Чтение онлайн

– Еще раз такое повторится, тебе несдобровать, Вивиан. Запомни, мои слова.

Они ушли, Нелли угомонилась, ей тоже досталось от сестры Ригес. Она молча залезла на свою койку и заснула.

Я еле как доползла до своего места, схватила накидку и вытерла кровь с лица. Все тело ныло от невыносимой боли, но я нашла в себе силы, чтобы взять карандаш, влажную от сырости бумагу, и начала писать, писать обо всех событиях, описывать все, что я вижу, находясь здесь.

Писать становилось все труднее. Мой рассудок, будто хрустальный сосуд. Еще один удар и, он разобьется на миллион осколков, которые уже не собрать.

Принесли пилюли. Моя голова трещала, и я за считанные секунды проглотила их одну за другой. Нужно было успокоиться, забыться, сделать глубокий вдох. Сейчас каждое движение давалось мне тяжело.

Снова взялась за карандаш. Фрэнк был здесь. Но он ли это был? Может быть, Сильвия попросила его зайти и узнать, как я? Пустые надежды. Моей сестре нет дела до меня. Это искаженно отражение наверняка простила супруга за все его прегрешения, забрала моего сына, и делает из него свою точную копию. Я снова написала ей письмо с требованиями прекратить мои страдания. Я хотела, чтобы она забрала меня отсюда и, наконец, вернула мне моего сына.

Я надеюсь, что он в порядке, что он здоров и счастлив. Любовь к Дэвиду, что теплится глубоко в моем израненном сердце, придает мне сил. Еще есть надежда на то, что когда-нибудь Дэвид узнает обо мне, узнает, как сильно я его люблю.

Закончила писать, больше не могу. Клонит в сон. Только в своих снах мы абсолютно свободны.

На следующий день посетителей было больше, чем обычно. Это настоящее наказание для меня за все мои выходки, как сказала сестра Ханна, и меня отправили развлекать их. Я была вынуждена подчиниться, чтобы не быть снова избитой, чтобы не угодить на стул, от которого кружится голова, и вся съеденная пища выходит наружу.

Я пошла туда с ужасом в глазах, молча, держа руки вдоль тела. Я шла, и наблюдала за безумием, что творилось вокруг. Тут ко мне подошел молодой мужчина, от него пахло водорослями и соленой водой. Казалось, что он весь был пропитан морской солью. Этот аромат так резко врезался в мой нос. Я с ума сходила от этого запаха.

Помню, как еще маленькими девочками мы с сестрой мечтали увидеть океан, ощутить морской бриз на своей коже.

Я подняла голову, и увидела его. Ясные карие глаза располагались на смуглом лице, а на голове слегка вились черные волосы. Я все еще молчала, и он смотрел на меня с интересом. Он выглядел ни как все мужчины-джентльмены. У него был слегка неряшливый вид, но его потертый костюм сидел идеально. Его кожа была загорелой, что меня совершенно поразило, а борода еле касалась ключиц. На правом ухе красовалась одна серьга, как у моряков.

Когда я пишу о нем, моя душа расцветает, надежда крыльями бабочки трепыхается в моей груди, надежда, что все еще может быть хорошо в моей мрачной жизни.

– Я могу узнать ваше имя? – Сказал он.

– Вивиан.

– Вивиан. – Вторил он мне. – Вы не такая, как все здесь. Вам тут не место.

– Все здесь думают так. – Сказала я. – Каждый здесь считает себя совершенно нормальным человеком, которого из-за несправедливости этого мира отправили сюда, толи на исправление, толи на смерть.

– Как вы оказались в столь ужасном месте?

– Я совершила множество ошибок, которые привели меня сюда.

– Знаете, Вивиан, вы не выглядите сумасшедшей. – Его тонкие губы расплылись в улыбке, и он подмигнул мне.

– Благодарю вас, сэр, но вы ничего обо мне знаете. И не можете утверждать это наверняка. Могу ли я теперь узнать ваше имя?

– Конечно. Я Филипп. – Он склонил свою голову в почтении.

– Филипп, вы явно не из наших мест. Позвольте узнать, что привело вас сюда?

– Я прибыл из Америки, чтобы повидать свою тетку. Миссис Гилмор, возможно вы знаете ее.

– Вы племянник Месси? Никогда бы не подумала, что у нее могут быть родственники. – Я округлила глаза.

– Их не много. Только я.

Я кивнула. Этот разговор был как бальзам на мою израненную душу. Я так долго ждала, что появится кто-то, кто сможет увидеть, что я не больна, и не станет причинять мне боль. Филипп, как мне казалось, был именно таким.

– Вивиан! Ты чего стоишь там? А ну быстро иди в свою палату! – Послышался голос сестры Ригес.

– Мне пора, я надеюсь, мы еще увидимся.

– С кем ты разговариваешь? А ну пошла! Времена, когда ты была на особом положении, закончилось, Вивиан!

Я снова села писать. Я не должна потерять остатки рассудка. Мои старые друзья, карандаш и потертая бумага, как же я рада вам.

Когда рассказываешь историю, на бумаге ты оставляешь часть себя, маленькую частичку, которая остается жить, если тебя уже нет. Частичка, которая не стареет, и которую твои потомки оставят как напоминание, что ты когда-то ходил по этой земле. Поэтому я люблю писать. Это то, что делает меня мной.

Я не знала, увижу ли я Филиппа снова, но уж точно понимала, что никогда не забуду эту встречу.

На следующий день, неожиданно я получила письмо от него. Стало известно, что судно, на котором этот мужчина прибыл к берегам Британской империи, останется здесь еще на какое-то время, а посему Филипп будет здесь и планирует посещать свою тетку Месси три раза в неделю, а то и чаще.

Я быстро свернула письмо и аккуратно засунула его в трещину между полом и стеной возле моей койки. Я не могла допустить, что бы Нелли заметила мои действия, дабы не быть снова избитой.

Каждое слово, написанное рукой Филиппа, что я прочла, отпечаталось в моей памяти, и мой рассудок держался за это, как за маленькую ниточку. Это связывало меня с той жизнью, связывало меня с моим любимым сыном, давало еще больше надежды, а главное, давало силы сопротивляться и бороться. Боль в теле постепенно исчезала, и я ощутила, что смогу выдержать все пытки, что мне уготованы.

– За тобой пришли, за тобой пришли. – Нелли снова раскрыла свой рот, когда на пороге нашей норы появились сестры. Им было поручено снова сопровождать меня в кабинет доктора Бейтса. Он наверняка уже знает о том, что мной заинтересовался один из посетителей лечебницы, но я не буду ничего говорить ему, ни слова о Филиппе.

– Заходи, дорогая. – Сегодня Бейтс был в добром расположении духа. – Выпей.

Он подал мне чашку с горячим молоком, но в этот раз я отказалась. Мне было холодно, как и обычно, но я даже не притронулась к питью.

– Что случилось, Вивиан? – Я молчала. – Немедленно ответь.

– Но вы же любите, когда я молчу. – Я бросила на него укоризненный взгляд.

– Верно, но еще я люблю, когда меня слушают. Я твой врач, у тебя нет выбора. Ты больна, Вивиан, и тебе требуется лечение. – Я снова промолчала. – Я говорил тебе, что если ты будешь слушать меня, и делать все, что я говорю, то рано или поздно, ты выйдешь отсюда.