Чтение онлайн

(4) Есть по соседству с нашими имениями городок Тифернум Тиберинум по имени. Он выбрал меня, почти мальчика, в свои патроны3: расположения ко мне было тем больше, чем меньше благоразумия. Празднуют мое прибытие, огорчаются отъездом, радуются почетным званиям. (5) И я в благодарность (стыдно ведь любить меньше, чем любят тебя) выстроил им на свои деньги храм; он готов, и еще откладывать его посвящение было бы нечестием. (6) Мы пробудем там день посвящения, - я постановил отпраздновать его пиршеством4, - задержимся, может быть, и на следующий, - и тем стремительнее одолеем дорогу.

(7) Только бы застать тебя и твою дочь здоровыми и благополучными. И вы обрадуетесь, встретив нас целыми и невредимыми. Будь здоров.

2

Плиний Аттию Клементу1 привет.

Регул2 утратил сына, он не стоил одного этого несчастья, хотя не знаю, считает ли он это несчастьем. Мальчик был способный, но неустойчивый: мог бы пойти прямой дорогой, не будь весь в отца. (2) Регул отказался от отцовской власти над ним, чтобы сделать его наследником матери3; "проданным", а не "освобожденным" называли люди мальчика, зная отцовские нравы; он заискивал у него притворной снисходительностью, мерзкой и для родителей необычной. Невероятно?
– но ведь это Регул!

(3) Об утраченном он горюет без ума. У мальчика было много лошадок и верховых и упряжных, были собаки, крупные и маленькие; были соловьи, попугаи, дрозды4; всех Регул перебил около погребального костра. (4) Это уже не горе, а выставка горя. Людей к нему приходит видимо-невидимо; все его клянут, ненавидят - и устремляются к нему; толпятся у него, как у человека, которого уважают и любят. Выскажу свою мысль коротко: выслуживаясь перед Регулом, Регулу уподобляются.

(5) Он живет за Тибром в парке; очень большое пространство застроил огромными портиками, а берег захватил под свои статуи5. При крайней скупости он расточителен; в крайнем позоре - хвастлив. (6) В самое нездоровое время он не дает покоя городу и утешается тем, что не дает покоя6.

Он говорит, что хочет жениться: и это, как и все прочее, противоестественно. Ты услышишь вскоре о свадьбе человека, которого постигло горе, о свадьбе старика. (7) Она и преждевременная и запоздалая. Ты спрашиваешь, почему я это предсказываю. (8) Не по его утверждениям (нет ведь человека лживее Регула), но несомненно, что Регул сделает то, чего делать не следовало. Будь здоров.

3

Плиний Аррию Антонину 1 привет.

Что ты был дважды консулом, похожим на консулов старых времен, что таких проконсулов Азии, как ты, и до тебя и после тебя вряд ли было один-два человека (уважая твою скромность, не могу прямо сказать: ни одного не было); что по чистоте своих нравов, по авторитетности и возрасту 2 ты первый в Риме все это прекрасно и внушает уважение, (2) но я еще больше удивляюсь, глядя, каков ты на покое. Смягчить эту строгость ласковостью, соединить предельную важность с такой же приветливостью - это и трудно и прекрасно. Этого же ты достиг в своих таких сладостных беседах и особенно в своих писаниях. (3) Ты говоришь - это медовая речь Гомерова старца3; твои писания пчелы наполнили цветочным медом4. Такое впечатление было у меня, когда я недавно читал твои греческие эпиграммы и мимиямбы5. Сколько в них тонкого вкуса и прелести, как они сладостны, сколько в них любовного чувства, как они остроумны и правдивы! Я думал, что держу в руках Каллимаха, Герода или что-то еще лучшее. Ни тот, ни другой, однако, не достигли совершенства сразу в обоих этих видах поэзии, да обоими и не занимались. (5) Ужели римлянин так говорит по-гречески? Клянусь, я сказал бы, что в самих Афинах нет такого аттического духа. Завидую грекам, что ты предпочел писать на их языке. Не трудно догадаться, как бы ты заговорил на родном, если сумел создать такие прекрасные вещи на чужом, к нам ввезенном. Будь здоров.

4

Плиний Созию Сенециону 1 привет.

Я очень люблю Варизидия Непота 2; это человек деятельный, прямой, красноречивый, что для меня, пожалуй, самое главное. Он близкий родственник Г. Кальвизия3, моего друга и твоего знакомого: сын его сестры. (2) Дай ему, пожалуйста, полугодовой трибунат4: это возвысит его в глазах дяди и в его собственных. Обяжешь меня, обяжешь нашего Кальвизия, обяжешь самого Непота: он такой же добросовестный должник, каким ты считаешь меня. (3) Ты многим сделал много доброго, смею утверждать, что никому лучшему не сделаешь; таких же хороших найдется один-два. Будь здоров.

5

Плиний Юлию Спарсу1 привет.

Рассказывают, что Эсхин прочел родосцам, по их просьбе, сначала свою речь, а потом Демосфена - обе при шумном одобрении2. (2) Не удивляюсь, что оно выпало на долю таким мужам, если мою речь совсем недавно люди образованнейшие в течение двух дней слушали с таким вниманием, таким сочувствием, даже с таким напряжением, хотя его не усиливало ни сравнение с другой речью, ни что-либо похожее на сравнение 3. (3) Родосцев волновало не только достоинство речей, но и острое желание сравнивать; моя речь понравилась, хотя выгод соперничества и не было. По заслугам ли? ты это увидишь, прочитав книгу, объем которой не позволяет предисловия более длинного, чем само письмо. (4) Надлежит быть кратким там, конечно, где можно; краткость в письме тем извинительнее, что самое книгу я растянул, в соответствии, правда, с объемом самого дела. Будь здоров.

6

Плиний Юлию Назону1 привет.

Имение в Этрурии выбило градом; из Транспаданской области сообщают об очень большом урожае и такой же дешевизне; только у меня и доходу, что с моего Лаврентинума. (2) Там у меня ничего нет, кроме крыши над головой, огорода и песков сразу же за ним - тем не менее только с него у меня и доход2. Там я больше всего пишу, возделываю не поле (его у меня нет), а занятиями собственный ум, и, как показывают в других местах полный амбар, так здесь ящик3 со своими писаниями.

(3) Итак, если ты хочешь имения с верным прибытком, покупай что-нибудь на этом побережье. Будь здоров.

7

Плиний Катию Лепиду 1 привет.

Я часто говорил тебе, что Регул2 - это сила. Если он чем-то захвачен, чего он только не сделает! Захотелось ему оплакать сына - оплакивает как никто; захотелось иметь как можно больше его портретов и статуй: по всем мастерским заказываются изображения; их делают в красках, делают из воска, из бронзы, из серебра, из золота, из слоновой кости, из мрамора. (2) Недавно перед огромной аудиторией он читал его биографию, биографию мальчика!
– прочел и разослал тысячи переписанных экземпляров по всей Италии и провинциям с официальным обращением: пусть декурионы выберут из своей среды самого голосистого прочесть эту биографию народу. Было сделано3.

(3) Если бы эту силу, или как еще назвать эту целеустремленность, он обратил на хорошее, сколько добра мог бы он сделать! Хорошие люди, правда, слабее дурных, и как ?????? ??? ?????? ???????? ?' ????? ?????1*, [1* невежество ведет за собой дерзость, а размышление - медлительность (слова Перикла у Фукидида, 2.40.3).] так и честную душу сдерживает совестливость, а негодяй крепнет от своей дерзости. (4) Примером Регул. Грудь слабая, произношение неясное, язык заплетающийся, соображение медленное-медленное, памяти никакой, одним словом, ничего, кроме бешеного нрава, но бесстыдством и этим самым неистовством своим он добился того, что считается оратором. (5) Геренний Сенецион чудесно перевернул, говоря о нем, катоново определение оратора: "оратор - это плохой человек, не умеющий говорить" 4. Клянусь Геркулесом! сам Катон так метко не охарактеризовал оратора, как Сенецион Регула.

(6) Можешь ли ты в равной степени отблагодарить меня за такое письмо? можешь, если напишешь, прочел ли кто-либо в вашей муниципии из моих товарищей, а может быть и ты сам, эту скорбную книгу Регула на форуме, разумеется ??????, как говорит Демосфен, ??? ????? ??? ??????? ??? ??????????2*, [2* возвысив голос, ликуя и громко вопя (Демосфен, "Речь о венке", 291).] как базарный фокусник5. (7) Она так нелепа, что может вызвать скорее смех, чем скорбные вздохи: можно подумать, что она написана не о ребенке, а ребенком. Будь здоров.

8

Плиний Матуру Арриану 1 привет.

Ты поздравляешь меня с получением авгурата2 и правильно делаешь, во-первых, потому, что хорошо заслужить даже в малом благосклонность такого рассудительного принцепса, а затем, потому, что само это жреческое звание, и древнее и святое, замечательно еще тем, что его нельзя отнять. (2) Другие звания, почти равные по достоинству, можно и пожаловать, и отобрать3; тут судьба властна только дать.

(3) Мне кажется, что стоит меня поздравить и с тем, что я сменил Юлия Фронтина4, человека достойнейшего; в день, когда объявляли кандидатов, он в последнее время из года в год называл меня, словно выбирая на свое место5. Было это, по-видимому, не случайно, как и доказало нынешнее событие.