Чтение онлайн

– Сержант, ЧП в здании школы. В наших рядах обнаружился предатель.

Она встретилась глазами с генералом. Даже под дулом винтовки мужчина улыбался. Эмма попыталась отвернуться, но не смогла. Эти глаза будут преследовать её в кошмарах. Кеннеди что-то говорил ей, но девушка не слышала его. В ушах звенело, кожа покрылась мурашками, а сердце колотилось, как бешенное. Она даже не заметила, как отвернулась в угол, и её стошнило. Прислонившись затылком к стене, Эмма подтянула колени к груди и обняла их, не замечая, что на пальцах осталась рвота. Опустив на колени покрытый запёкшейся кровью подбородок, блондинка молча заплакала.

Кеннеди опустился перед ней на корточки, но Свон смотрела мимо него, наблюдая, как Карбера и Нил, на лице которого читались гнев и отвращение, схватили Спенсера за шкирку и поволокли наружу. Взгляд против воли зацепился за спущенные на несколько дюймов штаны, и Эмма захлебнулась приглушенным всхлипом. Лицо залила краска гнева, она провела ногтями по шее, по рукам и ногам, пытаясь сцарапать следы только что произошедшего. Содрать с себя это ощущение. Сквозь слёзы девушка посмотрела на собственные ногти со следами крови и чужой плоти. К горлу снова подкатила желчь.

– Эмма, – успокаивающе прошептал Кен, пытаясь обнять её за плечи.

– Не трогай меня! – взвизгнула она.

– Ладно, – мягко согласился парень и поднял руки, чуть отодвинувшись. – Эмма, всё хорошо. С тобой всё будет хорошо.

Она покачала головой, вцепившись пальцами в волосы, и уткнулась лицом в колени. Ткань форменных штанов быстро намокла от слёз.

– Не надо.

Кеннеди наклонился к ней, и, если бы только кто-то увидел его в этот момент, он бы заметил на лице парня искреннее сочувствие. Кен тяжело переживал случившееся, и сам чуть не плакал, глядя на скорчившуюся перед ним Эмму. Кроме участия и жалости, в его глазах можно было увидеть ярость и отвращение к человеку, которого товарищи только что уволокли. Но Эмма не смотрела на него, и даже если бы она подняла взгляд, все равно ничего этого не увидела бы. Перед глазами у неё все еще плясали проклятые звезды, появившиеся, когда Спенсер навалился на неё сверху.

На другом конце света, а точнее, в 5600 милях от Ирака, Реджина смеялась, сидя с бокалом вина на диванчике в лофте Тины. Хотя изначально она отнеслась к этой идее настороженно, сейчас ей нравились эти, как любила выражаться Руби, девичьи вечеринки.

Чаще всего, Реджина оставляла Генри с Дэвидом дома у Ноланов, а иногда муж Кэтрин приходил в особняк. Только однажды мужчина отказался от роли няньки, сославшись на какие-то таинственные служебные дела. Кэтрин закрыла на это глаза, но в тот вечер выпила больше обычного. Остальные понимали, почему она расстроена, ведь у Грэма никаких неотложных дел в участке определенно не было.

В роли гостеприимной хозяйки женщины выступали по очереди, и сегодня собрались у Тины в гостиной, чтобы посмотреть фильм. Воспитательница сидела в древнем кресле, забросив ноги на подлокотник, Кэтрин обнимала декоративную подушку рядом с Реджиной, а Руби сидела на полу, опершись на диван, и вздыхала, глядя на Джоша Хартнетта на экране.

– Кейт Бекинсейл в этом фильме просто счастливица, – завистливо выдохнула официантка.

– Да уж, - Кэтрин обмахивалась ладонью, – играть с Джошем Хареттом и Беном Афлеком. Кажется, я выбрала не ту профессию.

Тина фыркнула в ответ, подымаясь, чтобы взять еще одну банку пива:

– Да это они счастливчики. Вы только посмотрите на неё в «Другом мире».

Реджина шутливо покачала головой, глядя на блондинку, открывшую холодильник:

– Подумать только, и ты учишь наших детей.

– Я даю им то, во что они могут верить, – Тина вернулась в кресло и с легким хлопком открыла банку. – К тому же, благодаря мне они стали прекрасными певцами и фигуристами.

– Спорный вопрос, – пробормотала Руби, Реджина и Кэтрин рассмеялись в ответ.

– Из всех собравшихся здесь у меня самая лучшая работа, – возразила Белл. – Я направляю наше будущее.

– Ты не настоящий учитель, – поддразнила Руби, поддевая её ступнёй. В ответ она получила сердитый взгляд и жест, который воспитанникам Тины, определенно, видеть не стоило.

– Ох, – простонала Кэтрин, подняв руки и качая головой, – хватит об училках. Никаких училок, пожалуйста.

– Мы должны как-нибудь проследить за ним.

– Я могу загрузить его бумажной работой так, что у него не будет времени ни на что, кроме дома.

– Я могу плюнуть ему в еду.

– Нет, – Кэт наклонилась к кофейному столику, чтобы налить себе третий бокал красного вина. – Я хочу, чтоб он признался, – она отпила сразу половину, – тогда я получу половину его денег.

Женщины рассмеялись. Кэтрин чокнулась бокалом с бутылкой Смирновки в руках Руби.

– Никогда не связывайтесь с юристом, – ухмыльнулась официантка.

– Но знаете, что меня поражает? – Нолан помолчала, опустошая бокал. – Я всё еще переживаю, понимаете? Каждый раз, как он отправляется в патруль, и я знаю, что он в патруле. Или когда он возвращается домой и прихрамывает, потому что бежал за каким-то карманником или за Понго и потянул мышцу. Я всё еще переживаю, что с ним может произойти что-то более серьёзное.

– А чего ты хотела, дорогая, вы ведь женаты столько лет.

– Быть роботом, лишенным эмоций.

– Как я? – пошутила Миллс.

– Как ты была когда-то, – поддразнила в ответ Кэтрин.

– Я бы никогда так не смогла, – вдруг сказала Руби и быстро обернулась на женщин, сидящих на диване. – Не обижайтесь, – извинилась она, пожав плечами.

– Чего не смогла? – уточнила брюнетка.

– Жить так, как живете вы. Строить отношения с кем-то, кто рискует, борясь с преступностью, как Дэвид. Быть женой офицера.

– Я не… – хотела возразить Миллс.

– Да, Реджина, ты – жена офицера, – перебила Тина.

– Ты вот боишься за Дэвида, здесь, в Сторибруке, – кивнула девушка Кэтрин. – Я представить не могу, каково это – переживать за Эмму, которая в Ираке.

– Ты встречаешься с Августом! – возразила Реджина, чуть повышая голос.

– Но он здесь, – тихо ответила Руби.

Такой неожиданный поворот их разговора выбил Реджину из колеи, и она в раздумье откинулась на спинку дивана. Женщина всегда думала, что неразумно с её стороны так быстро и отчаянно влюбиться в солдата, в Эмму. Но услышать такое от кого-то ещё? Это совсем другое. Комната погрузилась в неловкое молчание, нарушаемое только звуком телевизора. Джош Харнетт как раз, дурачась, гонялся за Кейт Бекинсейл вокруг ангара.