Чтение онлайн

Строим мы, строим тюрьму.

Зачин, согласитесь, эффектный. Однако уже во второй строфе наружу выпирает классовая рознь, и раздается мерзкий запах политики:

– Каменщик, каменщик с верной лопатой,

Кто же в ней будет рыдать?

– Верно, не ты и не твой брат богатый.

Незачем вам воровать.

Это, значит, с тротуара задает вопросы чувствительный в летнем пальто из Парижа и в шляпе-канотье (зовут - Валерий Брюсов: надоело торговать индийским чаем, вышел освежиться, нюхнуть кокаинчику и революционной атмосферы), - а на лесах откликается непонятно кто; судя по состоянию фартука - дворник; но зачем лопата? Вся эта строфа вообще не нужна, поскольку в следующей, в третьей - чувствительный лезет без мыла в душу тем же путем:

– Каменщик, каменщик, долгие ночи

Кто ж проведет в ней без сна?

Который в фартуке - нет чтобы позвать городового - еще раз поддается на провокацию; с похмелья, что ли:

– Может быть, сын мой, такой же рабочий.

Тем наша доля полна.

Декадент, естественно, не унимается, пока его не посылают.

– Каменщик, каменщик, вспомнит, пожалуй,

Тех он, кто нес кирпичи!

– Эй, берегись! под лесами не балуй...

Знаем всё сами, молчи!

Восторжествовав, социализм включил это стихотворение (тысяча девятисотого года) в школьную программу: конечно, ради последней строчки, в которой полагалось усматривать - нет, вовсе не синдром загадочной русской души, а, наоборот, симптом зрелости пролетариата; полюбуйтесь, дескать, какие гроздья гнева!
– эвон когда еще налились! мог ли не разразиться ровнехонько через семнадцать лет Великий Октябрь?

При этом никто, разумеется, не заметил, что строчка-то краденая! Модернист бессознательно стибрил ее из самой антисоветской басни Крылова "Совет мышей" - про юбилейные гимны и мафиозные кланы: "Молчи! всё знаю я сама; Да эта крыса мне кума".

И вот этот брюсокрыловский звук, представьте, преследует меня повсюду. Стоит врубить радио или ТВ - только и слышно: не мешать! молчать! не балуй под лесами, кому говорят! посмейте только тронуть эту крысу! а что строим не то - знаем без вас!

И стопятидесятимиллионный краснознаменный глухо так подпевает: строим мы, строим, знаем все сами...

Печальная догадка прокрадывается в сердце: а и в самом-то деле - не её ли, голубушку, мы опять возводим-созидаем? Что, если наше верховное божество - пресловутая Государственность - не знает иных воплощений на земле? Была ведь, например, огромная цивилизация, не хуже здешней - в Древнем Египте - вся представлявшая собою просто-напросто похоронное бюро. За три с лишним тысячи лет сколько там сменилось фараонов - наверняка среди них попадались и либералы, и реформаторы; работали с законодательством и так, и эдак; пробовали, скажем, облегчить налоговое бремя, смягчить визовый режим; но за что ни принималась новая администрация - в итоге получалась очередная пирамида в песках. Ничего другого ихняя вертикаль власти не умела осуществить; так Изида захотела, тоже богиня не человеколюбивая. Вот и у нас, столетие за столетием: на чертеже - собор, или богадельня, или, там, диснейленд, а на местности все равно по периметру - вышки, а в оконных проемах монтируются крепления под намордники... виноват! под кронштейны для праздничных транспарантов.

Причем заметьте: редко кто мечтает отчетливо - здесь карцер будет заложен! Лишь самые отчаянные (впрочем, их немало) желают карцера по-настоящему. Большинство, даже и начальников, я думаю, хочет покоя, воли, валюты - одним словом, диснейленда. Но ведь сперва необходимо (а не то зачем и начальство?) навести порядок, не так ли? Вот наведем - и дышите, на здоровье, полной грудью. Но не прежде. А как его наведешь, пока ни о воздухе государственном нет закона, ни даже о языке, - и буквально каждый прохожий щелкопер норовит приникнуть к ограждению и через щель развязно так вопит: а что это вы тут делаете, друзья, вашими верными лопатами? кто, скажите, будет рыдать в данном строительном объекте? да откуда столько крыс? да нельзя ли взглянуть на смету? Нет уж, голубчик, атанде! В смысле - цыц!

Национальная идея порядка тем, собственно, и хороша, что рассудок от нее изнемогает. И говорит себе, как Тимур - своей команде (1940 г.): "Всем хорошо. Все довольны. Значит, и я доволен тоже".

Прошел слух, будто здешний бургомистр намекнул таиландскому консулу, что ежели его повелитель бесплатно пришлет на берег Кронверки пару слонов это будет как ложка к обеду, или даже как яичко ко Христову дню. Так что скоро кое-кому из млекопитающих отряда хоботных представится случай убедиться: браки заключаются не на небесах и невзирая на объем мозга. Вот бы еще и китов сколько-нито заказать (у Исландии, предположим); прямо вижу, как они плавают на цепях от моста к мосту и пускают фонтаны, рисуя в прозрачном воздухе белых ночей роковые символы: тройку, зеро, зеро!

Письмо XXXIX. Д. Ц. - С. Л.

30 апреля 2003

Балет

Толстой (Л. Н.) заявил "Не могу молчать!" - и не молчал... так то ж Толстой! Мне в данном случае как раз приличней помалкивать, я-то, чай, не граф, не пол-графа, не осьмушка даже. Но - уж очень охота поделиться с Вами охватившим меня недоумением (хоть понимаю: оно простодушно настолько, как взрослому человеку, давно живущему в нашей богоспасаемой России, и неприлично).

Богоспасаемость России принимает размеры прямо пугающие. Просто Третий Рим какой-то: на Пасху два главных государственных канала гонят одну и ту же трансляцию из ХХС, а два городских - ТРК "Петербург" и местное НТВ передают аналогичную службу в Казанском соборе; у них хоть закадровые слова и разнятся, картинка идентична - должно быть, камеры конкурирующих в другое время телекомпаний стоят так тесно, что операторы дышат одними и теми же клубами ладана (или умащаются одним елеем?). В общем, сбылось: возлег-таки лев с агнцем, хотя бы на ТВ.

Что ж - быть или не быть? Достойно ль смириться под ударами своей телезрительской судьбы и просто выключить злостный ящик - иль надо оказать сопротивленье: ну, хоть понять, в чем состоял видеомесседж лично мне?

Конечно, утверждение вышепроцитированного автора, будто весь мир театр, - футуристическое; по-настоящему оно осуществилось не во времена Шекспира, но лишь в медийную эпоху. Телекамера превращает всё, что ловит объектив, - в подмостки, и люди там - именно актеры. Вот митрополит СПб и Ладожский Владимир, постучав по стоящему рядышком микрофону, убеждается, что тот выключен, зовет какого-то отца Николая etc... в общем, технологический момент, не предназначенный городу и миру; но владыка, вероятно, несведущий в звукооператорских тонкостях, решил, что посторонние его не слышат, - а телевизионщики все словили (с "пушки", должно быть, писали) и выдали в эфир. Так Брежнев на излете своего правления, на открытии XXVI, что ли, сходняка ума и чести с совестью сказал кому-то из соратников: ну, давай, начинай, а потом уж и мне слово предоставь, - сия внутрипартийная шутка опять-таки благодаря неосмотрительному микрофону весьма развлекла участников обязательного просмотра прямой трансляции.

Что же до сценических эффектов - как раз Толстой подарил нас бессмертным их описанием: "В третьем акте был на сцене представлен дворец, в котором горело много свечей и повешены были картины, изображавшие рыцарей с бородками. В середине стояли, вероятно, царь и царица. Царь замахал правою рукою, и, видимо робея, дурно пропел что-то, и сел на малиновый трон. Девица, бывшая сначала в белом, потом в голубом, теперь была одета в одной рубашке с распущенными волосами и стояла около трона. Она о чем-то горестно пела, обращаясь к царице; но царь строго махнул рукой, и с боков вышли мужчины с голыми ногами и женщины с голыми ногами, и стали танцовать все вместе. Потом скрипки заиграли очень тонко и весело, одна из девиц с голыми толстыми ногами и худыми руками, отделившись от других, отошла за кулисы, поправила корсаж, вышла на середину и стала прыгать и скоро бить одной ногой о другую. Все в партере захлопали руками и закричали браво. Потом один мужчина стал в угол. В оркестре заиграли громче в цимбалы и трубы, и один этот мужчина с голыми ногами стал прыгать очень высоко и семенить ногами. (Мужчина этот был Duport, получавший 60 тысяч в год за это искусство.) Все в партере, в ложах и райке стали хлопать и кричать изо всех сил, и мужчина остановился и стал улыбаться и кланяться на все стороны. Потом танцовали еще другие, с голыми ногами, мужчины и женщины, потом опять один из царей закричал что-то под музыку, и все стали петь. Но вдруг сделалась буря, в оркестре послышались хроматические гаммы и аккорды уменьшенной септимы, и все побежали и потащили опять одного из присутствующих за кулисы, и занавесь опустилась".

Конечно, во всякой области есть профаны (как я), а есть - знатоки. Про тот же балет его искушенные аматеры изъяснят вам, что у X подъем болтается, у Y туры недоверчены, a Z какое-нибудь grand jete en tournant невыворотно делает. Или церковная служба: завсегдатаи и ревнители непременно узрят кривизну в положенных геометрических фигурах, каковые надлежит выписывать участникам церемониала, и прослышат ненадлежащее исполнение полагающихся вокальных произведений. А, допустим, авгуры строевой подготовки наметанным глазом сразу определят, что нынешняя молодежь не умеет задирать ногу вперед на тот градус, какого требует торжественность момента.

Нынче закадровые комментаторы из ИА РПЦ растолковали, что крестный ход вокруг ХХС обозначает жен-мироносиц. (Подробнее других евангелистов этот эпизод описывает Марк, в других случаях как раз более лаконичный: "По прошествии субботы Мария Магдалина и Мария Иаковлева и Саломия купили ароматы, чтобы идти помазать Его. И весьма рано, в первый день недели, приходят ко гробу при восходе солнца, и говорят между собою: кто отвалил нам камень от двери гроба..." - и т. д.) Хорошо, я понимаю, что можно, например, читать Евангелие и преисполниться Христова учения, принять эту нравственную проповедь и пойти по пути самосовершенствования; что христианство, разумеется, способно дать жаждущему духовное насыщение столь же полное, как и многие другие религиозные и философские учения. Но - убей, не пойму: какие духоподъемные последствия произойдут из того, что костюмированное шествие лиц, получающих зарплату в тех или иных церковных учреждениях, а также главноначальствующих светских лиц во главе с мэром Лужковым обойдет кругом этой новой московской постройки? Праотцу Аврааму, скажем, чтобы вступить в коммуникацию с Богом, достаточно было этого захотеть. Почему же многим необходимо по всякому духовному поводу совершать какие-то ритуальные физические движения? Что, Ю. М. Лужков от того перестанет быть Ю. М. Лужковым и сделается, допустим, мироносицей Саломией? Президент предусмотрительно отбыл в Душанбе, но остальные VIP-участники пасхальной заутрени - право, любопытно, были там по протоколу или ведомые светом евангельской истины?