Письма о науке. 1930—1980
Шрифт:
Что касается московских дел, то меня пугает 40 000-ный компрессор [113] . Конечно, установка с таким компрессором должна работать лучше, ее сделать можно, но кто нам выполнит таких больших размеров турбину и отливки, кто обработает их? Это для меня не совсем ясно. Но, конечно, если серьезно к этому относиться, то. это все можно сделать и установка будет, наверное, замечательная.
Я много обдумывал создавшееся положение с этой установкой. Ведь осталось только два месяца, а сделано еще очень мало. Самый лучший план мне кажется такой: Вы приезжаете сюда, если даже не успеете доделать все дела. Мы с Вами все обсудим, и надо будет действовать очень решительно. Пускай Вам Харитон расскажет, какое большое значение придают этой установке и какие потрясающие результаты получает применение кислорода на фронте [114] . Далее, либо Вы опять поедете в Москву, либо приеду я. Если Кафтанову я нужен, пускай он пришлет мне вызов и одновременно указание НКВД и железной дороге о быстром оформлении пропуска и о предоставлении спального места. Конечно, выехать мне сразу будет трудно, так как надо будет поставить на рельсы изготовление нового типа теплообменников. Это очень интересная вещь, и чтобы все запустить, придется потратить еще дней 10 или две недели.
113
Имеется в виду компрессор производительностью 40 000 м3/ч.
114
См. прим. 2 к письму № 72
Привет и лучшие пожелания! Ваш П. Капица
72) В. М. МОЛОТОВУ 19 октября 1942, Москва
Товарищ Молотов,
Ваше замечание о том, чтобы повременить с объектом № 2 [115] до пуска меньшей установки, я думаю, что надо принять и вот почему.
Ведь объект № 2 — это установка, по производительности в 100 раз больше, чем та, которая работает сейчас у нас в Казани. Увеличение же в 100 [раз] мощности установки одним махом — это, конечно, очень смелая затея и только может быть оправдана военным временем, когда имеет смысл идти на риск, чтобы выиграть время. (В данном случае — 3—4 месяца.)
115
Речь идет о кислородной установке ТК-2000, сооружаемой в Балашихе. Проектируемая производительность этой установки — 2000 кг жидкого кислорода в час.
Теперь, что нам даст объект № 2, если он удастся? В объекте № 2 мы будем иметь установку в 10 раз больше самых больших и мощных установок, осуществляемых старыми методами. Есть основания считать, что только мы будем тогда владеть знанием, [как] строить такие мощные и экономные установки для получения жидкого кислорода. Если все выйдет благополучно, то несколько таких установок смогут обеспечить недефицитными боеприпасами весь наш бомбардировочный флот. Все это, конечно, очень перспективно и, я думаю, вполне реально, при условии, что кислородные бомбы себя оправдают. Но из Вашего замечания я вынес впечатление, что такой уверенности у Вас нет [116] . Следовательно, необходимы соответствующие указания ГКО вести дальнейшую работу над этими бомбами. Это отсрочивает необходимость форсирования сроков для объекта № 2. <...>
116
В своих воспоминаниях о войне С. В. Кафтанов, который был Уполномоченным Государственного Комитета Обороны, пишет:
«...Взрывчатка. Страна потеряла почти все основные предприятия, производившие до войны взрывчатые вещества. они находились на территории, запятой фашистами. Конечно, производство взрывчатых веществ было организовано на Урале и в Сибири, по фронт требовал большего. И вот химики предложили использовать оксиликвиты — смеси жидкого кислорода с органикой, например, с древесными опилками. Эта простая идея потребовала для своего воплощения больших усилий. Заряженные оксиликвитами бомбы и снаряды нельзя долго хранить, а значит — и транспортировать на большие расстояния. Поэтому получать жидкий кислород надо было прямо в прифронтовой полосе с помощью достаточно мобильных установок. Тут сыграли свою роль новые методы получения жидкого кислорода, разработанные академиком Капицей. Я был на испытаниях оксиликвитных бомб, они хорошо взрывали...» (Химия и жизнь. 1985. № 3. С. 6).
...Лучше не разбрасываться и сосредоточиться на объекте № 1, он все же производительностью равен наибольшим [из] существующих установок для получения жидкого кислорода [117] . Пустив его в ход, мы к тому же ликвидируем скептиков, кто бы они ни были.
Таким образом, все обстоятельства указывают, что форсировать объект № 2 не стоит.
Ваш П. Капица
73) О. А. СТЕЦКОЙ 4 марта 1943, Москва
117
Объект № 1 — турбокислородная установка ТК-200. Она была построена в Институте физических проблем и начала эксплуатироваться в начале 1943 г. Она давала около 200 кг жидкого кислорода в час
Дорогая Ольга Алексеевна,
...Теперь московские дела обстоят так:
Установка была пущена 27-го и работала хорошо часов 40. После починки клапанов и изготовления фильтров по чертежам забивка вымораживателей стала нормальной, так что можно пускать установку в эксплуатацию. Сделали всего тонн 6 кислорода, и больше некуда было его сливать, поэтому работу установки прекратили. Турбина работает хорошо. Сальник у вертушки пропускает. Меняю конструкцию.
Теперь красят всё, закапчивают строительные работы, так что с будущей недели можно будет регулярно
эксплуатировать установку. Написал В. М. [Молотову], что прошу назначить комиссию для приемки. Лапшов говорит, что со дня на день меня должны вызвать. Между прочим, показатели по производительности хорошие.
Если дадут нормальную частоту, то будем давать 250 килограмм/час. Чистота тоже будет удовлетворительная. <...>
Заседала Сталинская комиссия. Шансы Ландау не очень большие, но все же не равны нулю. Стрелков стоит крепко, почти наверняка [118] . Комиссия работу кончила. <...>
118
См. прим. 1 к письму № 71
Вы, наверное, знаете, что принципиально решен вопрос о переезде московских сотрудников в Москву. Я думаю, нужно будет переводить наш институт в 2 приема, так чтобы [к] 1-му июля всем с семьями перебраться в Москву. Если буду у В. М. [Молотова], постараюсь уточнить помощь институту в его работе.
С проектом ТК-2000 идет неважно. Вообще, надо сказать, Глававтоген по-прежнему скверно работает. Вот нужно пускать в эксплуатацию ТК-200, а нет аппаратчиков и мастеров.
Я собираюсь после комиссии сразу ехать в Казань, надо произвести испытания наших новых теплообменников, а пускай тогда Глававтоген делает, что хочет, я больше с ними возиться не хочу. На Балашихе до сих пор не разобрали старый фундамент!! Это 4 месяца старый разбирали, а сколько же времени возьмет новый делать?
Все мы радуемся нашему наступлению, видно, весь фронт начал двигаться, да вот только ранняя весна не подгадила бы.
Надо, между прочим, Вам подумать, как быть с кислородной установкой в Казани. С одной стороны, нам трудно без нее тут, так как она нам нужна для экспериментирования. А с другой стороны, без нее казанских потребителей тоже не хотелось [бы оставлять]. Если оставлять, то нужно еще оставить людей с нею, а у нас и так туго с квалифицированным персоналом. Так что лучше было бы как-нибудь договориться, что мы ее увозим с собой. Необходимо заранее предупредить всех потребителей об этом.
Я делаю кое-что новое, но пока так, на бумаге, так как отсутствие института мешает развернуть какие-либо новые работы.
Ну, кажется, это и все о делах и жизни. Привет Вам и всем товарищам. Если дела с комиссией пойдут хорошо, то числа 20—25 думаю выехать в Казань.
Ваш П. Капица
74) В. М. МОЛОТОВУ 6 апреля 1943, Москва
Многоуважаемый Вячеслав Михайлович,
Товарищ Кафтанов Вам отправил заключение комиссии по нашей установке. Эти заключения дают вполне удовлетворительную оценку установке, и теперь предстоит внедрение ее в жизнь.
Опыт внедрения наших установок показывает следующее.
Четыре года тому назад мы осуществили установку жидкого воздуха на новом принципе. Несмотря на несколько постановлений СНК до сих пор построено и работает только несколько таких установок. Два года тому назад мы осуществили кислородную установку, которая может быть передвижной, но, несмотря на постановления Экономсовета, ни одна из них не внедрена. Теперь мы осуществили установку для жидкого кислорода, по масштабам равную самым крупным заводским установкам, но есть ли шансы, что она будет внедрена? Согласитесь сами, что от такого отношения руки опускаются.
Опыт работы с Глававтогеном в продолжение последних шести месяцев окончательно показал, что дальше, при такой организации внедрения, успеха добиться трудно.
Все это время я был погонщиком мулов, а в руке у меня не было не только палки, но даже хворостинки. Поэтому, полагаю, что в той или иной форме мне нужно дать официальную власть, чтобы я сам мог руководить вопросами внедрения в производство. И тогда, несмотря на то, что мне на это время придется сократить мою научную работу, у меня будет взамен удовлетворение видеть наши установки внедренными.