, осуществлялась живая связь. Витебские партизаны очистили от оккупантов значительную территорию родной области. Среди населения освобожденных районов была проведена запись желающих сражаться в рядах Советской Армии. Пятитысячная колонна добровольцев прошла через «ворота», чтобы встать на защиту Родины.

То было время, когда развертывалась великая битва на Волге. В тылу врага усиливался накал партизанской войны, активизировалась деятельность подпольных партийных комитетов. Чем жарче шли бои у Волги, тем сильнее наносили белорусские партизаны удары по коммуникациям и опорным пунктам противника. В августе — октябре они пустили под откос вражеских эшелонов в три раза больше, чем за весь первый год войны.

…Группа Хоружей все дальше и дальше углублялась в витебские леса, не встречая ни одного фашиста. Эти места значились на картах германского командования как завоеванные, но оккупанты боялись сюда нос сунуть. Здесь советские люди ходили не таясь: территорию контролировали партизаны. Уже прошли Заполье, Сазаны, Будницу, Штаново, Плоты. Скоро и торфоразработки, а там рукой подать до штаба бригады. По пути партизанки повидали немало белорусских деревень и хуторов, дотла сожженных гитлеровцами в первую военную зиму. Часть жителей разбежалась, другая бедствовала, живя в землянках.

— Вот они, «новые порядки» фашистов! — кипела Вера, глядя на ряды торчащих обгорелых труб.

Страшной болью щемило сердце при виде полуголых, исхудавших ребятишек. Лаская двух малышей, несмело вышедших из землянки — около нее остановились на отдых партизанки, — Вера задумалась. Вспомнилось расставание с детьми, матерью, сестрой. Когда Вера объявила о своем отъезде на фронт, Надя возмутилась:

— Как же ты поедешь? Ты мать, имеешь обязанности перед своими детьми! Разве ты так мало любишь Аню и Сережу?

— Я их люблю больше своей жизни, но пойми, сестрица моя родная, я же не только мать, я коммунистка. Разве я имею обязанности только перед моими двумя детьми? А миллионы других — белорусских, украинских, литовских, эстонских детей, которых пытают фашисты, бросают живыми в огонь, закапывают в землю? Кто же должен их спасти? Разве перед ними нет у меня обязанностей? За всех детей на свете отвечает коммунистка. И, наконец, что будет с моими, с твоими детьми, если мы не победим, не прогоним фашистских оккупантов?

А вот старая мать сразу оценила поступок своей беспокойной дочери:

— Делай, доченька, так, как тебе приказывает совесть. А о своих малютках не кручинься, вырастим. Только возвращайся живая…

Штаб партизанской бригады и горком партии находились в восьми-десяти километрах от Витебска. Стояли в ближайшем лесу, за Западной Двиной. Хоружая сразу же начала готовиться к подпольной работе в городе. Там действовало несколько групп, связанных с лесом. Кроме того, у партизан имелись на учете десятки надежных товарищей. Их нужно было перепроверить и привлечь к активной работе. Все это предстояло выполнить Вере и группе подпольщиков.