Чтение онлайн

Генерал Милорадович устроил так, что авангард наш в течение трех дней разными отрядами проходил через Дрезден, дабы тем увеличить число войск в глазах жителей. Отряд графа Сент-Приеста, кавалерия и пехота, в три разные дня имели три торжественных входа в город. Сам генерал Милорадович каждый раз выезжал навстречу войскам, сопровождаемый блестящим и многочисленным конвоем. Жители бегали толпами и кричали: «Ура!» Сие троекратное прохождение войск показало авангард наш весьма многочисленным. Но в самом деле, дух, бодрость я свежесть войск не заменяют ли многочисленность?

Известный прусский генерал Блюхер, генерал Витгенштейн и все партизаны наши сосредоточиваются за Эльбою. Наш авангард займет Фрейберг и Хемниц. Наполеон уже опять при своих войсках — скоро может дойти до дела. Но покуда услышим вблизи рев смерти и свист пуль, сходим в великолепную католическую церковь послушать превосходной музыки — сегодня их страстная суббота.

Оратория была торжественна. Превосходный певец и более ста музыкантов составляли величественный оркестр. Пение удивительно, музыка прекрасна. Много было звуков знакомых, но некоторые совсем новые. Они уносили с собою дух мой к небесам, погружали ум в какую-то уныло-сладостную мечтательность и заставляли забывать все земное. Есть нечто очаровательное, нечто неизъяснимо утешительное для человека в поэзии, живописи и музыке. Поражаясь великолепным и разнообразным слиянием звуков, то треск громов, то воздыхание зефиров выражающих, я очень ясно понимаю, как Тимотей двигал чувствами завоевателя, которого не смягчали смертные стоны целых народов. Начинаю даже верить, что американский змей и африканская гиена могут умягчаться музыкою.

10 апреля. Дрезден

Все войска авангарда уже пошли к Хемницу. Генерал Милорадович и мы все спешим вслед за ними. Завтра, или через два дня, прибудет сюда сам государь с главною армиею. И Светлейший Князь, если ему сделается легче, не умедлит обрадовать народ и войско прибытием своим сюда же.

Я сейчас от генерала. У него завтракал министр Балашов. В разговорах о разных заведениях, свойствах и обычаях немцев он сделал весьма остроумное замечание о медлительности их в умственных соображениях. «Войдите в лавку к немецкому купцу, прекрасно одетому и воспитанному в каком-нибудь университете; возьмите у него разных товаров на сто талеров; велите сделать счет, и ему нужно четверть, а иногда и полчаса для вычисления: он считает и пересчитывает, тогда как русский бородач поводит перстами по счетам и в пять минут скажет вам, сколько ему следует». Нет ничего справедливее такого замечания.

Невольно отдашь справедливость и тому, кто сделал его. Всякий русский душевно порадуется, что министр его отечества с таким вниманием всматривается в нравы, обычаи, образ жизни и учреждения чуждых народов, замечая все могущее быть полезным для своего. Бог одарил русских острым умом, а Россию всеми дарами своими. Она должна быть счастлива!

14 апреля. Хемниц

Из Дрездена ехали мы чрез Герцогс-Вальд, Фрейберг, Одеран, Хемниц. Фрейберг, кроме бывшего при нем сражения в Семилетнюю войну, достопамятен еще славными рудокопами. Горное искусство доведено там до высшей степени. Профессора преподают науку о ископании руд. Из разных частей света приезжают ей учиться. Здесь целый горный народ. Шесть тысяч человек беспрестанно роются под землею. Дети наследуют отцам в их искусстве и в их болезнях, ибо всякий горный работник — бергман — в тридцать лет получает уже горную чахотку. Это доказывает, что для блага человека несравненно полезнее обрабатывать поверхность земли, нежели рыться в глубине ее!

Хемниц, прекрасный городок, славится редкими своими фабриками и красотою женщин. Здесь есть также, как в Варшаве, ванны, но с тою выгодою, что можно купаться в какой вам угодно воде: в Теплицкой, Карлсбадской, Пирмондской и проч. Сегодня сидели мы в морской ванне; завтра будем купаться в железной; а пьем всякий день Зельцерскую воду. Кто захочет, может купаться в ароматах. Но теперь не время нежиться: уже гремит труба, зовущая нас в огонь сражений. Правда, роскошные осаждатели Трои, как говорит Гомер, из купален ходили в бой, а после боя погружались в аромат ванны. Но то было время, если оно когда-нибудь было, — а теперь иное! Грязное поле, труды и непогоды: вот наша участь!

15 апреля. Хемниц

Я был в механическом мире. Что за чудеса искусства! Какое облегчение в ручных работах, какая польза для промышленности та прядильная машина, которую я сегодня видел. Огромнейшее здание, в несколько этажей, занято этою машиною. Входите и удивляетесь, видя такое множество бездушных вещей в движении. Там крутятся колеса, там обращаются валы, там стучат берда и гребни; множество ремней, как облака, волнуются вверху под потолком и помогают движению валов и колес. Сотни веретен в быстром кружении прядут очень тонко хлопчатую бумагу. Шум, треск, стук и скрип наполняют все здание. Здесь все шевелится, ходит, движется, живет; а причиною движения — большое горизонтальное колесо, весьма несильною водою, из небольшого озера вытекающею, в действие приведенное. Сие-то колесо заставляет крутиться в трех ярусах множество валов, шестерней, бесконечных винтов и тысячи веретен. Каждое отделение имеет по нескольку станов; каждый стан по нескольку десятков веретен и колесо, движущее его. Здесь весят, бьют, очищают, прядут и подводят под пробу бумагу. Прекрасное заведение, прекрасная работа; но всего прекраснее — работницы! Это прелестные молодые девушки из Хемница… Каждая из сих трудолюбивых красавиц может получать до двух талеров в неделю: в два, три года может составить себе хорошее приданое. Вот редкая выгода для нравов! Вот способ для предохранения беззащитной невинности от нищеты, влекущей к разврату. Скромная девушка работает несколько лет на фабрике, получает через то приданое, выбирает молодого человека по сердцу, выходит за него по любви и, приученная к трудам, становится попечительною хозяйкою, верною женою и доброю, заботливою матерью семейства: праздность, роскошь и рассеянность не заражают ее своими отравами. Фабрика, нами виденная, принадлежит господину Бекеру. У него же и ситцевые, которые не уступают английским, фабрики. Везде торжество промышленности, труда, искусств и художеств.

Все движется!.. Главная квартира авангарда переходит в Пенниг, три мили вправо от Хемница, конечно, для того, чтоб сосредоточиться более с Блюхером, находящимся в Альтенбурге. Французские аванпосты между реками Салою и Эльстером. Маршал Ней в Веймаре. Наполеон сам при войсках своих.

Посмотри на карту, ты увидишь, что Хемниц, Пенниг и прочие саксонские городки означены небольшими, едва приметными кружочками. Распространи их воображением своим, наполни прекрасными домами, садами, фабриками, обведи картинною цепью холмов и насели добрейшими людьми — тогда будешь иметь понятие о таких городках, из числа которых и Пенниг, где мы только ночевали.

Апреля 18. Альтенбург

Оставя в Пенниге все обозы, все тяжести, мы подвинулись еще вправо в Альтенбург с тем, чтобы, заняв близ него позицию, нажидать неприятеля. Альтенбург — пространный и великолепный город герцога Гот-Сакского. Всего примечательнее в нем огромный старинный замок на высочайшейскале, имеющий, в основании целый холм дикого гранита. В сем замке показывают, в числе прочих редкостей, окно, чрез которое украдены были малолетние Альберт и Эрнест, дети герцога. Случай этот достопамятен в саксонской истории, ибо от них произошли две наследственные линии — альбертинская и эрнестинская.

19 апреля поутру. Альтенбург

Наконец сбылись мрачные предчувствия, оправдались печальные догадки: неумолимой судьбе или непостижимому провидению угодно было лишить нас великого человека!.. [36] Его уже нет!.. В Бунцлау прекратилась жизнь мужа знаменитого. Давно ли, вызванный из глубокого уединения общим голосом народа, восстал он от бездействия и ополчился великим умом своим на защиту отечества? Давно ли грады и области называли его спасителем? Матери несли младенцев, и внуки вели дедов своих, чтобы удостоиться его лицезрения? Давно ли сам государь назвал его Светлейшим и фельдмаршалом? Еще не обсохла кровь врагов, пролитая им на полях Бородинских; еще не истлели трупы, которыми устлал он великое пространство от Оки до Немана; еще блестят трофеи, им собранные, зеленеют лавры, им пожатые; еще не успела обтечь круг земной слава, вещая о нем… А его уже нет!

Что ж значит в мире сем слава? Что значит величие людей?.. Песнопевцы земли русской! Предайте потомству стоны соотчичей своих в печальных звуках ваших лир!

Около половины апреля неприятель начал показываться в больших силах близ города Наумбурга, известного в 30-летней войне, когда оружие гуситов гремело в Германии. Отряды и передовые посты его распространялись между реками Салою и Эльстером. Намерение его, устремиться на Лейпциг для расхищения славной ярмарки, час от часу становилось очевиднее; а посему и все российско-прусские войска сосредоточивались в окрестностях сего города. В это время авангард главной армии, под начальством генерала от инфантерии Милорадовича, из расположения своего при Хемнице, предпринимает косвенное движение вправо. В течение нескольких дней, следуя сему направлению и движением своим прикрывая все дороги в Дрезден, авангард рассылает вперед отряды до Цвикау, Плауена, Гофа, Лобенштейна и Геры для разведывания о неприятеле; а между тем постепенно приближаясь и Лейпцигу, занимает Пенниг, Альтенбург и Цейц, более или менее останавливаясь в каждом из сих мест.

20 апреля, в 2 часа пополудни

С первым лучом зари выступили мы из Альтенбурга в Цейц. Едва прошли милю, как услышали пушечные выстрелы. Чем далее подавались вперед, тем слышнее становились они; наконец облака дыма на краю горизонта, блеск обширного зарева и все признаки великого сражения представились глазам нашим. Там, на дороге в Наумбург, близ Люцена, где уже один раз в 1652 году решалась судьба Германии и где путешественники привыкли останавливаться над памятником великодушного Густава Адольфа, там сражались теперь за жребий всей Европы. Наполеон с великими силами ломился к сердцу Пруссии. Российско-прусские армии, под начальством графа Витгенштейна и генерала Блюхера, встретили его — и они сражаются!.. Авангард наш, с поспешностью достигнув Цейца, стал в боевом порядке на выгодных высотах вокруг оного. Жители их города и окрестных деревень идут толпами к нам в лагерь, неся добровольно вареное кушанье и вина. Солдаты паши готовы сражаться за счастие таких добрых людей и за прекрасную землю их.