Письма президентам
Шрифт:
Страдают люди, однако, по-разному. Сильнее всех страдают богатые. Например, в Сбербанке (который контролируется все тем же государством) больше всего пострадали члены правления. Из-за кризиса им срезали плату. Теперь они получают всего 3 400 000 (три миллиона четыреста тысяч) рублей. В месяц. По нынешнему курсу даже меньше ста тысяч долларов (в месяц).
Мы гордимся этими ребятами. Мы постоянно вносим свою лепту в их доходы. Платишь за что-нибудь, а с тебя берут еще три процента – за то, что берут твои деньги. (Это к тому, чтобы вы не подумали, будто мы ведем себя неприлично – считаем деньги в чужом кармане. Карман, конечно, чужой, но денежки-то наши.)
Деньги наши, но распоряжаться ими мы не можем. Однако, поскольку эти деньги в некоторой степени государственные, то скажите, г-да президенты, нельзя ли их распределять немножко справедливее?
Мать за искалеченного (на всю жизнь) сына получила примерно 700 долларов. Это примерно полтора часа работы Грефа.
И выходит, что это не компенсация морального вреда, а невыносимое оскорбление.
А тут еще Сычева выписывают из госпиталя имени Бурденко. (Это тот солдат, которого покалечили сослуживцы, и ему пришлось ампутировать ноги и другие жизненно важные органы, помните?)
Ему недавно стало хуже, его опять лечили. А теперь еле нашли (если нашли) деньги, чтобы отправить его домой в Екатеринбург. Прежде его всякий раз госпитализировали по вызову Минздрава. Но в январе у него внезапно начались такие боли, что мать срочно повезла его в Москву. Некогда было вызов оформлять. Получается, самовольно прилетели; ну, пусть и улетают как хотят.
Г-да президенты и Верховные Главнокомандующие, понятно, что за каждым солдатом вам не уследить, их слишком много. И за каждым банкиром вам не уследить, хотя их, конечно, меньше. И многие люди, которые без спросу читают эти письма, заступаются за вас: мол, вы ни в чем не виноваты; мол, в каждом конкретном случае надо обращаться к конкретному местному маленькому начальнику. А вас не тревожить.
Эти ваши заступники не слышали, очевидно, ваших клятв (заботиться обо всех гражданах и о справедливости). Но во избежание дальнейших недоразумений стоит спросить: когда вы обещаете заботиться обо всех гражданах – что имеете в виду? Всех вообще (скопом)? Или – каждого в отдельности? И насчет справедливости – вообще? Или для каждого в отдельности?
Когда «в отдельности» – тогда у вас получается; девочка обретает и бальное платье, и авиабилеты для всей семьи на елку в Кремль. А когда «вообще» – ни фига не получается. Как был миллион беспризорников – так и есть, не убавляется.
Сычеву денег на билет, конечно, найдут. Слишком громкий случай. Но участь солдат вообще никак не меняется – дедовщина, пневмония, дистрофия, суициды.
Способ улучшить положение солдат есть, не раз вам об этом писал. Если вы начнете сами лично подписывать похоронки на тех, кто погиб в армии от этих безобразий, и лично вручать эти похоронки родителям – ситуация изменится почти мгновенно. Старшие офицеры, чьи головы в результате полетят, научатся сами (и сержантов научат) стирать носки. (Обама, говорят, подписывает похоронки – вот он и торопится вывести своих солдат из Ирака.)
До свидания, остаемся наблюдать за развитием справедливости, Грефу [55] привет.
Политическая дефлорация
27 февраля 2009
Г-н президент, послезавтра в России выборы, но поскольку лично вас они не касаются, можно, надеюсь, поговорить откровенно.
Выборами руководит Центральная избирательная комиссия (ЦИКа). А ею руководит председатель ЦИКи Чуров. А он руководствуется законом Чурова. А закон этот прост: «Путин всегда прав» (далее П.В.П.).
55
Несколько лет он был министром, потом его назначили председателем Сбербанка, то есть миллиардером. Это он придумал рекламировать деньги песней «Темная ночь».
Недавно в прямом эфире радио «Свобода» Чурова спросили: не изменил ли он этому закону с тех пор, как президентом стали вы? «Нет, – гордо ответил Чуров, – закон есть закон!» Вроде бы взрослый человек, важная должность, а ведет себя как незнамо кто…
А что думают другие члены ЦИКи? Чем руководствуются? Верят ли сами в те результаты, которые сообщают народу? До сих пор это были вопросы без ответа. И вдруг в одном официальном людном месте подходит человек, представляется членом ЦИКи… Но прежде чем рассказать о нашей с ним беседе, надо четко сформулировать важные вещи:
– он знал, что говорит с журналистом;
– это было не в дружеской компании, не за столом (что автоматически накладывает оттенок доверительности, и сами собою возникают моральные обязательства);
– он не просил, чтобы этот разговор остался между нами;
– не я к нему обратился, а он ко мне;
– я даже не знал, как его зовут (теперь знаю, он дал мне визитку).
Член ЦИКи прямо начал с вопроса, что я думаю о работе их Комиссии. Я сказал открытым текстом. Он не поморщился и спросил, что я думаю о председателе ЦИКи Чурове. Я ответил открытым текстом. Он не стал защищать своего председателя. Вот ни единым словом не заступился, продолжал мило улыбаться. Спросил, что я думаю о выборах. Я сказал, что это не выборы, когда с участка на участок (сам видел) возят автобусами молодняк: проголосуют, пивка попьют, проголосуют, пивка попьют – так и ездят. Член ЦИКи и тут не стал защищать свою систему, не стал убеждать, что все по-честному. Он сказал потрясающую вещь:
– А вы думаете, в Америке иначе?
– Что иначе?
– Вы думаете, будто там по-честному? – и он высказал уверенность, что Обаму назначили.
Г-н президент, этот член ЦИКи (мне все-таки его жалко, поэтому не называю) сам не понял, в чем сознался, хотя никто его за язык не тянул.
Весь мир видел, как Обама дрался в кровь с Клинтоншей, потом с Маккейном. А ЦИКа, оказывается, смотрела на это как на фальшивый спектакль. Для кого? Для мира? Да в гробу американцы видали внешний мир. Для своих граждан? Эх, нам бы такую убедительную инсценировку, такие дебаты, такую битву за голоса…
Недавно Чуров критиковал выборы в США. Он подсчитал (каким-то волшебным образом) баллы открытости и прозрачности; и вышло, что у России 26 баллов за честность, а у американцев – 14. Они почти вдвое хуже нас.
Но нам не очень важно, честные ли выборы в США. Крайне важно другое. Члены ЦИКи считают наши выборы нечестными. И утешают себя мыслью, что, мол, везде так.
Этот член показал, как они живут; как сами себя уговаривают, что нет правды на земле, и в Штатах тоже нету. Одну ложь залепляют другой. А ведь такая мазь только сверху затягивает рану коркой, а скрытый гной продолжает разъедать организм, страну [56] . Я спросил, что он будет отвечать, если повзрослевшие дети когда-нибудь спросят его: «Папа, как ты мог?» – он сохранил милую улыбочку на чисто выбритом лице кандидата исторических наук.
56
Чтобы не было скучно, иногда вставляю в текст кое-что «для своих». «Нет правды на земле, но правды нет и выше» – это говорит Сальери в маленькой трагедии Пушкина, а «такая мазь затянет рану коркой, но скрытый гной вам выест всё внутри» – это говорит Гамлет в большой трагедии Шекспира.
Видимо, и выше как-то мирятся и с собственной ложью, и с тем, что им лгут. А «политологи» лгут, поскольку уверены, что возражения не прозвучат. А если прозвучат, то будут интерпретированы как вражеские, вредительские. И потому вместо словесных аргументов следует применять ОМОН.
Хочу вас, как всегда, порадовать, г-н президент – пропаганда работает, не сомневайтесь. Может, подросшие дети члена ЦИКи ничего такого у него не спросят. Тут еще один потрясающий разговор произошел – с молодой красивой девушкой. Мы случайно одновременно увидели Путина по телевизору, она ахнула (так, наверное, ахали девушки в XIX веке, увидев гусарский полк). Я спросил, как она к нему относится?