Чтение онлайн

Дорогая Наташенька!

Сегодня я получил твое второе письмо. Спасибо!

Видишь ли, Наташа, я знаю десять заповедей Будды — это элементарные знания по буддизму. Меня интересует название книги, которую ты читала. Есть маленькая брошюра некоего Теннисона Карла, может, это ты и читала? Во всяком случае на европейских языках есть книги по буддизму, но по йогизму почти нет. Если есть, то они описывают самые безобидные вещи, а рациональное зерно учения, к сожалению, только на санскрите, на тибетском и монгольском языках.

Насчет тех книг, которые я тебе обещал: я привез их. Но мечтал, что мы с тобою увидимся и я смогу рассказать тебе содержание тибетских тантрийских книг. Хотя я их и привез тебе, но они для тебя не имеют никакого существенного значения, т. е. они просто ничего для тебя не значат без знания языка. Поэтому я обещаю тебе перевести их и постепенно передать через письма.

Я привез и Рамачараку («Хатха-йогу», «Джняна-йогу», «Раджа-йогу» и др.) Это одна огромная книга на русском языке, изд. 1912 г. Я могу отправить ее тебе по почте, но дойдет ли? Словом, я решил положиться на тебя: как скажешь ты, так я и поступлю. Если придется возвращаться в Улан-Удэ, то я мог бы заехать к тебе (при наличии денег).

Сейчас в Москве я веду одну литературную работу, связанную с 300-летием «добровольного» присоединения бурят-монголов к русскому народу. Праздник будет в конце 1958 г. Эту работу я веду по договору с Министерством культуры БМ АССР. Пока работаю в библиотеке им. Ленина, копаюсь в архивах XVII и XVIII вв. Работа обещает быть хлебной.

Если поеду домой, то напишу тебе из Москвы и по дороге домой. Напишу, разумеется, адрес в Улан-Удэ.

Пока, жду письмо.

Привет маме твоей, В. Э. и Горику.

Целую много-много раз.

Твой Биди.

Дорогая Наташа!

Спасибо за письмо.

Я закончил свои дела в Москве быстро, т. е. 9 октября еду на родину. Принял решение поехать в Улан-Удэ и там работать до весны. Следуя твоему наставлению, решил ограничить свои требования до минимума: научиться жить так, чтобы поддержать свое существование. Посмотрим, смогу ли.

Пока мне не пиши. Из Улан-Удэ напишу свой адрес.

Пока. Целую много-много раз.

Сердечный привет В. Э. и маме твоей.

Твой Биди.

P.S. Не везет мне по-земному, а может, это полезно на небе?

Песок, который я прислал тебе, был привезен из Индии хамбо-ламой (Шираповым — ред.) — главой буддистов СССР, когда он ездил на празднование 2500-летия со дня погружения в Нирвану Будды. Он мне говорил много таинственного, мистического по поводу этого песка.

Б.

Дорогая моя Наташенька!

Долго я не писал тебе, на то было много причин. 15 октября я приехал в Улан-Удэ, до 1 ноября был занят литературной работой, т. е. написал киносценарий на историческую тему в связи с 300-летием «добровольного» присоединения бурят-монгольского народа к русскому государству. За это время я был всецело занят работой и устройством сценария, это мой хлеб, он должен стать моим экономическим базисом. Наконец, недавно состоялось обсуждение сценария в Союзе писателей Бурят-Монголии, и Министерство культуры берется хлопотать и договориться с киностудией.

Так как праздник 300-летия будет летом 1959 г., то, если решили ставить, должны начать съемку весною 1958 г. В этом случае я опять буду в Москве в феврале или марте 1958 г. Тогда я приложу все усилия, чтобы увидеть тебя. Придется мне быть в Москве в течение года, а может быть, и больше.

А с 1 ноября я устроился работать в филиале АН в Институте культуры в секторе тибетологии. Работаю внештатным научным сотрудником, ибо нет штатного места. В план на 1958 г. меня включили в штат, но утвердят ли, опять не знаю.

Все-таки лучше, чем скитаться.

В смысле наличия тибетской литературы здесь лучше, чем в Москве, конечно. Пока еще вплотную не подошел к этим сокровищам. С 9-го по 22 ноября лежал в больнице — грипп в тяжелой форме.

Я хотел тебе написать, когда устроюсь окончательно, и вот теперь считаю, что более или менее устроился и пишу тебе. Скоро буду писать длинные письма, я еще ведь не закончил «Хатха-йогу», осталось много упражнений.

Скажи, хочется ли тебе видеть меня?

Передай привет В. Э., маме и Горику. Скоро сам напишу им письмо.

Мой адрес: Улан-Удэ, ул. Папанина, д. 5, кв. 37, Санжину для Дандарона Бидии.

Целую тебя крепко-крепко.

Твой Биди.

С нетерпением жду письмо.

Дорогая Наташа!

Сейчас только что получил твое письмо от 30 ноября. Очень и очень обрадовался.

Работаю я в рукописном фонде Института культуры, разбираю и описываю тибетские рукописи и ксилографы. Попадаются очень интересные тантрийские книги: о способах созерцания и т. д. Я пишу название книг и даю краткую аннотацию (описываю краткое содержание книги). Конечно, для Института культуры нужны исторические и философские книги, а что касается йоговских мистических книг, то я не видел, чтобы кто-нибудь интересовался. По-видимому, кроме меня, никто их не будет читать. Вообще тибетский текст не читает никто.

Так как я работаю внештатным научным сотрудником, то с 1 января до утверждения бюджета, вероятно, придется опять уйти; ибо пока не утвердят фонд на внештатных работников, они не могут меня принять. На днях директор нашего института уехал в Москву, увез творческий план нашего сектора, куда включено составление классического тибетско-русского словаря и современного тибетско-русского. Этот план был предварительно обсужден в обкоме и одобрен. Если все это утвердится, то я должен буду заключить договор. Вот такова теоретически перспектива на будущее. А практически в результате отказа одного большого начальника надежда может исчезнуть, как сон, как утренний туман, а с ней и жизнь.

Насчет сценария: здесь дело обстоит лучше. По крайней мере на всех обсуждениях сценарий одобрили, и Министерство культуры БМ АССР включило его в творческий план 1958 г. Как тебе писал в тот раз, 300-летний юбилей будет в 1959 г. летом, значит, остается полтора года. Съемку и подготовку к юбилею должны начать с весны 1958 г. Вот тогда я должен буду поехать в Москву. Только как мы увидимся: если будет возможность, ты приедешь ко мне, или я приеду в Тракай. Если таковое случится, то мы поговорим или спишемся.