Чтение онлайн

— Но и я не так прост, как тебе кажется, — возразил я, — и встречал подобных тебе и раньше.

— Подобных мне — может быть, но не таких, как я. Я — царь над духами.

— Я разглядел твою корону, — сказал я, — мне уже не раз доводилось видеть такие прежде.

Во время этого разговора Учитель молча стоял рядом, но теперь я повернулся к нему с немым вопросом.

Он отвёл меня немного в сторону и сказал:

— Когда человек слишком себя превозносит, он тем самым освобождает сидящего в нём демона. Обычно такому человеку кажется, что он подчинил себе демона и сам посылает его с поручениями сквозь Невидимый Мир; но на самом деле демон командует им, а желания человека становятся не более чем отражением приказов демона.

— И мне надо было самому увидеть это адское зрелище, чтобы усвоить этот урок! — воскликнул я.

— То, что тебе так или иначе предстояло узнать, самому ли, или с моей помощью, ты теперь сможешь постичь на собственном опыте, — сказал Учитель. — Вот, ты уже увидел собственными глазами злого гения великого правителя.

— Он очень силён, — признал я.

— И сила его будет продолжать расти ещё некоторое время, — сказал Учитель, — а затем он отправится в Геенну.

— И когда это произойдёт?

— После того, как война окончится здесь, и на Земле снова воцарится мир. Но прежде война должна закончиться здесь, а уж затем мир вернётся на Землю.

— Что же это будет за война? — спросил я.

— Величайшая война всех времён, — ответил Учитель, — величайшая из всех, когда-либо бывших и здесь, и на Земле.

— Когда она начнётся?

— Здесь она, как видишь, уже началась. И не будь ты так далеко, ты знал бы об этом уже давно.

— Действительно, я был слишком далеко, — согласился я, — ангел показал мне много звёзд, и я многое успел узнать.

— Ангел хотел удержать тебя подальше от мира, чтобы ты набрался сил и как следует отдохнул, и смог бы теперь не только учиться, но и трудиться.

— Что же я должен сделать? — снова спросил я.

— Многое, — последовал ответ, — но прежде всего ты должен пробиться сквозь Астральный Мир к Земле, чтобы помочь своим европейским друзьям, которым угрожает опасность.

Скажу только, что гораздо легче переплыть Геллеспонт, чем пробраться сквозь скопище дьяволов, но мне это удалось. Ещё год назад у меня, возможно, ничего бы не получилось, поскольку силы добра были тогда намного слабее, нежели сейчас. У добра и зла, как и у моря, бывают свои приливы и отливы. Тогда было время прилива для зла.

Одного своего друга, которому угрожала опасность, мне удалось спасти; другой же пока был, как я убедился, вне опасности.

Однако вернусь к морю ненависти. Преодолевая его, я совсем изнемог, но тут появилось Прекрасное Существо, так долго служившее мне проводником в недавнем прошлом, и шепнуло мне кое-что на ухо. Оно стремилось подстегнуть моё честолюбие.

— Ты можешь стать летописцем этой великой битвы, — сказало Существо, — конечно, если сможешь добраться до Земли.

Пусть вас не смущает слово «честолюбие». Честолюбие бывает разным, и если под этим словом подразумевается искреннее желание лично участвовать в благородном деле служения, то не так уж важно, назовём ли мы его честолюбием, или как-то иначе, главное, чтобы за ним стояла любовь.

Я хочу, чтобы вы узнали об этом прямо сейчас, в самом начале нашей работы: месяц тому назад Силы Добра одержали верх над Силами Зла, так что здесь конец войны уже предрешён. Силы, приведённые в движение, исчерпают себя, и мир возвратится на Землю.

Прежде чем начать описывать новые ужасы, я хотел бы сообщить вам, что из всех этих кошмаров в конце концов возникнет Красота, какой мир не знал за весь цикл своего существования.

Она появится не сразу, поскольку многое ещё придётся сделать; но для тех, кто хочет идти к ней, путь уже открыт.

Это утверждение покажется нелепым ещё не переродившемуся духовно человечеству, особенно сейчас, во время войны, когда каждая из воюющих сторон во весь голос заявляет о своей правоте, призывая проклятья на головы своих противников. Но, как это бывает во всех конфликтах, обе стороны неправы, хотя одна из них всё-таки менее неправа, чем другая. И та сторона, которая победит — а победит сторона менее неправая — должна будет понять и простить своего противника, прежде чем продолжить путь к своему великому будущему.

Хотя международные организации терпят сейчас временное фиаско, я всё-таки предвижу, что их ждёт большое будущее. Сейчас они просто пребывают в состоянии шока, все эти пацифисты, социалисты и прочие, стремящиеся к достижению идеала Вселенского Братства.

Даже сейчас, несмотря на состояние конфликта, постарайтесь распространить своё понимание и свою любовь на тот народ, который вы считаете своим врагом. И не пытайтесь достичь понимания просто повторяя, что он несёт с собой зло. Это ещё не понимание. Зло есть в каждом человеке. Постарайтесь понять этот народ, представив себя на время его частью. Поставьте себя на место этих людей: представьте себе, что вы оказались в одиночестве — пусть даже по своей собственной вине — против всего мира.

(Вы немного отклонились от истины, подумав, что никогда не оказались бы в таком положении, когда всему миру пришлось бы ополчиться против вас в целях самозащиты. Вы в этом уверены?)

Пытаясь вникнуть в сознание этого «враждебного» народа, вы уже ставите себя в подобное положение. И я вам советую делать это время от времени, чтобы вы смогли стать центром, началом, первой мельчайшей частичкой того международного взаимопонимания и взаимопрощения, которое должно сделаться если не всеобщим, то, по крайней мере, широко распространённым для того, чтобы вечно провозглашаемое, но так никогда толком и не понятое Вселенское Братство смогло хотя бы начать проявляться в этом отнюдь не братском мире.

Если все эти массы воюющих людей, долгое время искренне считавших, что они следуют этому идеалу братства, попытаются сейчас заключить мир друг с другом, если они научатся уважать чужие идеалы, как бы те не отличались от их собственных, то уже сейчас может появиться сила, способная приблизить окончание войны и уменьшить число людей, которым суждено погибнуть из-за противостояния их идеалов национальной гордости и патриотизму.

Возвращение от ненависти к любви и от критики к пониманию, которое последует за официальным объявлением мира, позволит всем конфликтующим духовным сообществам (если, конечно, они этого захотят) начать действовать в согласии друг с другом. Даже если члены этих сообществ не смогут решиться на это сразу из-за своей узколобой гордости и неспособности забыть все те резкости, которыми они обменивались в прошлом; если они окажутся слишком трусливыми, чтобы взять назад свои прежние слова и публично признать друг друга братьями, то пусть хотя бы в глубине души они начнут думать по-другому. И может быть, со временем у них прибавится мужества, и какой-нибудь решительный лидер объявит своей пастве, что те люди, с которыми они когда-то сотрудничали во всём доверии и любви, возможно, пытаются следовать тем же самым идеалам, но только своим собственным путём.

Не думаю, что дальнейшее освещение этой темы будет способствовать лучшему её пониманию, так что все эти замечания можно трактовать просто как прелюдию, лёгкое вступление к той тяжёлой истории, которую я собираюсь вам рассказать.

Известно ли вам, что я был рядом с вами, когда вы плыли через Северное море за две недели до объявления войны? Вы направлялись в Англию, повинуясь неодолимому импульсу, заставившему вас покинуть Европейский континент, чтобы быть рядом с людьми одной с вами крови. И я был рядом с вами.