Чтение онлайн

Илассиа с головой погрузилась в учебу. Первый курс — познавательно-ознакомительный, с массой лекций, лабораторных работ, семинаров, зачетов и выездов в краткие экспедиции. На втором году выбирается специализация и возможна самостоятельная работа под руководством опытного ученого. Затем — написание дипломного проекта или магистерской диссертации и окончание университета с квалификацией «специалист» или «магистр» — на межгалактическом уровне.

Близилась дата защиты докторской диссертации Лаона. Согласно правилам, он не знал ни имен своих оппонентов, ни подготовленных ими вопросов, и это его, разумеется, волновало.

По контракту он был обязан подготовить и прочитать курс лекций для историков и всех прочих желающих — «История Уйлоанской империив сохранившихся артефактах и документах». Лаон договорился, что курс начнется сразу после защиты, поскольку ему нужно освоиться с местной техникой и переформатировать некоторые файлы. На самом деле он просто побаивался совершенно незнакомой аудитории, сплошь состоявшей из инопланетян. Из них лишь часть — виссеванцы. Остальные — существа самого невероятного вида. Об этом он мог судить по приему, организованному на факультете в честь его прибытия. Запомнить сходу, кто откуда и как кого зовут, Лаон даже не пытался, включив режим записи на выданном ему лингвочипе. Потом, на свежую голову, он всё просмотрит и выучит.

«Во что я ввязался!» — ужасался Лаон сам себе. Улететь неизвестно куда вместе с дочерью, представить к защите диссертацию на тему, лишь косвенно связанную с курсом будущих лекций… А вдруг неудача? Вдруг — отказ в присуждении степени?.. Или унизительно компромиссный вердикт: переделать работу и снова послать на рецензию оппонентам?.. Императорский университет казался отсюда совершенно провинциальным учреждением, обросшим массой косных правил, условностей, ограничений…

Наконец, день настал.

Теперь Лаон радовался тому, что защита в Межгалактическом университете — мероприятие не публичное. Никаких праздных слушателей, никаких трансляций. Протокол под запись ведется, но присутствуют только избранные: следящий за регламентом председатель, ведущий протокол секретарь, Лаон и три его оппонента.

Диссертация называлась мудрено: «Типологические подобия и институциональные различия социального устройства древних и новых империй: на примере Теллус, Виссеваны, Уйлоа и Лиенны». В Императорском университете Уллинофароа защитить такую работу было немыслимо; любые сравнения с инопланетными аналогами вызывали недоумение, а то и возмущенное отрицание, хотя Лаон всегда завершал свои лекции провозглашением очевидного преимущества Лиеннской империи над всеми прочими, какие только известны историкам цивилизаций. Здесь, в Межгалактическом университете, он опасался, что именно этот тезис вызовет упреки в необъективности, и работа будет отвергнута.

В процессе защиты выяснилось, что одним из рецензентов, рекомендовавшим диссертацию Лаона к защите, был профессор Уиссхаиньщщ (нашедший в ней, однако, немало изъянов), а другим — доктор Колин Маклеод, не имевший профессорского звания, но пользовавшийся всеобщей известностью как исследователь и автор нескольких монографий.

Оппонентов же Лаон увидел впервые.

Профессор Вишшамарран, историк и археолог из Виссеванского университета. В силу весьма пожилого возраста он уже не преподавал, но числился научным советником ректора по историческим дисциплинам.

Профессор Туан Юн — этнокосмопсихолог. Лаон понял, что это представитель цивилизации Теллус, однако не сразу догадался, что Туан Юн — не мужчина, а женщина. Она носила костюм, подобавший скорее мужчине — широкую куртку и черные брюки. Поскольку многие выходцы с Теллус предпочитают стричь свою шерсть, растущую на голове, госпожа Туан Юн тоже носила очень короткие волосы, и вдобавок они были странного серебристого цвета. Лицо ее выглядело безвозрастным и бесстрастным, однако, приглядевшись, Лаон понял, что дама — уже пожилая и привыкшая наблюдать, а не вмешиваться в события.

Наконец, достопочтенное Сайюлло-Сайюлло, тоже профессор, специалист по исторической космолингвистике, выходец с планеты Алечуа. Как Лаон уже знал, алечуанцы — неопределенного гендера и настаивают на именовании себя в среднем роде, «оно». Внешность достопочтенного Сайюлло-Сайюлло казалась милой и безобидной: оно имело вид мягкой пухлой подушки с поперечными перевязками, облаченной в уютный синеватый футляр. Но алечуанцы весьма сильны в точных науках, они славятся как великолепные программисты и экономисты, а некоторые становятся даже хронавтами.

Почему оппонентами назначили не чистых историков, а представителей смежных специальностей, стало ясно из их выступлений. Каждый, не сговариваясь, подчеркивал своеобразие работы профессора Саонса, отсылающей читателя к нескольким сферам науки. Вишшамарран хвалил осведомленность Лаона в археологических методах, хотя указывал на умозрительность самого подхода: коллега ведь никогда не участвовал в археологических экспедициях. Госпожа Туан Юн с одобрением отозвалась об анализе архаического и современного имперского сознания как метаформы светской религии, однако отметила некоторые нюансы, которые не были Лаоном учтены при сравнении древних восточных империй Теллус с Уйлоанской. И лишь достопочтенное Сайюлло-Сайюлло не высказало серьезных возражений. Напротив, оно подчеркнуло важность идей диссертанта, которые увязывали историю и космолингву. Лаон посвятил целый раздел вопросам терминологии социальной структуры обществ имперского типа и императорской титулатуры, причем дал все аутентичные термины не только в транскрипции, как обычно, но и в переводе, что позволило провести ускользавшие ранее семантические параллели. К тому же мысль о связующей и цивилизующей роли межгалактического языка, хотя и отнюдь не нова, приобрела здесь дополнительные аргументы, и на труд господина Саонса, несомненно, будут ссылаться и историки, и космолингвисты.

Лаон подискутировал с каждым из трех оппонентов, затем состоялся общий диспут, — и, наконец, его попросили на некоторое время покинуть аудиторию, дабы ученая коллегия могла взвешенно вынести должный вердикт.

Он вышел опустошенным, предчувствуя скорый провал всех надежд. В голове звенели голоса инопланетян, препарировавших его работу как некое мертвое тело и выискивавших в нем слабые признаки жизни.

В холле его дожидалась Илассиа. Перед дочерью он не должен был показывать даже намека на неуверенность, но она понимала его без слов. Они обнялись. «Ждать, вероятно, недолго», — произнес он деланно бодрым тоном.

Минуты тянулись как осязаемое, очень плотное и тяжелое вещество.

«Господин профессор Саонс, прошу вас присоединиться к коллегам!» — наконец-то позвал секретарь.

Дальнейшее он воспринимал почти безучастно, хотя нужно было бы радоваться: ученую степень ему присудили, и уже через пару дней он сможет забрать в канцелярии свой диплом профессора исторических наук, признанный на межгалактическом уровне.

На небольшом приеме с угощениями, организованном в специальном зале при общей столовой, Лаона поздравляли и оппоненты, и коллеги по историческому факультету, и допущенная в этот избранный круг Илассиа.

Он по очереди поблагодарил каждого из оппонентов за увлекательную дискуссию. Теперь многое можно было обсуждать без оглядки на протокол и не подбирая слова в поисках безупречных формулировок.

Достопочтенное Сайюлло-Сайюлло вдруг спросило: а почему многоуважаемый профессор Саонс не упомянул и не внес в библиографический список труды магистра Джеджидда? В оппонентском отзыве этот вопрос отсутствовал, как не имевший прямого отношения к сути дела, однако, по зрелому размышлению, алечуанец счел необходимым выяснить: было то следствием досадной неосведомленности или, напротив, сознательно выраженной позиции.